Мой худший друг

Грудь вздымается, а воздуха катастрофически не хватает.
Азарин и сам тяжело дышит. Будто вот-вот не выдержит и взорвется. Его и так тесный захват становится сильнее. Ладонь проскальзывает мне под поясницу, и он толкает меня на себя.
Наши губы больше не соприкасаются. Теплый нос трется о мою щеку, а ладонь все еще обхватывает шею.
– Увидишь, – говорит совсем тихо.
Видимо, это запоздалый ответ на мой вопрос.
С нами происходит что-то ненормальное. Слишком сильное притяжение. Все это – слишком!
Но в то же время так естественно. Я не воспринимаю его чужим. Абсолютно. И дело не в том, что знаю много лет. Тут что-то другое, что-то так быстро пробирающееся к сердцу.
Тим медленно отстраняется. Снова бросает взгляд на мои губы, которые я тут же поджимаю, и откидывается затылком на подголовник.
В машине звенящая тишина. Она окутала здесь каждый миллиметр пространства.
Пока я пытаюсь поймать внутреннее равновесие, Тим заводит машину и даже трогается с места.
Вижу, что он и сам на взводе. Движения слишком резкие, да и вообще выглядит он так, будто вколол себе несколько кубиков адреналина.
Еще буквально вчера между нами так не искрило, а сегодня словно сорвались маски. Оставаться наедине теперь опасно и сладко одновременно.
– Кхм, – Тим прокашливается в кулак, – подай воды, там, в кармане. В двери.
Послушно тянусь рукой вниз, вытаскивая бутылку воды. Когда отдаю ее Тиму, наши пальцы соприкасаются, и меня прошибает электрическим разрядом. Вздрагиваю, а потом наблюдаю, как жадно он пьет.
Весь путь я нахожусь в каком-то мареве. Поэтому за дорогой совершенно не слежу.
Чувствую, как атмосфера между нами накаляется, а потом, потом, машина просто тормозит. Так же заторможенно осматриваюсь, понимая, что мы на какой-то большой, но плохо освещенной площадке. Здесь толпа народа, много машин, орет музыка.
Тим опускает стекло. Воздух, попавший в салон, слегка отрезвляет.
– О! Тимоха, здорово!
К машине кто-то подходит. Азарин пожимает ему руку, а я сижу как мышка.
– Ты сегодня в теме? Обещал, – снова чужой голос.
– Посмотрим.
Тим ухмыляется и поворачивается ко мне.
– Пойдем?
Часто киваю и толкаю дверь со своей стороны. Музыка становится еще громче, а в нос ударяет запах жженой резины и дыма. Верчу головой по сторонам.
Народа куча.
Азарин огибает капот, пока я мешкаю. Берет за руку и тащит в сторону компании человек из пятнадцати. Девочки громко смеются, улыбаются, парни, впрочем, делают то же самое.
Черный пуховик и высокие массивные ботинки были прекрасным выбором, потому что особо я не выбиваюсь. Здесь полно людей в очень ярких шмотках. Но в моем гардеробе все, что цветное, практически всегда делает из меня двенадцатилетку. Из-за роста.
– Арина!
Голос Азарина врывается в мой размышляющий мир, и я поворачиваю голову. Он меня представляет, киваю. Улыбаюсь. А потом наталкиваюсь на очень недовольный, я бы даже сказала, злой взгляд.
Высокая брюнетка. Стройная, в черной короткой куртке с логотипом в виде перевернутого треугольника и кожаных штанах. Яркая красная матовая помада, стрелки…
– Натали.
Она представляется сама, продолжая прожигать во мне дыру и оценивать. Именно оценивать, судя по тому, как взгляд скользит от моей макушки к пяткам.
– Арина, – киваю и дежурно улыбаюсь, на автомате жмусь ближе к Азарину, который будто только этого и ждал.
Его рука сразу ложится на мое плечо, и он подтягивает меня к себе на максимум.
Натали прищуривается и мгновенно включается в разговор. Они треплются о машинах. Я в этом полный ноль. Предел моих знаний – это название марок, но многие друг от друга даже не отличу.
Новая знакомая умело перетягивает внимание на себя. Много и громко говорит, смеется и уже четыре раза касается Азаринского плеча.
Прилипаю щекой к его куртке, где-то в области груди, и без интереса наблюдаю за происходящим. Хотя внутри меня просто взрывает.
Что блин вообще происходит?
– Ариш, один заезд, и свалим, – Тим склоняется к моему лицу. – Давно обещал просто. Ты же со мной?
– Никогда, – закатываю глаза, параллельно наблюдая, как они скидывают деньги.
– Трусиха.
– Сам такой.
– Тогда я, – Натали с улыбочкой подплывает к нам. – Ты ведь не против? – смотрит на меня в упор.
Против! Полностью против!
Но, если так скажу, Тим решит, что я ревную. А я не ревную. Нет ведь? Или да?
– Мне без разницы, – отмахиваюсь, замечая не слишком любезный взгляд Азарина.
Он злится?
– Не без разницы, – его бровь провокационно ползет вверх. – А просто страшно.
Знаю, что он сейчас манипулирует. Знаю, но все равно ведусь.
– Поехали!
Выдергиваю руку из его ладони и демонстративно топаю к машине. Дверью хлопаю громко, также стараясь привлечь максимум внимания. А еще почувствовать удовлетворение от того, с каким лицом стоит эта Натали. Ее будто уксусом напоили. Так-то!
Азарин не заставляет себя ждать, почти сразу садится за руль.
– Если что, с Наташкой у меня ничего нет.
И вот зачем он это сказал? Думает, что я ревную?
– Вообще, меня это не особо волнует.
Тим ухмыляется и пару раз кивает, как бы говоря – так я тебе и поверил.
Гад!
   
Глава 17
Тим
 
Прослеживаю Аринкин взгляд, натягивая на лицо дежурную улыбку. Пока подъезжаю к линии старта, проваливаюсь в прошлое.
Нам с Громовой было лет по пять. Родители в очередной раз намутили гулянку, кажется, в честь Катькиной днюхи. На Аринке тогда было огромное розовое платье. Она была похожа в нем на сахарную вату и так смешно передвигалась из-за пышной юбки…
В тот день я над ней даже не смеялся. Вообще внимания не обращал. Спокойно ел мороженое, пока она не отняла у меня это ведро с фисташковой сладостью. Еще и по лбу стукнула. Но весь прикол был в том, что она к этому ведру потом так и не притронулась. Демонстративно поставила на стол, села на стул, оценила обстановку и засунула в рот кусок яблока.
Прошло больше десяти лет, но в данный момент, то же самое она делает с моим сердцем. Отбирает, а потом умышленно сторонится.
Как бы я ни улыбался сейчас, ее показное безразличие раздражает. Ей из кожи хочется выпрыгнуть, чтобы спрятать от меня и окружающих свои истинные чувства. Не дай бог, кто узнает и усомнится в ее серьезности. Точнее, в псевдосерьезности.