Тёмный призыв
— Я разыскиваю женщину. Очень важный свидетель. Она у вас?
Немного оживившись, лекарь, однако, покачал головой.
— Она не сможет быть свидетелем. Пойдёмте.
Вместе мужчины прошли в соседнюю комнату, где на узкой кровати лежала молодая женщина. Темные тени залегли под глазами, лицо бледное, измождённое. Былая привлекательность смутно угадывалась в чертах лица, но сейчас она мало напоминала городскую модницу и предмет страсти бедняги Ланса Улфа, найденного возле Северных ворот.
Дурная магия окутывала Бэлис, а Стефан не сомневался, что это была она. Языки порчи прорывались и трепетали в районе груди. Она убегала и получила последний удар от некроманта, который должен был убить, но не убил, постепенно сжирая теперь женщину. Можно попытаться очистить, но не сейчас. Было видно, как она слаба.
— Ваше мнение? — Стефан повернулся к лекарю.
— Сильное потрясение, физическое истощение. И что-то неподвластное моему искусству. Приходится постоянно поить её успокаивающими настоями. Без них она начинает кричать и биться до конвульсий. Не разговаривает. Я не рекомендую перевозить её в город.
Маг кивнул, снова посмотрел на Бэлис. Стоило ли забирать с собой свидетеля, который ничего не может сказать и нуждается в лечении. А лучше, чем в доме лекаря ей нигде не будет. С другой стороны, муж разыскивал Бэлис, волновался, и захочет перевести её в город. Существовала вероятность, что преступники, узнав, что свидетельница жива, захотят завершить начатое дело.
Впервые Стефан не видел чёткого решения проблемы. Острый, кристальный ум змея не давал ответа. Все варианты оказывались равновероятны и равноценны. Следовало отложить решение, посоветоваться с Шауном и выжечь дурную магию в Бэлис.
— Позаботьтесь о ней. Мы постараемся быстро найти наилучший выход. Но я предупрежу мужа, что Бэлис нашлась.
— Бэлис, — медленно повторил лекарь, словно пробуя имя на вкус. — Не беспокойтесь. Я сделаю всё, что в моих силах.
Мужчина внимательно и как-то глубоко посмотрел на бледное личико молодой брюнетки, поправил одеяло, сказав этим жестом много больше, чем словами. Похоже, что наличие мужа у пациентки его не смутило, лишь новая складка пролегла на лбу. Вероятно, он не желал сейчас думать о будущем.
— Вам нужны деньги? Такая пациентка требует расходов…
Лекарь нахмурился и плотно сжал губы, процедил сквозь зубы:
— Благодарю, милорд, но нет.
— Простите, — маг протянул руку для прощания, — Я не хотел вас обидеть. Это был практический вопрос. Скоро сюда прибудет стража.
— Ей грозит опасность?
— Вероятно. Будьте внимательны к чужакам.
Пока мужчины разговаривали, Бэлис крепко спала, как была в забытьи, но теперь просыпалась, заворочалась с чуть слышным стоном. Открыла глаза. Взгляд её, блуждая по комнате, нашёл Стефана. Тот увидел, как мгновенно глаза женщины в ужасе расширились, хриплые крики застревали в горле.
— Уходите, прошу вас!
Лекарь схватил маленький пузырёк со столика, занялся пациенткой, которая металась в кровати. И Стефан ушёл. О многом следовало подумать.
Глава 32В темноте фигура, появившаяся на крыльце, показалась Шауну высокой и широкоплечей, грозно нависающей над землёй. Тени вокруг зашевелились, сдвинулись, рука дознавателя легла на кинжал.
— Кто тут шастает? — проскрипел старческий голос. — У меня есть оружие!
Фигура сделала шаг вперёд, и Шауну стало видно, что это высокий старик с белыми вьющимися волосами. Никаких опасений он не вызвал, напротив, похоже, что сам боялся незваных гостей. Стражи стояли неподалёку и успеют вступить в схватку, если понадобиться.
— Городская управа. Дознаватель Шаун.
Выйдя к крыльцу, Энвар внимательно посмотрел на хозяина дома. Действительно, старик, абсолютно седой, но вероятно крепкий, со жгучим взглядом тёмных глаз. Что-то неприятное было в облике старика, неуловимо тревожащее, но вряд ли он мог участвовать в ритуальных убийствах, в какой-то момент Шаун заметил, как сильно у старика трясутся руки. Крепость старика оказалась мнимой.
— Вы хозяин дома?
— А кто ж ещё?! — голос продолжал дребезжать и скрипеть, совсем старый человек стоял перед дознавателем.
— Сообщите своё имя.
Шаун никак не мог решить, стоит ли зайти в дом или остаться на улице под защитой стражи, которая подтянулась ближе к дому.
— Папашей Фрэстом кличут.
— Полное имя.
— Фрэст Колден, — колючий взгляд из-под седых бровей, колючий и жгучий. — Что вам нужно от старого человека?
Запомнив имя, Шаун поднялся на крыльцо.
— Мы осмотрим дом.
— Смотрите, коль заняться нечем, — старик пожал плечами.
В сопровождении нескольких стражников дознаватель вошёл в дом, двое остались снаружи. Ничем не примечательная комната была освещена парой свечей. Больше, чем видел через окно, Шаун не смог найти. Много кружев, а скатерть вблизи и вовсе показалась ему настоящим произведением искусства, настолько мастерски была сделана. Только это и удивило его — кружева и обилие зеркал разных размеров. Комната походила на уютный уголок пожилой леди, а не старика. Возможно, что у того была жена или он недавно стал вдовцом.
Они осмотрели все углы на первом и втором этаже, проверили погреб, где ничего кроме запасов еды не обнаружили. Испытывая раздражение от бессмысленной работы, Шаун вернулся к хозяину дома.
— Много нашли-то? — издевательским тоном спросил тот.
— Помолчи старик. Лучше ответь, видел ли городских неделю назад?
— Так мне молчать или отвечать? — не меняя тона, проскрипел Фрэст, нехорошая ухмылка искривила губы.
Глядя прямо в это морщинистое лицо, обрамлённое вьющимися белыми волосами, Шаун почему-то подумал, что в молодости старик был тот ещё проныра, не упускающий своей выгоды и не обделённый вниманием женщин. Но нечто неприятное в нем всё же было, особенно чёрные глаза, которые прожигали насквозь. Такие глаза не встретишь у простого деревенского жителя. Пожалел Шаун, что нет рядом мага, который тут же смог бы вывести старика на чистую воду.
— Отвечать, — строго велел дознаватель.
— Не видел никого.
— Смотри, старик, если лжёшь…
— Смысл мне врать. Я тут один живу, никого давно не видел. Кому есть охота в такую дыру забираться. Городским здесь точно делать нечего.
Мысленно Шаун запомнил старика, проверить бы его, Стефана сюда привезти для осмотра дома. В словах Фрэста была логика, но дознавателя сверлило изнутри неприятным чувством, которое то появлялось, то исчезало, растворяясь в уверенности, что этот отшельник не замешан в убийствах или пропаже парочки любовников.