Злодейка
Я смутилась. В таких сложных играх я еще не участвовала. Чему же верить? Действительно ли Драк хитростью выпросил у Нархаль освобождения? Все ли рассказал? Не наврал ли? А, может, он специально так все закрутил, чтобы втереться в доверие и, на самом деле, он сейчас исполняет волю Нархаль.
— Что думаешь, Пётка? — спросила я пацана — единственного, кому полностью и безраздельно доверяла.
— Не знаю, Енка. Время покажет? Сейчас у нас нет никакого выхода, кроме как довериться ему. Тебе же нужно вспомнить.
— Есть еще вариант, Пётушка. Оставим его здесь и скроемся вдвоем. Какое-то время пройдет, и я сама все вспомню. Всегда есть выбор, иногда он нам не нравится, но могут понравиться последствия. Сейчас я доверяю сделать его тебе.
— Я не знаю, — промямлил пацан.
— Взбодрись, мужчина, — я потрепала Пётку по плечу. — Ты нужен мне сейчас.
— Останемся с ним, — неуверенно пролепетал пацан.
— А ну, скажи твердо, чтобы я не сомневалась в твоем выборе!
— Остаемся! — крикнул Петро.
— Хорошо, я верю тебе. А ты, — обратилась я к полозу, — только попробуй хоть раз ошибиться — мокрого места от тебя не оставлю.
Полоз печально кивнул.
Глава 23. Несчастное счастье— Енина, ты так смотришь на меня странно, — раскраснелся Ольвин, ведя меня в танце. — Что-то случилось?
Я напряженно сглотнула, не зная, как реагировать на дрожащие колени, затуманенную голову и учащенное сердцебиение. Ноги подкосились, и я впервые не справилась с каблуками. Повиснув на руках Ольвина, я вызвала смешки у окружающих.
Парень подхватил меня и чуть ли не подвесил себе не шею.
— Енина…
Я вслушивалась в каждый звук, что он произносил. Десятки тысяч раз я слышала из его уст свое имя, но сегодня, оно звучало по-особенному. Луна Одноликая, да что со мной такое? «Влюбилась», — я не привыкла себя обманывать. Ну что ж, здравый смысл смело принял на себя этот удар. Будем что-то придумывать, — копошились тараканы в голове, общаясь друг с другом. Что делать с Ане? Как ненавязчиво дать понять Ольвину о своих чувствах? Он ведь явно не заслуживает быстрых поцелуев. Его нужно потомить в пленяющих ощущениях, укутать любовью и крепко обнимать.
— Енина, — повторил Ольвин. — Мне кажется, что мне нравится Ане.
Бух! Я с грохотом все-таки свалилась на пол. Смешки превратились в настоящий хохот.
— Ты чего? — быстро поднял меня парень.
— Неожиданно, — отвечаю, взяв себя в руки. — Анине будет рада.
Предательски защипало в глазах. У меня-то? Я, пытаясь скрыть разочарование, оттолкнула Ольвина и бросила его в зале. Я побежала в парк Одноликой Луны, чтобы привести мысли в порядок. Это что, наказание? Ольвин все шесть лет испытывал ко мне теплые, щемящие чувства. А тут вдруг, когда я надумала ответить ему взаимностью, он решил сменить цель с меня на Ане. Кошмарно. Это никак не могло произойти со мной. С моим Ольвином. С моим.
Вот Ане повезло. Наконец-то, она превратится из вечно ноющей в веселую. Мне тоже станет легче. А у меня и без того парней навалом. Хотя, я кажется, ее начинаю понимать. По кой дреяггх мне все остальные, если есть Ольвин. Он — все, чего я хочу. Благородный, воспитанный, умный, галантный, веселый, красивый, общительный, аккуратный, сильный, талантливый, обходительный, благородный… стоп. Кажется, я пошла по второму кругу.
Но не все же мне. С чего бы это? Мне — все, что я захочу. И почему я возжелала Ольвина именно тога, когда он проникся к Ане? Я порычала.
— Кто здесь? — из кустов испуганно выскочила парочка восьмикурсников.
— Брысь, — грозно шикнула я.
Парень с девчонкой ретировались так, что их след простыл.
Я только сейчас заметила, что утираю слезы, намочившие и насолившие мои щеки.
— Енина! — ненавистно-любимый голос. — Вот ты где. Не обращай на них внимания. Посмеялись и все. Забудут уже завтра. Подумаешь, упала. Я даже не представлял, что такое тебя может расстроить. Ну, утри слезы.
Он ласково провел по лицу, стирая теплые соленые дорожки.
Я хотела бы ему признаться в чувствах. Может, он тут же отвергнет Ане. Скажет мне, что ждал этого всю сознательную жизнь. Гордость не позволила мне сделать этого. Я утерла соленые реки и улыбнулась парню. Тот довольно ответил тем же.
— Поможешь мне? — спросил Ольвин.
— Чем же? — я истерично икнула.
— Уведи парня Анине. Тебе же это под силу. Как тогда с Базалем — парнем Герции.
Я невесело кивнула.
— Перфе фицие, — шепнула я, скрывая лицо под ладонями. Следы слез и всяких несовершенств скрылись под магией.
— Ты очень красивая, — лезвием по сердцу резанул Ольвин. — Как Ане.
Не будь Анине моей любимой сестрой, я бы ее возненавидела. Выдрала ей волосы к дреяггховой матери, расцарапала лицо, превратила бы в жабу, выбросила из окна общежития, разгромила комнату, откусила бы нос… это уже перебор. Но я люблю ее и поэтому потерплю. Луна Одноликая! Я и представить не могла, что она меня такжесильно любит. Она, конечно, спокойная. Но ее терпению иногда приходит конец. Тогда держи Аньку семеро… Теперь я ее поняла.
— Идем, — взяла я себя в руки.
Ане набирала себе в тарелку еду, ее кавалер, кажется Артур, влюбленно глядел на нее и что-то тараторил.
— Анька, — с напускной радостью крикнула я.
— Ена, — сестра улыбнулась мне. — Ольвин, — холод ее слов вызвал мурашки у всех собравшихся.
— Познакомишь нас? — я старательно откинула волосы с плеча.
— Не хотелось бы, — Анька прищурилась.
Я закусила губу и нежно посмотрела на Артура. Тот не почуял моей природной обворожительности, покосился на Ане и за локоть попытался уволочь ее от нашей странной компании. Ольвин же, как дурак, расплавился при виде сестры и тоже вмешался в разговор:
— Анине, можно пригласить тебя на танец?
— Меня? — поразилась сестрица.
— Ага, — расплывался в улыбке Ольвин.
— А Ена? — удивление Ане разрослось, на лице начала проявляться заинтересованная улыбка.
— У нее будет компания Артура.
Я нервно подмигнула Аньке.
— Да, — говорю, — я пока займу внимание твоего спутника.
Анине долго уговаривать не пришлось. Она вложила свою бледную ладошку в руку Ольвина и зарумянилась.
— Ищи себе другую, — злобно буркнула я Артуру. — Они любят друг друга. Ты — только отдушина.
Парень неверяще на меня уставился.
— Сам погляди, — не отрывая взгляда от уже целующихся Ольвина и Ане, сказала я.