Малыш для стервы и холостяка

— Нет, солнышко, нельзя. Это не игрушка, это для взрослых, — мягко увещевала его Рита, поглаживая по спинке. — Дядя Марк был не прав. Но он просто не знал, солнышко. Не знал, как с тобой играть. Но он научится. Вот прямо сейчас и научится, правда?
— Э-э-э, — Рихтер явно чувствовал подвох, но еще не понял, какой именно.
— Смотри: сейчас дядя покажет нам, как прыгают зайчики, — ласково пропела Рита, целуя Арсюшу в макушку. Он начинал уставать от плача и понемногу успокаивался. Самое время, чтобы переключить его внимание на что-то другое. Ну и повеселиться заодно!
— Чего?! — У Марка заходили желваки. Идея Риты явно не вызвала у него восторга.
— Что, Рихтер, такой большой и не знаешь, как прыгают зайчики? — она откровенно наслаждалась ситуацией. А главное, была уверена, что Рихтер ни за что не согласится выставить себя на посмешище. Уж точно не перед ней.
Но, как оказалось, Рита плохо его знала.
Даже не потрудившись надеть штаны — прямо так, в футболке, боксерах и босиком — Марк довольно лихо изобразил зайца и попрыгал перед племянником по комнате. Арсюша так удивился, что у него даже ротик приоткрылся, как у птенца.
А Рита сглотнула, пытаясь смочить внезапно пересохшее горло, потому что накачанная мужская задница и красивые мужские ноги, которые ей сейчас без всякого смущения продемонстрировали — это слишком опасное зрелище для одинокой женщины. Пусть даже и принадлежат эти части тела тому, кого она терпеть не могла.
— А теперь лисичку покажи, — велела Рита, пытаясь совладать со своим охрипшим голосом. И Марк послушался.
Лисичка племяннику тоже понравилась. Когда же он показал мишку, Арсений так развеселился, что стал заливисто смеяться, и они оба — и Марк, и Рита — с одинаково глупыми улыбками умиления уставились на хохочущего малыша.
— Ты где штаны-то потерял? — негромко спросила Рита.
— Намочил, пока мылись, — лаконично ответил Рихтер. — На батарее сушатся.
— А других у тебя нет?
— Только брюки — от костюмов.
Но не успела Рита съязвить по этому поводу, как малыш у нее на руках как-то очень знакомо напрягся, а ее чуткий нос уловил тот самый, специфический запах.
Рита моментально усадила Арсения на диван и бодро заявила:
— Кстати, у меня же еще час свободного времени в запасе. Пойду душ приму!
И рванула в ванную.
— А ну стой! — заорал ей вдогонку Рихтер, тоже, видимо, учуявший аромат. Но было поздно.
— Ты справишься, я верю в тебя! — крикнула Рита, закрывая дверь на защелку. — Считай это боевым крещением!
А потом прислушалась к сдавленным ругательствам Марка и громко добавила:
— И не матерись при ребенке!
После этого, довольная как слон, она залезла под струи горячей воды и даже глаза прикрыла от наслаждения. Какой же кайф! Интересно, надолго ли хватит Рихтера? Рита бы ставила на пару дней, а потом ему однозначно надоест вся эта возня с ребенком и он свалит в гостиницу. Поскорей бы!
    
Глава 5
— Пачка салфеток? Целая пачка? Серьезно?!
Рита, только что вышедшая из душа, не верила своим глазам. С утра на столике лежала едва начатая упаковка детских влажных салфеток, но после того как Рихтер ликвидировал последствия одной отдельно взятой аварии в одном отдельно взятом подгузнике, они кончились. В ведре теперь высилась гора использованных салфеток, а на Арсении красовался новый подгузник, надетый — как и полагается — задом наперед.
— Там все было… непросто, — заявил Рихтер и сложил руки на груди.
— Господи, ну не настолько же! Да этим количеством салфеток можно было десять таких маленьких поп вытереть! — не успокаивалась Рита. — Как можно было с таким простым заданием не справиться, я не понимаю!
— Видимо, мужчины для этого плохо предназначены, — доверительно сообщил ей Марк. — Уверен, у тебя это получается гораздо лучше.
— Да уж как минимум я не трачу столько салфеток! Потому что я не такая отвратительно брезгливая, как ты!
— Что ж, значит все последующие смены подгузника закрепляем за тобой, — деловито сказал Марк и улыбнулся широко и искренне — так, как обычно улыбаются люди, планирующие тебя кинуть. — Рад, что мы договорились!
Рита только рот от удивления открыла, только сейчас сообразив, как красиво ее обвели вокруг пальца. Вот же поганец!
— Что-то не так? — вежливо поинтересовался Марк.
— Все так! — ответная улыбка Риты была приторно-сладкой, как сироп шиповника. — Допустим, подгузники меняю я. А в чем тогда будут заключаться твои обязанности? Марта обещала, что ты будешь мне много и с удовольствием помогать.
— Не надо наглеть, Рита, — вдруг холодно сказал Марк.
Она аж вздрогнула. И от неожиданно презрительного тона, и от того, что первый раз на ее памяти Рихтер назвал ее по имени.
— Если я не ошибаюсь, за ребенком присматриваешь ты, — продолжил он. — И не за бесплатно, заметь. Я тут потому, что присматриваю за тобой, потому что не доверяю тебе. И ты сама это прекрасно понимаешь — не дурочка же. А помогаю я тебе только потому, что Марта попросила.
— А я думала потому, что по племяннику соскучился, — ядовито проговорила Рита. — Впрочем, с чего я так решила?! Ты и нормальные человеческие чувства — вещи взаимоисключающие.
— То, что я тебя терпеть не могу, не повод считать меня бесчувственным.
— Да при чем тут я! — фыркнула Рита. — Я про твою сестру! Она тут почти год совсем одна, с малышом, а ты даже не приехал ни разу. Знаешь, как ей было сложно?
— Она понимала, на что шла. — отрезал Рихтер. — И вообще это все не твое дело, не так ли?
— Конечно, кто я такая? Ты мне еще в школе дал понять, что я для тебя человек второго сорта!
— Я оцениваю людей по поступкам, — отчеканил Марк, его глаза зло горели. — Ты вела себя тогда отвратительно!
— Господи, да сколько лет мне тогда было? Правда считаешь, что подростковые выходки стоят того, чтобы ломать человеку жизнь?
— Ну надо же! — фыркнул Рихтер. — Жизнь ей сломали, поглядите! Слишком хорошо выглядишь для поломанной.
И тут Рита не выдержала: врезала ему со всей силы по щеке, у него даже голова мотнулась в сторону.
— Охренела?! — взревел Марк. Арсений испуганно замер, уставившись на них круглыми глазенками.
— Иди в задницу, — устало посоветовала Рита. — Я тебе ничего не должна, а перед Мартой я уже сто раз извинилась. Со своей помощью бестолковой тоже можешь нахрен идти, я без тебя прекрасно обойдусь.
Она подсела к Арсению, успокаивающе обняла, взяла его на руки и ушла с ним в детскую. Вот так и знала, что Рихтер продолжит ей это припоминать, хотя вроде столько лет уже прошло!