Русалка в академии

— Вы обращайтесь ко мне, я в любой момент готов вам помочь, — с улыбкой, чуть склонившись ко мне, произнес ректор, похлопывая вновь меня по рукам.
Я выдавила из себя улыбку, а, когда он ушел, судорожно потерла место, где он прикасался.
— Вы неисправимы, Арина, — с полуулыбкой покачал головой Ярис. — Вы не можете не привлекать к себе все время внимание и жить спокойно. Зачем же вы взяли на себя обязательства? Вы могли спокойно работать над своим проектом еще несколько лет и объявить, что хотите его продемонстрировать, когда он уже будет готов. Никто бы вас не торопил, никто бы и слова не сказал.
Я только пожала плечами. Ну, черт за язык дернул, что сказать.
Дома же я окинула взглядом планы, которые предстояло срочно реализовывать, и ужаснулась. Действительно, черт меня дернул. Мне в Халифат надо мотаться, купцов и оазисы контролировать, а теперь и с проектом поторапливаться...
— К вам гостья, — с поклоном сообщил Бэрас, оторвав меня от размышлений.
— Проводи в гостиную, — кивнула я, чуть растерянно.
Голова была занята другим, и я совсем не предполагала, кто может к нам явиться.
В гостиную зашла высокая худая дама лет пятидесяти в идеально сидящем дорогом платье и с хорошо наложенным аккуратным макияжем. Она вышла в центр комнаты, будто на сцену, высоко подняв подбородок и задрав весьма выдающийся нос с горбинкой, после чего театрально бросила, будто обращалась к залу со зрителями:
— Оставьте в покое моего сына!
 
Глава 80
— Оставьте в покое моего сына! — воскликнула патетично незнакомая высокая худощавая дама лет пятидесяти, картинно взмахнув руками и встав ровно посреди гостиной.
Я почувствовала себя очень глупо, потому что понятия не имела, о ком она:
— А вы, простите, кто? — проблеяла растерянно.
— А вам много мужчин предлагают свою руку и сердце?! — она воззрилась на меня с неподдельным ужасом.
В голове закрутились шестеренки, но пока все равно было ничего не понятно.
— О, Стихии, мой добрый мальчик влюбился в роковую девицу, вскружившую голову многим! Мне плохо! — она картинно упала в кресло в притворном обмороке, приложив запястье к голове.
— Бэрас, принеси воды пожалуйста, — бросила я в сторону коридора.
Я заметила, что в дверях из кухни стоит бледная Барби с Ариком на руках. Малыш с любопытством крутит головой, косясь на странную тетю.
Бэрас послушно принес стакан воды, помог гостье устроиться поудобнее, подоткнув подушки, и напиться. Она очень достоверно играла умирающего лебедя, но при этом не забывала стрелять глазами из-под полуопущенных ресниц.
— Все равно я никогда не одобрю ваш брак! — наконец, вернулась к основной роли дама, устроившись на кресле, словно на королевском троне.
— Да я, вроде, замуж-то и не собираюсь, — призналась я, наконец.
— Как вы смеете! — возмутилась она немедленно. — Вы должны мечтать! Для вас счастье было бы выйти замуж за моего сына! Он замечательный, чудесный мальчик…
— Может, вы все же уточните его имя?
— Оларг! Конечно же я говорю про Оларга! Как вы могли согласиться стать женой моего мальчика и морочить голову не только ему, но и кому-то еще?! О, бедный мой сынок!..
— Так я и не соглашалась, — я ухмыльнулась и покосилась на так и стоящую в дверях Барби. Так-так-так, это что же тут творится?..
— Как так? — дама резко растеряла все театральные замашки, села ровно, чуть наклонившись ко мне, и спросила нормальным голосом: — Разве это не квартира госпожи Арины Бороув? Ваши слуги ввели меня в заблуждение?
— Нет, Арина Бороув — это я, — кивнула, подтверждая.
— Тогда зачем вы морочите мне голову?!
— Это я согласилась выйти замуж за вашего сына, — все же не вытерпела Барби и сделала несколько шагов вперед. С сыном на руках в нежно-голубом платье и волосами, убранными в простую косу, она выглядела мадонной со старых икон.
Мать Оларга медленно поднялась с кресла, вся вытянулась вперед, словно гончая, почуявшая добычу. Только теперь я сообразила, что сын очень похож на нее: то же вытянутое лицо, высокий рост, выдающийся нос с горбинкой. И как я сразу не догадалась, о ком речь?
Госпожа Рохеис смерила Барби пытливым взглядом:
— Вы работаете здесь няней? — ее тон теперь больше напоминал то, как дамы говорят со служанками, чем разговор равных. Она перестала переигрывать и просто требовала ответа. Я напряглась, готовая вступиться за Барби в любой момент.
— Нет, это мой сын, — голос у Барби был совершенно спокойный, на губах играла нежная полуулыбка, будто допрос ее совершенно не касается.
— Вы вдова?
— Нет.
— О, Стихии, мой сын пытается увести женщину из семьи?!
— Я никогда не была замужем.
Эта фраза, кажется, совсем заклинила что-то в голове у госпожи Рохеис, она рухнула в кресло и судорожно отпила из стакана воды, но теперь уже было заметно, что ей действительно не слишком хорошо: на щеках появились некрасивые красные пятна, она судорожно начала обмахиваться веером.
— И вы действительно собираетесь выйти замуж за моего мальчика? Вы?! — дама была столь шокирована, что ее фантазии не хватало даже на оскорбления.
— Не раньше, чем я закончу учебу, таким было мое условие, — Барби присела на диван напротив кресла, на котором устроилась мать Оларга.
— Мудрое решение, — улыбнулась я, похлопав подругу по предплечью. — Когда вы собирались сообщить?
Барби безразлично пожала плечами:
— Мне учиться еще минимум два года, так что я думала, зачем спешить? Хотя Оларг, конечно, хочет пораньше обвенчаться.
— Еще бы, — хмыкнула я.
— Он даже присматривает дом в столице, чтобы иметь возможность чаще навещать меня здесь, но я считаю, что сперва должна получить профессию.
— Профессию?! — встряла в наш разговор совершенно шокированная госпожа Рохеис. — Вы не хотите немедленной свадьбы? Ставите Оларгу свои условия? У вас есть сын?!
— Думаю, можно подавать ужин. Пожалуйста, составьте нам компанию за столом, заодно и познакомитесь с будущей невесткой и будущим приемным внуком, — улыбнулась я.
Конечно, госпожа Рохеис была шокирована, но скандал устраивать не стала, хотя изначально это явно было ее намерением. Удивление постепенно переросло в любопытство, а к концу вечера она и вовсе общалась с Барби как с доброй знакомой и давала ей советы по воспитанию мальчиков на правах более опытной матери. Кажется, главным, что внушило госпоже Рохеис положительное отношение к Барби, был факт, что та не тянула Оларга в брак немедленно. Она подробно расспросила про учебу, про варианты и перспективы, про длительность обучения той или иной специальности. Минимальные лекарские знания можно было получить в Академии за три года, если отучиться четыре, будешь считаться еще более лучшим профессионалом и сможешь работать над более сложными случаями. Другой вариант — пойти на артефакторику или вообще в науку, где учатся от четырех лет минимум. Я искренне считала, что у Барби хватит для этого способностей, но ей интереснее было лекарское дело, возможность излечить сына в случае травмы или болезни, что я тоже могла понять.