Мой худший друг

Цепляюсь рукой за перила и сбегаю на второй этаж.
Тим, видимо, переходит на бег, потому что почти в этот же момент сигает через лестничное ограждение, оказываясь прямо перед моим лицом.
Вздрагиваю от его не совсем стандартного появления. Глаза бегают. Руки никак не могут найти себе места. Прячу их в карман худи и делаю робкий шаг назад.
– Слушай, – прикусываю нижнюю губу, стараясь максимально осмотреться. Я же как-то должна найти выход из сложившейся ситуации. И пока он видится мне в бегстве. Увы.
«И где же твоя коммуникабельность, Арина?» – язвит внутренний голос.
– Ты ничего не говоришь, – включает комика Азарин.
– Это вышло случайно.
– Кинуть мне в рожу снега? – он приваливается плечом к металлическим прутьям перил.
– Ты сам виноват. Если бы не врал и не делал из меня дуру, вот этого всего, – обвожу ладошкой пространство между нами, – просто бы не было, – в заключение гордо задираю подбородок.
Сердце колотится. Ладошки уже раз пять вспотели. К горлу подкатывает ком из волнения и мегаповышенной тревожности.
Я даже не понимаю, что это, страх? Или же меня пугают собственные мысли?
Рассматриваю его все еще немного красное от снега лицо и внутренне жалею Азарина, размышляя, что это, как минимум неприятно.
Ну вот что за чушь? Он о моем состоянии вообще никогда не задумывался, между прочим! Пугал, оскорблял, угрожал, а ведь всего-то узнал, что я приду учиться в эту чертову школу.
Стискиваю зубы, стараясь вспомнить все самое плохое, что с ним связано, и, когда я уже на сто процентов готова дать бешеный отпор, Тим кивает, сует руки в карманы и говорит:
– Хорошо.
– Хорошо и все? – недоверчиво прищуриваюсь, чувствуя, как будто из меня вытряхнули душу. Я собрала в себе столько энергии, а он выпустил ее из меня, как воздух из воздушного шарика. Всего лишь дернул за нитку.
– Да, – снова кивает. – Ты ждала чего-то другого?
«Ну, как минимум мести», – чуть не срывается с языка, но я вовремя прячу его за зубами.
– Если взять в расчет твою импульсивность, то по теории вероятности…
– Сегодня твоя теория не сработала. Так ты скажешь музычке, что я заболел?
Заболел? Музычке? О чем он? Точно, он же просил его прикрыть. Может, поэтому сейчас сама любезность? Хотя вряд ли, не думаю, что Азарина будет сильно заботить несоблюдение этого нашего «тандема».
– Да, я скажу, – дергаю головой, как болванчик.
– Отлично.
– Это все? – обнимаю свои плечи, пряча пальцы в рукава кофты.
– Да.
– А зачем тогда за мной бежал?
Выпаливаю не раздумывая, потому что этот вопрос не дает мне покоя. Гнаться за мной, чтобы сказать, что все в порядке? Сомнительно.
Тим смотрит себе под ноги и выглядит так, будто вот именно сейчас я застала его врасплох.
– На рефлексах, – растягивает губы в улыбке и теперь уже смотрит мне в глаза. – Ты побежала, я стартанул следом.
Где-то в глубине этажа слышатся шаги. Я толком сообразить не успеваю, а Азарин уже утягивает меня под лестницу. Он не первый раз так делает, что за навязчивая идея?
Вздрагиваю, когда соприкасаюсь лопатками с прохладной стеной, и сразу вытягиваюсь по струночке, так, чтобы как можно сильнее отдалиться от Тима. Расстояние между нами – пара сантиметров. Критично близко.
Раньше меня это не волновало. Только пугало, а после Катькиных слов в организме будто запустился какой-то процесс, и теперь мои чувства начинают жить отдельно от разума.
Еле протиснув руки между нашими телами, убираю за уши выбившиеся пряди волос, стараясь смотреть поверх Азаринского плеча. Надеюсь, что пальцы у меня не дрожат. И свое прерывистое дыхание слышу только я.
– Ты очень красивая, – его голос где-то совсем близко.
Боязливо перевожу взгляд наверх и встречаюсь с Тимом глазами.
– Что? – в горле сухо, поэтому мой вопрос звучит тихо и, наверное, невнятно. Хочется прокашляться, а лучше попить.
Азарин тянется рукой к моей щеке, а потом медленно обхватывает ее ладонью.
Дыхание сразу же перехватывает. Я замираю.
Кто из нас сошел с ума?
– Мне нужно идти, – взмахиваю безвольной ладонью, из которой отхлынула вся кровь. Зато в голове ее переизбыток, мозг требует как можно больше кислорода, чтобы не рехнуться окончательно.
Делаю шаг в сторону. Но, так как места здесь критично мало, поздно понимаю, что мы с Азариным теперь стоим почти вплотную.
Прячу взгляд и, протиснувшись между ним и стенкой, выбираюсь на свободу. К счастью, он меня не удерживает.
В голове полнейший бардак. Раскрасневшись, ускоряюсь в сторону своей комнаты, правда, как только сворачиваю за угол, прилипаю спиной к стене. Тру лицо, шею, пальцы…
Нужно перевести дыхание.
– Зачем ты все это делаешь? – бормочу себе под нос и вздрагиваю от шума. Приглядевшись в направлении, откуда сама только пришла, понимаю, что это Янка. Она проносится мимо меня ураганом и, кажется, всхлипывает.
А вот уже следом за ней вырисовывается Азарин.
Напрягаюсь, плотнее прижимаясь копчиком к стене. Тим поворачивает голову. Я замечаю проскользнувшее в его глазах удивление. Он, видимо, думал, что я уже давно сбежала, а не стою здесь как неприкаянная.
Сглатываю, и в этот момент меня будто бьют битой по голове. Я только и слышу: «Ты очень красивая» – его голосом.
Азарин молча проходит дальше, а я, как только он скрывается в конце коридора, сползаю по стенке к полу в полном раздрае.
Зачем он вообще это сказал?!
Отдышавшись и убедившись, что в коридоре пусто, практически перебежками добираюсь до двери. Сердце все еще шарашит по грудной клетке. В висках пульсирует так, что я почти не слышу посторонних звуков. Лишь это чертово биение.
– Арин, – Катька вскакивает с кровати сразу, как только я захожу в комнату. – Ты не обижаешься?
– Все нормально, – поднимаю ладони вверх и пробегаю к своему шкафу, начиная торопливо переодеваться обратно в форму.
Токман следует за мной молчаливой тенью, но что-то мне подсказывает, что ее молчание – временное явление. Очень хочется, чтобы это продлилось как можно дольше. Слушать очередную порцию Катиных мыслей я сейчас просто не в состоянии. В голове такой бардак. Кажется, я окончательно запуталась.
Передвигаю вешалки от одной к другой, не в силах собраться и остановить взгляд хоть на чем-то.
– Так, вдох-выдох, – Катя перехватывает мою руку, – что еще произошло? – разворачивает меня к себе лицом и, громко вздохнув, достает из шкафа мой пиджак.