За семью замками. Внутри

Агата понимала, что их отношения строятся на эгоизме. Частично Veni — ему прикольно было сначала играть в переписку, а теперь развлекаться вот так. Частично на её собственном — ведь её жизнь заиграла красками. Наконец-то заиграла. И для этого не понадобилось выходить. Это состояние было для Агаты ценностью. Она понимала, что его нужно защитить. Поэтому, когда один из переводов был отправлен заказчику, Агата встала из-за ноутбука, прошлась по комнате вдоль кровати, собираясь с силами и мыслями. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов…
Взяла телефон. Слушала гудки и мысленно кривилась. Немного надеялась, что Сеня не возьмет, но…
— Алло…
— Привет…
Его голос звучал вроде как дружелюбно. Голос Агаты — приглушенно. Даже горло не хотело помогать ей взаимодействовать с этим человеком. А она так и не разобралась, почему же он ей так противен-то…
— Я звоню сказать, чтобы ты не вздумал прислать мне Каролину.
Агата произнесла твердо. Остановилась, глядя в стену с легким прищуром.
— Каролинка поступает, Агатыш… Я же говорил уже…
Агатышем её звала мама. Сеня же даже это обращение для девушки испортил. Всё, сука, испортил. И сколько бы она ни просила так не называть — игнорировал.
В этом можно было бы даже найти его сходство с Костей, но всё дело в том, что когда это делает мужчина, от которого ты с ума сходишь — всё ему прощаешь, ещё и кайф ловишь от того, какой он, а когда раздражающее тебя нечто…
— Мне посрать. Поступает. В армию идет. В Президенты баллотируется. В моей квартире вам места нет. Так ясно?
Агата произнесла, Сеня не спешил отвечать. Вероятно, такое слышать не очень приятно. Вероятно, он думает, как бы… Все же просочиться.
— Я тебе позже позвоню, Агатыш. Ты злая какая-то. На меня обижаешься — ладно. Правда я до сих пор понять не могу, чем не угодил. Давно благодарности не жду. Проехали. Но сестра-то при чем…
Агата не сдержалась еще на «благодарности не жду» — фыркнула зло. А на «сестра» почувствовала, что зубная эмаль скрипит, настолько она сильно сжала челюсти.
— Если Каролина приедет — разверну с вещами. Надеюсь, понятно? А будешь выступать, потребую, чтобы выкупил мою долю в вашей квартире или на продажу выставляем. Зажрались вы. А я вам не родня. Мы друг другу чужие люди. Вы мне чужие. Давно пора было все имущественные вопросы решить и даже трубку не брать, когда ты…
— Ладно. Не заводись, Агатыш. Не заводись. У тебя настроение скачет что-то… Не беременная хоть? Так и сидишь в квартире или…
— Я всё сказала.
Слушать дальше Агата просто не могла. Тем более, не собиралась обсуждать с Сеней, где и сколько она сидит. Отчим и так прекрасно знал, что сидит конечно же. Куда ей с такой рожей-то?
Скинула, отбросила телефон на кровать, снова прошагивала по комнате, успокаиваясь.
Сейчас злилась уже на обоих — Сеню и Костю. На первого, потому что говнюк меркантильный, прикрывающийся заботой. На второго — потому что тоже говнюк, но эгоистичный. Ничем не прикрывающийся.
Ждет, что она отчитается.
А она…
Пошла на кухню, достала с полки бутылку вина опять. Откупорила. Мелькнула мысль сделать несколько глотков прямо из горла. Как в первую ночь с Костей, но сама же от нее отказалась. Взяла бокал. Налила. Даже от гарнитура не отошла. Не заморочилась тем, чтобы достать из холодильника сыр. Поставила на стол бутылку — поднесла к губам бокал.
Сделала три глотка, опустила.
Смотрела перед собой, дышала, успокаивалась.
Даже такой короткий разговор с человеком из прошлого элементарно выбивал ее из колеи. Всколыхивал и возвращал в прошлое, которое она до сих пор ненавидела.
И от одной только мысли, что он реально может прислать к ней малую, ослушавшись, по коже шел озноб.
Немного отдышавшись, Агата допила. Забросила в рот слишком терпкую конфету, вернулась в спальню.
На часах было обеденное время. Раньше девяти Костя не приезжал ни разу. Да и сегодня не обещал. Писать ему с отчетом не хотелось. Разве что язвительно…
ЗСЗ: «Можешь не волноваться, твоя голая задница в безопасности. Я предупредила, что ко мне лучше не соваться. Ебаный приказ исполнен».
Агата строчила и знала, что это — слишком. Он такое не оценит. Но ей хотелось хотя бы немного сцедить яд. Почему бы не на него?
Костя быстро прочел, а вот ответил не сразу. Больше двух часов ее сообщение висело в переписке последним, потом же пришло:
VVV: «Не забывайся. Позволишь себе такой тон еще раз — последствия тебе не понравятся».
И пусть прочтя, Агате сильно захотелось усугубить, но тормоза сработали.
Она не ответила.
А вечером он не приехал и даже не написал.
Типа наказал. Типа дал ей время подумать о своем поведении.
 
* * *
Косте нравилось, что Агата иногда позволяет себе кусаться. Нравился её стиль. Ещё со времен первого прочтенного когда-то сообщения-ответа другому человеку.
Но зарываться даже ей нельзя.
А она попыталась.
И можно было себе же объяснить это тем, что девочка скорее всего была на взводе после разговора с отчимом. Что у них в принципе в прошлый раз все как-то скомкано закончилось, и она могла быть немного в обиде на него, но Костя не хотел ничего объяснять. Ни себе, ни за неё. Просто хотел, чтобы не борзела сверх меры. И исполняла, что требуется.
Поэтому предупредил. Поэтому переключился на другое. А этого другого было… Дохера, на самом-то деле.
Интрижка с Агатой увлекла его сильнее, чем он планировал. И времени стала забирать больше. И тянуло его в квартирку чаще, чем было бы просто логичным.
Ему нравилось. У неё. С ней. Он не отказывал себе в удовольствии, хотя, возможно, стоило бы…
Часы, проведенные у девочки за семью замками, стали для Кости чем-то похожим на переигрыш привычной реальности.
Той, в которой жил он, на ту, в которой мог бы жить, пойди другим путем. Стань тем самым мойщиком машин. Потихоньку поднявшимся хорошим парнем со сложной судьбой. Встретившим обычную девку. Неприхотливую в силу жизненных обстоятельств, но пиздец красивую. Которую очень сладко трахать. С которой приятно лежать после. Которую гладить хочется. Трогать хочется. Слушать, сука, хочется…
Иногда доходило до слегка напрягающего Костю абсурда — возникало желание задержаться у Агаты подольше. Отменить что-то… Важное. Неотменяемое. Остаться. День провести. Пусть бы действительно сварганила что-то, а он, как те самые мужики из диванного десанта, повалялся на кровати с телефоном, пультом пощелкал, хотя у неё ведь и телека не было, но не суть. Помаялся бы какой-то дурью. Потом они пообедали бы. Фильм посмотрели. Потрахались опять. Уснули. Проснулись.