Афтершок

Мужские развлечения типа фехтования или стрельбы для нее закрыты, местная знать считала эти занятия зазорными для женщин, а допусти ее к клинкам или пистолетам — тут бы она и моментально спалилась. Оставалось только или отмачивать задницу в слегка хлорированном бассейне, в который как известно на каждую входящую тысячу литров воды почему-то выходит него тысяча пять, ненароком томно потягиваясь при появлении жирного пузана, съедающего ее глазами, или пропадать на корте в короткой юбочке, оттачивая особо эротичные крики при подаче. Ну пускай принц хотя бы полюбуется ее стройным мускулистым телом или узкой полоской трусиков, регулярно сверкающей при любом перемещении на корте.
— Ну что у тебя? — Елена вытерла мокрое от пота лицо подолом тенниски и швырнула осточертевшую ей ракетку в угол комнаты.
— Пока ничего, — Морис скроллил экран фотоаппарата. — Приходится быть осторожней, ведя контрнаблюдение — его пасет зунландская Тайная Стража. Причем довольно плотно.
— Ну хоть что-нибудь удалось? — простонала она.
— Ну за эти три дня его высочество один раз заходил лично в банк, встречался с деловыми партнерами — нет, никто из них по нашей картотеке не проходит, все чистые и до отвращения легальные бизнесмены, один раз заезжал в посольство и один раз в публичный дом, как он там называется, — Морис листнул пальцем снимки и хохотнул. — «Массажный салон мадам Мими». Стандартные мужские развлечения.
— И ко мне он не подкатывает, — Елена вздохнула. — Только любуется на мои прелести издали и пускает слюни, заметь, совершенно бесплатно! Никаких знаков внимания. Подкатила бы к нему сама, да не знаю я этого восточного менталитета. На таких надо натравлять оперативниц, работавших в Кимране, неужели у нас таких нет?
Морис почесал затылок.
— Да вроде одна есть. Но, во-первых, она вернулась домой лет двадцать как назад, ей уже под полтос, во-вторых ей очень идет паранджа ну и в-третьих, она засвечена султанской контрразведкой. А потом, даже если бы мы нашли ему аутентичную кимранку из своих, ее пришлось бы посвящать во все секреты нашего отдела, что категорически запрещено. Ну а что ты не знаешь — это даже хорошо. Веди себя естественно, как и ведешь — аристократка, грубая, неотесанная, потому что испорчена гравийским происхождением.
— Но-но! — строго сказала Елена. — Ты мне поговори тут. Может, мне еще в шторы сморкаться начать?
— Не, о шторы аристократы обычно вытирают…
— Ну все, испортила я тебя, — притворно вздохнула Елена. — А был такой примерный мальчик, на скрипке полечку играл… Ладно, пора идти в атаку. Поеду-ка я на традиционный женский шоппинг, не зря все-таки Арзун считается столицей мировой человеческой моды. Куплю себе каких-нибудь возбуждающих мужское воображение легкомысленных шмоток, чтобы у принца случилась контузия от удара членом по лбу.
— Давай. А я пока нашему куратору пожалуюсь. Пусть еще подход организует.
— Будет прикол, если он тайный любитель мальчиков, — злорадно усмехнулась Елена. Ты у нас такой эротичный…
— Да иди ты, Ленка. Уже не смешно.
 
Глава 7
Шоппинг — это круто! А в Арзуне — тем более. Ну и цены естественно ломовые за модельные тряпки. Какая там тысяча за тряпку, сорок-пятьдесят не хотите за клочок ткани известного брэнда? Та же ерунда с парфомерией, У Елены уже, похоже, начинался аллергический ринит от ароматов туалетных вод. И все такое классное… Ну ничего, она может позволить себе спустить приличную сумму, часть родная контора оплатит на оперативные расходы, часть — она сама. Елена поймала себя на мысли, что ей это даже нравилось. Превращаться из универсального солдатика в молодую красивую женщину, которой она и являлась, доставляло нешуточное удовольствие.
И тут такой облом, который как всегда подкрадывается незаметно. Выходя из очередного модного дома «Маус Краус», она пошла к лимузину за навьюченным фирменными пакетами охранником, и…
Рядом с визгом тормозов остановился черный фургон, распахнулась боковая дверца. Чпок, чпок… Елена почувствовала, как кто-то невидимый изгибает ее тело дугой сильнейшей болью, падая, увидела, как водитель корчится на тротуаре. Сквозь кровавую пелену заметила несколько фигур в черном, затем почувствовала укол в шею, и тьма поглотила ее.
… Тело болело так, как будто по нему долго и успешно били кувалдой. Особенно болели те места, куда вошли электроды тазера, суки, они ей в грудь стреляли! Ну за пробитые сиськи кто-то ответит отрезанными яйцами. Она попыталась принять более удобное положение, и… Да что за ерунда, она не могла пошевелиться — нет, это был не паралич, просто она была к чему-то хорошо и крепко привязана. Елена разлепила тяжелые, словно налитые свинцом веки.
— О, смотри-ка, наша красавица проснулась! — услышала она гортанный акцент орков, их говор ни с чем не спутаешь.
Да, сделали ее классно, как лохушку педальную. Невозможно же даже для тренированного агента постоянно находиться в напряжении, а стоит расслабится в неподходящий момент — и адью.
Ужасная сухость во рту тоже не располагала к осторожному оптимизму — следствие наркотика и результат прогресса, киношную тряпку с хлороформом из фильмов про злодеев сегодня успешно заменяет шприц с пропофолом. Елена осторожно напрягла мышцы рук — нет, бесполезно. Стяжками пластиковых наручников, больно врезавшихся в тело, были прихвачены не только кисти, но и предплечья, профессионалы вязали. Что, думаете, хорошо связанная девушка в предварительных ласках не нуждается? Хрен вам. Елена попыталась сплести заклинание… Упс.
— Что, не получается магичить? — здоровенная осклабившаяся зеленая рожа орка с торчащими желтыми клыками вплыла в ее поле зрения. — И не получится. У тебя амулет под задницей. Как, не давит?
Елена попыталась поерзать задом на… Точно, она привязана к стулу. Здоровенному такому, старому, из крепко сколоченных досок. Это очень не радовало. Сломать такой невозможно, встать с него — тоже, даже если бы не были прихвачены ноги теми же пластиковыми стяжками. Попробуйте встать со стула, не изменяя положение тела? То-то. Ну ладно, подумала она, счет к вам увеличивается.
Она исподволь попыталась оглядеться. Какой-то ангар, из тех, дешевых, что собираются из металлических реек и обшиваются сайдингом, заваленный всяким трэшем — какие-то канистры, запчасти к машинам и прочий милый сердцу каждого орка хлам. И к тому же в ангаре было полутемно — свет пропускало только окошко, расположенное довольно высоко, где-то на уровне второго этажа. Ага, еще день, значит она недолго провалялась в отключке, спасибо ускоренному метаболизму, да и пропофол дает небольшое время действия.
— Браумуш, она уже очнулась!
— Я же тебе говорил, не называть имен! — послышался звук мощной затрещины.
Ну вот, наконец-то знакомая зеленая рожа орка из охраны Заада. Вот так вот, клюнули, но только не так, как ожидалось. Возможны «летательные», как иногда говорят малограмотные сельские орки, последствия.
— Это хорошо, — и орк без предисловий вмазал кулаком ей в лицо. Боль адская.