Ты вышел из тьмы
Не только человеческие жизни забирала труханка — животные, птицы, растения. Слухи с окраин Фолганда утверждали, что белая смерть забирала в своё владение целые земельные участки, оставляя белый прах вместо травы и плодородной почвы. На такой земле ни сажать, ни сеять невозможно, а значит голодные годы впереди без надежды на спасение, новые смерти.
В «Пустой бочке» только и разговоров, что о событиях на празднике и слухов о труханке. Не забывали и брата лорда Аспера. Кто-то предлагал поджечь дом колдуна вместе с ним самим, раздувая страхи людей перед магом и болезнью. Жрецы же в Доме Дивного бога в специальных посланиях оглашали о невиновности молодого мага и обещали заступничество Дивного бога в обмен на подношения. Так и качало, как на качелях, людскую молву И, к счастью, дальше разговоров о расправе дело не шло.
Вельда не любила подобные разговоры. Её сказочный мир в общей зале трактира окончательно разрушался. Больше не было весёлых и интересных историй. Только страшные сказки о белой смерти и горькие воспоминания перепуганных людей. Новые сплетни о брате землевладельца, страшном маге Стефане Фолганде. Тяжёлым грузом ложилось это на душу девушки. Она как могла поддерживала посетителей, пыталась порадовать хотя бы в мелочах. Не выносила Вельда, когда рядом печалились, сама начинала страдать.
Не любила Вельда разговоры о брате лорда Фолганда и по другой причине. Да, она сама знала, как маг странно себя вёл на месте гибели людей. Никогда она не видала таких глаз, как у Стефана. Тут явно замешана магия, но, чтобы именно он был виноват Белка не могла и подумать. Не желала верить. Поэтому только заслышав подобные темы, девушка старалась уйти в другую часть залы или начинала беседу с вороном, который привык сидеть на её плече.
— Не слушай их, Черныш. Ерунду люди говорят. Мы же не верим, что Стефан виноват?
И чёрная птица наклоняла голову, смотрела внимательными бусинами глаз, соглашаясь. Крыло почти зажило, но ворон и не старался улетать от девушки. А она была рада новому интересному другу.
Постоянно приходил в трактир и другой друг — Григор. Они не возвращались к вопросу замужества, но Вельда постоянно помнила об этом. Поэтому так неудобно стало рядом с парнем. Чужим сделался Григор и предстояло узнавать его заново, а Вельда не торопилась. Даже тётя Рейна завела разговор о разладе с Григором, заметив, как племянница избегает встреч. Не стала Вельда скрывать, что её замуж позвали.
— А ты, глупая, и отказала? — охнула тётя.
— Я его не знаю почти, — вздыхала Вельда, помогая раскатывать тесто. — Страшно же за чужака и сразу замуж.
— Как не знаешь? Он же с самого твоего приезда к нам ходит! Сразу видно, парень хороший, добрый, защитить сможет. И слышала, дядя его в Вороньем замке работает. Для наших мест очень выгодная партия. Чем не муж?
— А как же любовь? — девушка даже удивилась словам тёти.
— Какая там любовь, — махнула та скалкой и вернулась к пирожкам. — Станешь хозяйкой в его доме, детей родишь, вот и полюбишь.
От мысли о Григоре и детях Вельде сделалось нехорошо.
— Нет, тётя, я так не могу.
— Значит и останешься как я одна на свете. Ни мужа, ни детей. Чужих кормить будешь в трактире. Тебе почти семнадцать, пора задуматься о будущем.
— Лучше уж так, чем без любви, — не унималась Вельда.
— А что такое любовь-то эта твоя, девочка?
Задумалась Вельда. Не могла она подобрать верных слов, только смутно чувствовала, как оно всё должно быть, если любовь есть. Так, чтобы смотреть и не насмотреться, чтобы сердце сжимало от счастья. Чтобы летать как на крыльях и падать в пропасть, но не испытывать страха. Так думалось рыжей Белке.
В середине третьего месяца весны в трактире появился и Стефан Фолганд, как обычно весь в чёрном, закутан в плащ, пусть и тепло на улице. Вошёл медленно, неловким движением иногда опираясь о мебель добрел до кухни. Сам бледный, худой, глаза лихорадочные и холодные. Увидел Вельду возле лестницы на второй этаж, тут же отвернулся, губы в тонкую нить сложились.
— Здравствуй, Рейна, — голос хриплый.
— Господин Стефан! Да на вас лица нет, — всплеснула руками тётушка. — Садитесь скорее к огню. Желаете вина?
— Это вам.
Осторожно он достал из-под плаща коробку, поставил на стол. Рейна разрезала верёвки, а под крышкой оказалось четыре бокала тонкого стекла. Намного лучше бокала, что был у них ранее.
— Вместо того, что я разбил.
— Зачем же…
— Возражений не принимаю.
Сказал жёстко, все так же медленно развернулся и направился к камину на привычное место. А Вельда проскользнула в кухню.
— Я отнесу господину Стефану вино, тётушка.
— Смотри не разбей подарок, — покачала та головой. — Птицу свою в комнате запри от греха… Ворон же.
— И что ворон?
— Ты герб Фолгандов видела?
Вспомнила Вельда, что действительно на гербе лорда изображён ворон, как и на плаще молодого мага.
Словно почувствовал ворон, что его собираются в тесную коморку закрыть, вспорхнул и впервые за долгое время перелетел в залу, да на каминную полку, прямо напротив мага.
Тут уж и тётя всполошилась, за вороном в залу вышла.
— Простите, господин Стефан, это глупая птица моей племянницы, но мы ворона сейчас под замок посадим.
Долгим взглядом изучал Стефан птицу, а птица его.
— Не нужно, Рейна. Никого не нужно сажать под замок. Особенно такого замечательного ворона.
Протянул руку вперёд, ворон и пристроился на пальце мага.
— И что ты мне поведаешь, друг мой? — спросил Стефан птицу. — Даже так? Так берегись котов впредь. Они бывают весьма несносны.
Лицо младшего Фолганда оставалось непроницаемо холодным, ни тени улыбки. Провёл пальцами второй руки по спине ворона, скользнул по раненому крылу, и Вельда готова была поклясться, что увидела голубые искорки, пробежавшие по перьям. Настоящая сказка творилась на её глазах. И не мечтала Белка увидеть когда-нибудь колдующего мага.
Птица встрепенулась, расправила крылья.
— Тс-с, приятель. Подлечу тебя немного. Вот, так лучше. Ну и болтлив же ты. А вот девичьи секреты не следует разбалтывать всем подряд.
Белка стояла рядом и держала поднос с бокалом. От последних слов мага краска залила пунцовым цветом лицо. А что, если и правда ворон что-то рассказывает магу? Про кота же Стефан знать не мог! Или он смеётся над глупой девчонкой? Только вид делает. Сложная штука магия, а маги сущее наказание для рыжих девчонок.
— Всё, — махнул рукой Стефан, подбросив птицу. — Лети к хозяйке. Ты ей многим обязан.
Птица послушно расправила крылья и вернулась не плечо к Вельде.
«У-у, предатель», — подумала она, тут же почти перестав дышать.