Злодейка

— Что с того?
— Вот то-то и оно, — глубокомысленно ответил демон.
 
Через час вернулся Абигор, на теле которого повсюду сочилась кровь. Он безжизненно шлепнулся мне в ноги.
— А-а-ах, — простонал он.
— Ловушки, — констатировала я. — Приступаем, Пётка. Давай, как я учила.
Петро выставил бледные руки перед собой.
— Гап фрактура скутум, — подсказала шепотом я ему.
— Гап фрактура скутум! — прокричал пацан. Земля содрогнулась. Твердый, отталкивающий щит Нархаль дрогнул и окрасился в серый цвет. — Гап фрактура скутутм! — еще громче крикнул Пётка. По оболочке, как по стеклу распустилась молнией трещина. — Гап фрактура скутум!
Бам! На мелкие магические кусочки разлетелся щит Нархаль.
— В атаку! — скомандовал Валафар.
Демонические псы первыми ринулись на территорию замка. Приспешники Нархаль выскочили им навстречу с мечами наперевес. Численное превосходство демонов не особо сыграло нам на руку. Воины, казалось, знают, с кем им представилось сегодня встретиться. Они смело бросались в бой.
Семь демонов Агалиарепта черной дымкой ступали по земле навстречу солдатам. Шаг за шагом, земля под их ступнями сворачивалась в мертвый черный клубок. Они шипели и пускали смертельные волны, окутывающие помощников Нархаль в свои объятия. Кого-то поглощали сразу, некоторые смогли обычными мечами отразить напасть. Амулеты, дреяггх их раздери.
Тут в бой вступили Валафар и восстановившийся Абигор. Верхом на огненных конях они скакали по территории замка, разя всех налево и направо.
— Щит, Пётка, — напомнила я. Пацан кивает и укутывает нас в мягкую пелену.
— Идем?
Утвердительно киваю. Смело мы ступаем по территории маленькой крепости, пока вокруг нас демоны рвут и рушат приспешников Нархаль. Среди них мелькают лица Драка и Марса. Не ожидала, что на это будет тяжело смотреть.
Нархаль стоит на балкончике и наблюдает за действом. Ей совсем не нравится, что происходит. Могла ли она знать, что ее молоденькая ученица помчится вслед за ней вызволять ее из мнимого заточения? Могла ли предположить, что я устрою такой разгром и доберусь почти вплотную, использовав против нее ее же лучшие умения? Иронично.
— Профессор Нархаль! — кричу я снизу вверх. — Кажется, мы с вами загостились. Пойдемте домой. Оставьте в покое Пётку, оставьте этот безмагический мир.
— Ты не показалась мне глупой студенткой, Енина. Уходи одна. Скажи, что я умерла. И это измерение оставят в покое. К тому времени, когда кто-то захочет его посетить, я уже умру. Никто не узнает о твоей лжи. Я хочу этому миру лишь добра. Не понимаю, зачем ты преследуешь меня.
— Вы — подлая преступница. Обокрали всех возлюбенцев, собираетесь использовать Пётку в своих целях, как раба, постоянно питаясь им, как источником! Этот мир не ваш, не нужно устанавливать свои порядки! Давайте уйдем!
— И что дальше, Енина? Сдашь меня ректору! Он — Ковену. Как думаешь, что со мной сделают? Похвалят? Присвоят научную магическую степень? Что может заставить меня пойти с тобой? В нашем измерении скоро нагрянет война и я не хочу в ней участвовать. Я хочу жить в мире, который построю сама, пусть и здесь — в пятом измерении, и ты не сможешь мне помешать! Даже с помощью твоих шавок!
— Я устала перекрикиваться, может пригласите?
— Заходи вместе с Петро. Только попробуй запустить хоть одного демона и я уничтожу тебя!
— Хорошо, мы поднимаемся!
    
