Русалка в академии

— Простите, — я изобразила легкий поклон, — я всего лишь дикарка с Жемчужных Островов и мне никогда не преподавали изящных манер.
— Оно и заметно, — хмыкнул первый, более, по моим наблюдениям, язвительный и даже немного злобный.
Я лишь улыбнулась на это замечание.
— И вы не боитесь прослыть дикаркой? — усомнился первый, не дождавшись моей реакции.
— Зачем бояться правды? — деланно удивилась я, а потом опомнилась, зная, что лучше всего подростки чувствуют ложь, и потому добавила. — Можно бояться последствий правды, этого я действительно боюсь, как все.
— Это как? – не понял второй мальчик.
— Вот если бы я знала или подозревала, что всех дикарей с Жемчужных островов убивают, я бы, конечно, пыталась скрыть свое происхождение, чтобы избежать этого, — пояснила я.
— А тот факт, что их считают дикарями и презирают, а значит будут относиться к вам так же, вас не смущает? — усмехнулся первый мальчик.
— Если люди оценивают других по стереотипам, есть два варианта: либо они глупы, а до мнения глупцов мне дела нет, либо заблуждаются и сменят мнение, познакомившись со мной. В остальном же... пусть хоть горшком называют, лишь бы в печь не ставили.
Мальчишки неожиданно громогласно рассмеялись, привлекая к нам всеобщее внимание, я даже удивилась.
— Какое глупое сравнение! — пояснил свой смех один из них.
— Териф! — одернул его второй, тем самым подсказав, что злобный близнец, отличающийся чуть-чуть более высоким ростом Териф, а тот, что чуть пониже и с маленькой родинкой под левым глазом — Лариф.
— Это поговорка моей родины, возможно, ее смысл искажается при переводе на имперский, — пояснила я.
Териф объяснил, что засмеялся из-за игры слов на халифатском и имперском, которая была мне непонятна. Я вежливо улыбалась.
— А вы действительно могли бы вести лодку всю ночь напролет? – спросил Лариф через некоторое время, с любопытством блестя глазами.
— Могла бы. Я уже полностью развила свой дар.
— Зачем же вы учитесь? – удивился Териф.
— Чтобы научиться тому, чему не учили на моей родине. Например, тому, как делать артефакты.
Териф едва заметно поморщился. Очевидно, эта тема была ему не близка, а Лариф заинтересовался:
— Я тоже люблю артефакторику, но нам ее слабо преподают, потому что огневикам она не нужна, ведь после восемнадцатилетния мы пойдем в армию.
— А разве в армии не нужны знающие артефакторы? — крайне удивилась я.
Мальчишки неопределенно пожали плечами в ответ, они не знали, почему программа их обучения такова.
Тем временем наше судно под действием магии набрало скорость и стало активнее покачиваться на волнах. Мою коляску заметно потянуло назад, пришлось активировать магию, чтобы не снесло.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— А что это у вас такое? — заинтересовался моими действиями Лариф и присел рядом с коляской на одно колено, заглядывая под сиденье.
— Это магический двигатель, — я охотно рассказала про принципы его работы. Териф явно демонстрировал, что ему не интересно, но не отходил, а продолжал прислушиваться. В его эмоциях все же проскальзывало любопытство, хоть и не такое яркое, как у Ларифа.
— Магия воды такая интересная! — сделал вывод Лариф. — Вы даже резерв раскачиваете намного интереснее, чем огневики!
— А вы уже раскачиваете свой резерв? — удивилась я. Я думала, что, раз это делают со студентами, мальчишки еще малы для такого.
— Конечно, — возмутился Териф. — Мы раз в месяц ездим в пустыню.
— И что вы там делаете? — не поняла я.
— Как все, — Лариф пожал плечами, а Териф поморщился. — Каждый создает по большому огненному шару, такому мощному, какой только можешь контролировать. И держим, пока можем.
— И все? — удивилась я.
— И все.
— А зачем для этого ехать в пустыню?
— Так если в саду огонь зажигать, можно все сжечь. Мы с десяти лет в саду не тренируемся.
— Тогда мы случайно сожгли розы МаХалиф, — хохотнул Териф, а я подумала, что не совсем уж и случайно.
— Но это же должно быть очень скучно — просто стоять и держать огонь, — возмутилась я.
Мальчишки посмотрели на меня как на дуру:
— Так тренировки и не должны быть интересными, — заявил Лариф явно чужими словами.
Я лишь тяжело вздохнула на эти рассуждения и призналась:
— А я вам завидую.
— А?
— Почему? — не поняли мальчишки.
— Сила огня — она ведь такая полезная!
Териф фыркнул насмешливо.
— Там, где я жила раньше, очень многое работало именно на силе огня, — продолжила я свою мысль. — Мне вот для передвижения пришлось заказывать специальную коляску, наливать внутрь воды и так далее. А двигатель на силе огня был бы куда эффективнее и мощнее, позволял бы быстро передвигаться и вообще...
— Что за ерунда?! — возмутился Териф. — Магия огня ничего не двигает, ты что-то путаешь! Наверное, коляски, о которых ты говоришь, сделаны на магии земли.
Лариф закивал, подтверждая его слова.
— Да нет же, там все сделано на силе огня и на металле. Огонь — это же замечательная мощная энергия, он позволяет и металл ковать, и в воздух подняться...
— Да нет же! Нет! Это силы земли и воздуха! — возмутился Лариф.
Териф уже смотрел на меня, как на дуру:
— Вы действительно дикарка, леди Бороув, если настолько не разбираетесь в магической науке! Как вас только держат на первом курсе академии, — он удрученно покачал головой.
— Если бы вы видели то, что видела я, вы бы так не говорили! Сила огня способна очень на многое, даже донести человека до самой Луны!
Тут уже они не выдержали и засмеялись оба в голос.
— Ну, покажите нам, покажите, — успокаиваясь, предложил Териф. — Как огнем отправить человека на Солнце. Огнем можно его разве что только сжечь.
— У меня нет других сил, кроме воды, поэтому я не могу показать, — вздохнула я удрученно.