Злодейка

— Только вернись за мной, ладно?
 
— Готовы звать демонов? — в сумерках спросила я своих спутников. Все трое кивнули.
Я обожгла траву, расчищая место для пентаграммы. Петро снова уселся на землю, окружив нас мягким щитом. Я горько выдохнула. Наконец-то, скоро все кончится. Начнем с загадочника. Он самый сложный. «Агалиарепт» вписала я в центр пентаграммы и мы замерли в ожидании.
Явился лысый и скользкий, как масленок, то ли зверь, то ли человек. Чавкая слизью между пальцами, он взглянул на меня своими маленькими глазами-ракушками и прокашлял:
— Зачем ты призвала меня, ведьма?
— Как твое имя?
— Ты не ответила на мой вопрос, ведьма.
— Я спрашиваю, как твое имя? — пригрозила я.
— Агалиарепт, — недовольно выдавил демон.
— Мне нужна твоя помощь, — снисходительно ответила я.
— Значит, поиграем, — довольно проквакал он. Слизь стекала с головы до ног. — Я первый. «Ты кричишь, я не поворачиваюсь. Ты зовешь, я не иду. Ты споешь, но мне не понравится. Ты покажешь, и я тебе отвечу. Чего у меня нет?»
Обычно разгадка лежит на поверхности и проста, как правда. Что же он имеет ввиду? Совесть? Раз зову, а он не откликается. Совести нет, точно. Но мне этот ответ не по душе. Чувствую, что не то. Кричишь, зовешь, поешь, он недоволен. Показываешь — отвечает. Чего же нет? Ха!
— У тебя нет слуха, — выкрикиваю от радости.
— Паршивка, — рыкнул демон, — ты знала! Твоя очередь!
— Это прошло и снова свершится, но я уже знаю, как оно завершится.
— Ведьма любит рифмы, — снова проквакал демон. — Попробую ответить в той же манере. «Плачь ведьма-злодейка, запомни эту ночь на века, когда умрет чародейка, завтра сегодня станет вчера!»
— Так себе, — расстроилась я.
К сожалению, угадал. Врать демону нельзя, он сразу все почувствует. В лучшем случае, уйдет, в худшем, убьет.
— Что ж, моя очередь снова. «На мягких лапах черный кот. Идет. Но он не виден нам. Хоть сотни фонарей и светят ему вслед. Ты смотришь на него. А его нет!»
Неужели он опять про чувства человека? Зрение. Кот нам не виден. Значит, нет зрения. Но нет. Снова что-то не то. Ответ ускользает от меня. Почему кот? И почему черный? Пролетела бредовая мысль про Муську. Но это не то. Я запрокинула голову к небу, пытаясь придумать ответ. Сквозь сгустившиеся облака проглядывала Одноликая Луна и… сотни звезд. Они, как фонари, которые смотрят… вслед черному коту. А не видно его, потому что…
— Ночь! — радуясь своей догадке, выпалила я.
Демон недовольно зарычал.
— Там чище воздух и вода, там ярче солнце светит, там медленней идут года и только теплый ветер.
— Хм, чародейка хочет пополнить запас моих загадок, — почесал склизкий подбородок демон. — Ты сама ее придумала. Но я все равно отгадаю.
Он размышлял, глазки бегали в поисках отгадки. Я наскоро придумывала следующую, но надеялась, что это мне не пригодится.
— Ведьма загадала детство, — наконец, вымолвил Агалиарепт.
— Давай третью загадку, — печально вздохнула я. Мы до бесконечности играем?
— Ты сама на это вызвалась. «Шумит камыш, спи, малыш. Не тревожь травы, а то жди беды».
Голова кипела. Что же он имеет ввиду? Беда в траве. Малыш-камыш. Тут мое внимание привлек Драк. Он яростно махал руками, показывая на себя. Дурно ему, что ли? Не понимаю, что он там… младенца невидимого качает? Зубы показывает? Солнце Небесное! Он зачем-то сменил ипостась. Тьфу! Видимо, туго соображаю.
— Змей, змея! — радостно отвечаю. — Вот моя третья загадка, — не стала я дожидаться одобрения демона. Я и так знала, что правильно ответила. — Гляжусь в тебя, как в зеркало.
— Хм, — демон долго думал, хмурил брови, загибал и разгибал скользкие пальцы.
— Вода, — вскоре выдал он. И по моей усмешке понял, что ошибся.
По невидимым стенам пентаграммы разбрызгалась гневная слизь от яростного взрыва демона.
— Какой правильный ответ? — сквозь зубы прошипел он.
— Сначала договор.
— Ааар! — рычал и извивался Агалиарепт. — Чего желаешь? — выдавил он из себя.
— Я должна одолеть одну могущественную чародейку. У нее довольно много помощников. Я требую семь демонов из твоей армии и их беспрекословного подчинения.
Демон недовольно наколдовал контракт и подписал.
— Теперь твоя кровь.
Я рассекла подушечку указательного пальца магическим лезвием и опрокинула капельку на пергамент.
— А теперь назови мне правильный ответ.
— Близнец.
Демон снова закривлялся, заизвивался и зарычал. А потом исчез, оставив пентаграмму в скользком состоянии.
 
Мы облегченно выдохнули. Но это только первый демон. Впереди еще четверо. Я наспех обновила пентаграмму и вписала следующее имя: «Зепар». Демон, сводящий с ума девушек, кого красотой, кого безобразием, в общем, как ему самому в голову взбредет.
Но ко мне явился Ольвин.
— Здравствуй, Енина.
— Назови свое имя, — я же не глупая девочка.
— Разве ты забыла, как меня зовут?
Вот вроде умные высшие демоны. Кого хотят обмануть?
— Назови свое имя, — говорю.
Ольвин превратился в потрясающего идеального мужчину. Почти, как Драк, в день нашего знакомства. Синеглазый демон с четкими широкими скулами, темными уложенными волосами, белоснежной улыбкой… не вызывал вообще никакого доверия. Щелк пальцами и магические стены пентаграммы разрушены, черным водянистым газом демон проник в меня.
«Я знаю, почему ты такая».
«Прочь!»
«Нелюбимая дочь»!
В глазах промелькнуло воспоминание о том, как плачет Ане, а меня за ухо ставят в угол.
«Поганка, ишь ухи свои разлопушила», — это слова моей бабули, которые я давным-давно забыла. Она и сказала-то их всего раз.
«Зато с каким удовольствием она, наконец-то, это сделала», — сердце защемило и отдалось невыносимой болью в груди. Я выгнулась назад от спазма и не своим голосом закричала:
— Убирайся!
Драк, Марс и Пётка смирно сидели, как им и было велено под страхом моей смерти.
«Лучше бы ты не родилась!» — кричит в моей голове Анька.
«Злодейка, паршивка, поганка, стерва, коза, дура», и море других ни разу не задевших меня обзывательств.
— Мне плевать, — выдохнула я, и не соврала.
— А ты крепенькая, — отпустил меня демон, снова оказавшись внутри своей клетки. Видимо, влиял ментально. — Не хочешь к нам после смерти?