Глава 28. Завет
— Говори, — повелительно попросила Нархаль, она расслабленно присела в кресло. Не боится меня.
— От чего вы бежите? Почему не хотите возвратиться домой?
— Наше измерение давным-давно катится к дреяггху. Межрасовые войны уничтожат его. К тому же, поговаривают, что явилась Царица Ночи, жаждущая отомстить самой Смерти. И люди в этом деле сыграют далеко не приятную роль.
— Что же ей мешает постучаться в это измерение?
— Вера. Она своего рода богиня. И пока у нее есть поклонцы — она существует. Здесь о ней никто не знает и еще долго не будет воспринимать всерьез, если она вдруг объявится. В пятом измерении безопасно. И, обладая магией, я не собираюсь рассиживать зад.
— Слабо побороться за свое измерение?
— Не смеши меня. Оно прогнило. Чародеи прогибаются пред жалкими королями, боясь расправы. Позволили изгнать себя из Фертилии! А правители в четверть медяка не ставят наши старания. В нашем с тобой мире мне нет места, как и признания. Но я хочу этого, и не смею отказать себе в удовольствии.
— И вы готовы были убить нас всех за это?
— Да, — беззастенчиво ответила Нархаль.
— Что же вы сразу меня не предали Смерти, как увидели?
— Я знала тебя в академии красоткой в высокомерно откровенных нарядах. Зеленый блеск глаз скрывали волосы. Я не разглядывала особые черты лица. Кто же знал, что убогая, невзрачная, лысая, хоть и дерзкая, простушка окажется тобой. Я тебя не узнала. Баба Доня посеяла зерно сомнения в мою душу и я решила тебя просто прогнать. Вспомнишь — уберешься от греха подальше. Помрешь — и того лучше.
Енина, уходи с миром, ты зачем ко мне пристала?
— Не могу Пётку с вами здесь оставить.
— Я не причиню вреда своему внуку.
Я научилась у Пётки ронять челюсть на пол. И теперь мы оба с ошарашенными физиономиями взирали на Нархаль, словно дреяггха увидали.
— Нечего удивляться, — все также монотонно и невинно продолжала нахалка.
— Я уже давно под себя подстраиваю это измерение. Богов я им придумала еще в юношестве, когда неосторожным порталом меня сюда занесло. И те действительно со временем появились, нашли себе возлюбенцев, после того, как я упрятала несколько украденных из академии источников магии. Ты сама чувствуешь, как эти сосуды слабы, тогда мне пришла идея — породить неиссякаемый кувшин волшебства. Я родила семь детей и устроила все так, чтобы у последнего ребенка появилось столько же сыновей.
— Какая мерзость, — Пётка копировал мою мимику, словно он вовсе не ее кровь, а мое дитя.
— Время — интересная штука, особенно в разных мирах. Если поторопишься, Енина, то к шести будешь дома, а, если нет, то к семи.
Нархаль сладостно рассмеялась над своей довольно проницательной шуткой, но не смешливой.
— Так как думаешь, девочка, уйду ли я отсюда по собственному желанию?
Я не стала отвечать. Стремительно, словно лань, я прошептала заклинание, и тугие веревки метнулись к моей преподавательнице. Она среагировала молниеносно. Мои путы, только что обвившие ее запястья, черным полотном упали на пол и растворились в напряженном воздухе.
Нархаль насмехалась над моими потугами. Она, легко взмахнув рукой, швырнула меня, как куклу, в стену. Я прохрипела. Больновато, но не сдаюсь. Вдохнув в легкие, как можно больше воздуха, я с силой ударила руками в пол. Здание пошатнулось, под ногами завибрировало. Пётка хотел взвизгнуть, но смог перебороть свои поросячьи наклонности. Нархаль удержала равновесие. Пацан для нее все-таки дорог. Вокруг меня, обойдя Пётку, прямо сквозь каменные плиты пола проросли от ее заклинания туманно-черные шипы. И быстро сокращали расстояние между мной и их колючими концами.