Злодейка

Я говорила с такой уверенностью, потому что чувствовала, что мальчишка испугается ответственности. Он со своими-то детьми боялся водиться, а тут целое государство, да еще и ввязанное в войну. Единственное, что меня сейчас смущало, это закипающие от предвкушения глаза Винеры. Она что-то взбудораженно нашептывала своему мужу в ухо.
Застывшие как скульптуры, люди ждали мнения Амета, которого наделил своей поддержкой аж архисацерд, и он молвил:
— Я никогда не правил, не был рожден в королевской семье и в супругах имею дочь простых людей. Находясь в Урфриге, я не достиг высот и не обрел любви населения. Я горжусь тем, что имею храбрость признать это перед всеми. Но этого недостаточно, чтобы стать королем. Я отказываюсь от престола.
Тут же на зал обрушился неимоверный шквал пересудов и возмущений. Кто-то соглашался, кто-то грозился устроить восстание, Тонис некоторое время позволил Совету разглагольствовать, а затем рявкнул так, что все тут же умолкли.
— Что скажешь, Альда?
Груз ответственности вдруг лег на хрупкую спину молодой девушки. Никогда не правящая, ничего не умеющая и не знающая, такая юная и такая смелая девушка без сомнения сказала:
— Я согласна.
    
Глава 60. Послание Пётки
Не ожидала, что от придворного чародея потребуют тратить драгоценную магию на висюльки-украшения к долгожданной свадьбе Альды и Котта. Замок походил на огромный муравейник, по которому везде и всюду мельтешили людишки, совсем недавно отошедшие от горьких потерь и так яростно стремившиеся хоть немного порадоваться королевской свадьбе.
Альда отказалась садиться на престол без короля, поэтому замуж выходила в скромном звании принцессы. Она перестала походить на милую девочку. После смерти ее глаза больше не лучились добротой и наивностью. Я вряд ли могла назвать ее хрупкой или беззащитной. Теперь только жуткая уверенность и строгий взор хищных соколиных глаз. Лишь Мариса и Котт могли смягчить ее еще более заострившиеся черты лица.
— Привет, кудряшка, — Амэс шлепнул меня. От неожиданности поток магии, струящийся из моих пальцев оросил пламенем стену.
— Теперь еще и гарь оттирать, — буркнула одна из служанок.
— Драконище несносный, ты где был все это время?!
— Твои речи — сладкий мед после долгого путешествия.
Я со всей доступной мне силой вмазала Амэсу кулаком по плечу. Сначала я поверить не могла, что он вот так просто взял и улетел даже не попрощавшись. Потом я злилась, что есть мочи, и чуть не сожгла покои. Я спрашивала себя, чем я заслужила такое, ведь поверила в любовь к нему, думала о нем, а он вот так. А когда решила, что с ним покончено — началась битва. Я приняла такое решение, все. Между нами и быть ничего не может. И тут он заявляется, очаровательно улыбается, подмигивая хрустальным глазом. Думает, прощу ему все? Как бы не так.
— Видеть тебя не хочу.
— Почему? — дракон искренне состроил гримасу удивления.
Даже объяснять ему не собираюсь.
— Еночка…
Я злобно зыркнула, давая понять, чтобы даже не смел открывать свой клыкастый рот, хотя сердце давно уже бешено колотилось в груди.
— Я искал союзников.
— Нашел?
— Нет. Сдается мне, в мире больше нет рас. За горами все покрыто песком и пеплом.
— Совсем ни единой души? А вдруг там кто-то жил? Может, Царица уже уничтожила их?
— Не могу точно сказать. Своими глазами я никого не видел.
— Невесть где был, еще и сказать толком ничего не может, — ворчу.
— Бесполезный я, значит?
— Не я это сказала.
С этого момента мы оба затаили друг на друга обиду, потому как Амэс развернулся и покинул мое общество.
 
— Вам послание, госпожа, — Ратанос склонился к моим узким лодыжкам, вытянув вверх руку со свитком. Печать Альды. Она требовала моего присутствия немедленно.
— Ты знаешь, зачем я позвала тебя, Ена? — принцесса нахмурила длинные брови.
— Нет, — вру, предположения имелись.
— Как глава Урфрига и правитель всех Людей, — она тяжко вздохнула, — я наделяю тебя властью, и с этого момента ты становишься Верховной чародейкой не только Урфрига, но и всех Людей в мире. Отныне твой долг защищать ценой своей жизни каждого живого человека.
— Я думала, это случится в более торжественной обстановке, — глупо усмехаюсь и Альда вторит мне.
— Понимаю. Заверяю, что помимо обязанностей у тебя теперь есть и привилегии. Как только ты достигнешь наивысшего Потенциала в своей стихии, то получишь должность архимага и я возвышу Ковен Магов над нацерью. Чародеям вернется уважение и почет в былых размерах.
— Это большая честь. Я довольна, но, боюсь, что не совсем этого достойна.
— Возможно.
— Хм, у тебя уже есть поручения ко мне?
— Да, ты должна собрать семерых.
— Тебе не понравится состав, — я поджала губы под гнетущим взглядом принцессы. — Одна из нас — это твоя дочь.
— Что?! Сделай так, чтобы ее поменять, — она, ожидаемо, и не хотела слушать.
— Невозможно, Альда…
— Ты и про Котта говорила, что невозможно. Я даю тебе власть и делай, что хочешь, но Мариса не должна участвовать в войне против Царицы!
— Тогда зачем ты меня назначаешь Верховной Чародейкой, если я тебе говорю, что все на свете невозможно!
— Хватит пререкаться, Ена. Найди способ. Свяжись со своим другом Пёткой, придумай. Я, как будущая королева, во всем тебе поспособствую.
Потерев взбухшие виски, я злобно рыкнула.
— Переживем войну, — тихо проговорила принцесса, — и будешь жить, как захочешь: не придется скитаться по деревушкам и разгребать коровий навоз, покончишь с ограничениями, отправишься в путешествие и не с пустым кошельком. Нужно лишь расправиться с Царицей и оставить Марису в живых.
— И самой не помереть.
— Да. Ты справишься, а я тебе помогу.
 
Я нервно постукивала носком бархатной туфли по каменному полу, наблюдая, как молодожены дарят друг другу первый поцелуй уже в качестве мужа и жены. В голове прокручивались планы, о том, как защитить мою лунницу от тягот жизни в мире, где враг — бессмертная Богиня. Я перебирала в голове заклятия, проклятия и прочие ухищрения, к которым прибегали ведьмы древности, чтобы оградить потомков королей от различных напастей, в голову лезла всякая ересь.
Прр. К ногам прильнула мягкая шерсть, черный крепкий хвост твердо оттопырил подол моего платья и скрылся в полах.
— Что тебе нужно, Муська? — прошипела я.
— Есть разговор, ведьма.
Скрыв рыжие кудри под иллюзорными серыми волосами, я неприметно покинула торжественный зал, в котором взоры всех присутствующий приковались к идеально красивой паре Альды и Котта.