Мой худший друг

– Чего? – бурчу, поправляя сумку, которая съехала с плеча.
– Да так… Вы вчера быстро уехали…
– Кать.
– Что? Мне интересно, все нормально было? А то знаю я своего брата.
– Все нормально.
– Так вы вместе, да? Вместе же?!
– Вместе, – киваю, рассматривая плитку, которой здесь выложены все дорожки.
– Кайф. Я так за вас рада, – Токман мечтательно вздыхает, прижимая кулаки к груди. – Эм… Что-то было?
– В смысле?
– Ну…
Она многозначительно улыбается, а мне хочется отвесить ей оплеуху.
– Нет! – отвечаю резко, и Катя сразу становится серьезной.
– Извини, я так просто, спросила…
Мотаю головой, в которую тут же закрадываются не радужные мысли.
– Ты думаешь, это для него очень важно сейчас?
– Что?
– Ты поняла что.
– Ну, судя по тому, что он вокруг тебя так бегает, явно будет держать ручки при себе.
– Я не про это спрашивала, Катя.
– Не знаю, – она пожимает плечами и на секунду задумывается. – Вообще, они с Королевым те еще… На всех тусовках девок клеят.
– И вчера? – мои глаза готовы выскочить из орбит.
– Нет. Вчера Тим, пока ты не приехала, сидел на диване и залипал в телефон. Не думаю, что он будет искать второй фронт. Не та ситуация. У него к тебе серьезно.
– Что серьезно?
– Все. Я думаю, что он тебя любит.
– Он мне вчера сказал…
– Что сказал?
– Что любит.
Катя резко тормозит и дергает меня за руку.
– Так и сказал?
– Да.
– А ты?
– А я… Я растерялась и промолчала.
– А если бы не промолчала?
– Не знаю. Он мне нравится… Но мне кажется, любовь – это что-то большее…
– Ну вам же кайфово вместе? Значит, все будет хорошо, – заключает, хлопнув в ладоши, и отдает пальто гардеробщице.
В классе мы останавливаемся у парты Даниса. Они с Королевым о чем-то спорят. Снова. Вообще, складывается ощущение, что везде, где появляется Андрей, атмосфера становится бодрее и комичнее.
– Че ты так орешь? – Катька закатывает глаза и дергает Королева за локоть.
– Отстань. Я говорю ему, что выиграют они.
– Мечтай! – Данис откидывается на спинку стула, складывая руки на груди. Его взгляд прилипает к Кате, и я невольно улыбаюсь. А вот потом…
Потом резко вздрагиваю, потому что не услышала, не почувствовала, как в класс зашел Азарин и притянул меня к себе, устраивая свою ладонь на моем животе.
– Че орете?
Мальчики на его жест в отношении меня будто вообще внимания не обратили. Ни взгляда. Ни слова.
Зато поток воплей по поводу игры только усилился.
– Да сольют, – заключает Тим, соглашаясь с Кайсаровым, чем, кажется, окончательно выводит из себя Королева. Он шваркает по парте учебником и уходит на задний ряд.
– Обиженка, – ржет Данис. – Что тебе Арно сказал?
– Негоже сваливать ночью из школы.
Сглатываю, начиная осознавать происходящее. Директор знает про наш побег… А если позвонят папе? Если…
– Он уже знает?
– Не про всех. Только мы с Королем отличились.
Тим перехватывает мою руку свободной ладонью и крепко ее сжимает. Сзади слышится топот каблуков, это Янка выбежала из класса.
– Оу… Она чего, плачет, что ли?
Поворачиваюсь на звук, который издала Катя.
– Я за парту пойду, – выкручиваюсь из рук Азарина, шагая к своему месту.
Не знаю, что чувствую. Но точно не удовлетворение. Какой бы гадиной ни была Яна, доводить ее до слез я точно не хотела. Но в тандеме с Тимом мы сделали именно это…
– Что не так?
Тим уже сидит рядом, подперев ладонью щеку. Смотрит на меня.
– Все нормально, – выдавливаю улыбку. – Что тебе сказал директор?
– Что когда-нибудь точно выпорет.
– И все?
– Ага. «У нас с ним свои отношения», – говоря это, Тим выглядит довольным удавом. Максимум спокойствия.
– Хорошо, – отодвигаю от себя учебник, а потом сама тянусь к его лежащей на парте ладони.
 
* * *
В пятницу вечером мы все-таки доезжаем до кинотеатра. Фильм проходит фоном, а последний ряд только сопутствует поцелуям на протяжении всего сеанса.
Домой Тим привозит меня к десяти.
Останавливается у ворот, но двигатель не глушит. За последнюю неделю на улице потеплело. Потихоньку наступает весна.
– Что будем завтра делать?
– Во вторник контрольная по химии, – напоминаю, – так что буду готовиться.
– Можем вместе, – тут же подбрасывает идею.
– Как ты себе это представляешь? – улыбаюсь. – Не уверена, что это будет продуктивно.
– Еще как продуктивно.
Тим подается вперед, просовывая руку мне под шею. Задерживаю дыхание, очень остро ощущая его близость.
– Можно у меня, – продолжает заговаривать мне зубы, а сам уже уместил ладонь на мое колено.
– Точно нет, – отлепляю его руку и переплетаю наши пальцы. – Приезжай лучше ко мне.
Азарин бросает взгляд на дом, хмурится.
– Не, давай ты ко мне. Я тебя заберу, а вечером верну.
– Ага, страшно предположить, что мы в таком случае будем изучать вместо формул.
– Есть варианты? – заламывает бровь, рассматривая мое лицо.
– Отстань, – закатываю глаза, а когда поворачиваюсь к окну, замираю.
Паника нарастает с каждым шагом моего папы, который идет сюда.
– Блин, – бормочу, пытаясь отстраниться.
– Что?
Тим хмурится, а потом смотрит в том же направлении, куда и я.
– Интересно, – ухмыляется. – Воспитывать будет?
– Надеюсь, нет, – шумно выдыхаю. – Отодвинься.
Тим нехотя слушается. Отстраняется, вдавливая затылок в подголовник.
Дверь с моей стороны открывается буквально секунд через двадцать.
Папа заглядывает в салон, упираясь ладонью в крышу машины.
– Вы, может, зайдете? Тим у нас, конечно, не бедствует. Но еще минут двадцать, и половину бака вытопит.
– Он уже уезжает, – перехватываю инициативу. – Пока.
Быстро вылезаю на улицу и, обогнув папу, спешу домой.