Злодейка

— Она очнулась? — строго глядя на меня, спросила целительницу Ранклауфдсфер и пощелкала перед моим лицом длинными пальцами.
«Да», — хотела сказать я, но не получилось.
— Проснулась, — отчеканила женщина в желтом колпаке.
— Разбудите ее сестру, нам предстоит серьезный разговор, — голос декана пробежался холодком мурашек. Ничего хорошего ждать не стоило.
Анька заворочалась от потрясываний целительницы и резко приняла сидячее положение, страх затмил глаза.
— Все очень плохо, — констатировала Клава. — Но могло быть и хуже. Рассказывай, Енина.
— О чем мне нужно говорить? — словно выскользнули из уст слова.
— Твой Потенциал — фальшивый. Ты чудом уцелела!
Я хотела рассказать. Честно. Но не смогла вымолвить и слова, только гнусное кряхтение. Анька разозлилась:
— Говори сейчас же!
А я не могу. Не лезут слова.
— Открой голову, — снисходительно приказала Ранклауфдсфер.
Нехотя я пустила ее в свои мысли. Она неприятно рылась в моей голове, разыскивая зацепки. Затем переключилась на Анине.
— Кое-что нашла, — Клава довольно улыбнулась. — Я полагаю следующее: ты, Енина, нечестным путем достигла высшего потенциала. Но все же ты его добилась. Озеро одарило тебя, но и наказало. Ты могла умереть, если бы не Анине.
— При чем здесь она? — слова вновь легко поддались языку.
— Родственная связь близнецов, довольная сильная, насколько вам известно, Клава томительно замолчала.
— Что с того? — не выдержала я паузы декана.
— Сестра разделила проклятье Озера вместе с тобой. Довольно иронично. Я полагаю. Ты больше не можешь разговаривать утвердительно, а она вопросительно. Анине, попробуй задать мне вопрос.
Анька морщилась и кряхтела, но так же, как и мне, ей не удалось и слова сказать.
— Вот такое проклятье, — утвердительно и самодовольно кивнула деканша.
— А что насчет дарования? — спросила я.
— Я кое-что разглядела, — прищурилась Ранклауфдсфер. — Ты теперь полностью владеешь искусством маскировки, — кивнула она на меня. — А ты, — она растянула уголки глаз, разглядывая Аньку, — принуждение… Нет, не то. Повелевание более низким интеллектом: животные, мелкие духи и прочее.
— Как же мне теперь разговаривать? — внезапное осознание серьезно окунуло меня в ледяные воды страха.
— Вот так. Вы теперь навеки связаны. Друг без друга вам будет сложно. Хотя тебе, — она вновь кивнула на меня, — придется тяжелее.
— Ненавижу! — в сердцах крикнула Ане и, отвернувшись от меня, уткнулась в подушку.
— Я думаю, вам стоит посетить курсы телепатии, чтобы вы могли общаться хотя бы между собой. Я направлю вашим родителям рекомендательное письмо с пояснением всех обстоятельств.
Это самое худшее. Теперь родители узнают, что я разрушила не только собственную жизнь, но и Анькину. Какой же я ужасный человек. Как теперь мы будем жить? Все планы дреяггху под хвост. Больше я жалела сестру, чем себя. Да, ей будет легче жить, общаясь только утвердительно. Но я не стану держать ее около себя. Отпущу. Пусть живет своей жизнью, мешать не стану.
 
"Прости меня", — посылала я мысли Аньке, но безрезультатно. Сестра лишь отрицательно мотала головой, давая понять профессору, что не может принять мой телепатический запрос.
— Сконцентрируйся, Анине, — вещал профессор. — Улови её настроение, попробуй настроиться на энергетику.
— Не могу, — злилась Ане. — Она ведь мне всю жизнь испортила.
— Неужели ты никогда не простишь меня? — я грустно склонила голову.
— Нет, — отрезала Анька. — Ты… Ты просто превзошла уже саму себя! Если раньше последствия твоих поступков на меня влияли только косвенно, то сейчас, Енина, я даже не в силах как-то это исправить! Ты все испоганила!
"Прости", — подумала я в сторону Аньки.
— Ни за что!
"Если бы я знала, что тебя это хоть чуть-чуть коснётся, я бы ни за что туда не полезла", — миролюбиво улыбаюсь, и уголок губ сестры по-доброму дернулся.
"Правда?"
"Конечно, Анине, я люблю тебя больше всего на свете".
"Даже больше, чем маму и папу?"
Я кивнула.
"Все в Академии говорят, что тебе придётся следовать за мной, но это я откажусь от всего, чтобы исполнить твои мечты".
Анька чихнула и швыркнула сопливым носом.
— Очень часто я мечтала быть подальше от тебя, — Анька хохотала, а слезы так и катились из глаз. Из моих тоже.
— Что ж, хотя бы вы нашли общий язык, — грустно докончил профессор.
 
Около доски объявлений столпилась добрая половина выпускников. Я решила не пропускать интересное. Растолкав остальных я добралась до несчастного листка, который гласил:
"Его Величество Аварис — король Людей — требует вашей помощи! Юная принцесса Альда пропала! Она совсем молода и может остро нуждаться в помощи. Любой волшебник, нашедший двукровную сестру короля, получит место в Ковене магов и денежное вознаграждение в размере тысячи золотых".
Интересно. Я невербально продумала траекторию заклинания и получила дубликат записки. Я знала, что хочу туда. Я знала, что мне по силам найти принцессу. Я знала, что Анька не согласится. Но все же пришла к ней и положила записку перед носом, ожидая услышать тираду ненависти.
— Это лучше, чем то, что я планировала, — сообщила Ане, дочитав записку до конца. — Я и не надеялась попасть в Ковен, всегда думала, что это твоя прерогатива. Коль скоро мы теперь связаны, то, если найдём мелкую принцессу, место в Ковене обеспечено обеим. А там, кто знает, может, найдётся тот, кто способен снять проклятье.
— Уверена? — я подозрительно прищурилась.
— Конечно.
 
Мы с Ане не пошли на выпускной, посчитав его пустой тратой времени. Любви мы не обрели, а подругами не обзавелись. Я — в силу характера, Анька — потому что самостоятельная одиночка. Единственный, с кем мы решили попрощаться — Ольвин. Да и тянуть с заданием не хотели. Чем дольше наши соперники собираются искать Альду, тем больше шансов нам самим её найти и сдать королю.
Я громко постучалась к Ольвину в дверь. Он осторожно приоткрыл её, и, увидев нас, захлопнул обратно.
Если бы не проклятье, то я кричала бы его имя до тех пор, пока он не открыл. Видимо, Анька почуяла мой настрой и, вопреки своему мнению об этой ситуации, завопила:
— Оливин! Ольвин! Ольвин!
Я благодарно кивнула. Молодой чародей, подивившись такому повороту событий, выскочил из комнаты.
— Ане, это на тебя не похоже.
— Точно, — кивнула сестра.