Правда или борода

Ненавижу, когда родственники тычут мне в нос моими планами, будто я сумасбродка. Желание увидеть мир – это не фигня, черт бы все побрал!
– Кто бы говорил! – Я начала загибать пальцы: – Ты до сих пор живешь у родителей…
– Ты тоже.
Я не стала реагировать на этот выпад – во-первых, я уезжала на четыре года в колледж и справлялась сама. Во-вторых, возразить было нечего.
– Стирает мама, готовить – так ты и тост нормально не поджаришь. Тебя весь город за спиной контролершей называет – больше всего тебя возбуждает выписывать людям штрафы за парковку у пожарного гидранта.
Карие глаза Джексона полезли из орбит, на щеках под светленькой бородкой появился румянец. Я нарочно перегнула палку и не ощущала ни малейших угрызений совести. Братец открыл рот, видимо, намереваясь сразить меня чем-нибудь убийственным, но тут в дверь очень кстати позвонили.
Не дожидаясь, пока к Джексону вернется дар речи, я подхватила с кровати сумку, протиснулась мимо брата в дверь и пересекла холл, не обращая внимания на бешеные крики Джексона за спиной. Я рванула на себя дверь и толкнула сетку, едва не задев Дуэйна по лицу деревянной рамой. К счастью, он проворно отступил в сторону и избежал удара.
– Ох, прости, – торопливо сказала я, хватая его за руку и целуя в щеку.
Я была на взводе, но не упустила возможности вдохнуть его запах. Пахло от него хорошо – мылом для бритья и немножко автомобильной смазкой. Дуэйн носил бороду, поэтому было непонятно, причем здесь мыло для бритья, однако пахло от него все равно божественно. Мне очень понравилось, как рыжая борода щекочет мой подбородок.
– Привет, Джесс, выглядишь…
– Пошли!
Я попыталась потянуть его за руку к крыльцу, прочь от дома, но Дуэйн уперся и не сдвинулся с места.
– Погоди. Твоя мама дома?
– Нет. Пошли! – Я нетерпеливо повернулась к Дуэйну, но забыла, куда шла.
Боюсь, у меня даже приоткрылся рот, выдав мое изумление.
Дуэйн был в темных джинсах и в голубой рубашке – под цвет глаз. Рукава он закатал, обнажив сильные предплечья. Борода была подстрижена суперкоротко и не скрывала очертаний волевого подбородка.
У меня потекли слюнки.
Мое внимание привлекло пенно-белое облачко у него в руке, и тут до меня дошло, что Дуэйн явился с букетом. Мой взгляд заметался между ним и цветами. Не сомневаюсь, я выглядела совершенно сбитой с толку.
– Как я уже сказал… – Дуэйн шагнул ко мне, и я утонула в его взгляде и голосе, дрогнув перед опасным, проникающим в душу очарованием. Он прошептал: – Ты такая красивая, Джессика!
Я расплылась в улыбке, как зардевшаяся простушка, и часто заморгала:
– Ты тоже, Дуэйн!
Он улыбнулся – едва заметно, завораживающе, – и я постаралась навсегда запомнить эту улыбку. Общение с Дуэйном укрепило меня во мнении, что улыбок у него мало и ими следует дорожить.
Я подалась к нему:
– Ты принес цветы?
– Нет, это твоей маме.
– Маме?!
– Не смей уходить! – загремел Джексон у меня над ухом, появляясь на пороге и испортив приятный момент.
Я невольно засопела, выразительно глядя на него. Я люблю брата, но иногда мне хочется облить его медом и толкнуть в медвежью берлогу.
Дуэйн чуть напрягся, но не отступил. Отвернувшись от меня, он прищурился и произнес:
– Джек.
Я невольно приподняла бровь. Моего брата никто не называет Джеком. Все обращаются к нему либо Джексон, либо офицер Джеймс.
– Дуэйн, – отозвался Джексон, сложив руки на груди. И выражение лица, и интонация не предвещали ничего хорошего. – Мне не нравится, что ты присвоил себе право куда-то вести мою сестру.
– О господи, – простонала я и снова дернула Дуэйна за руку: – Не обращай внимания, пошли!
Но Дуэйн не двинулся с места – наоборот, воспользовавшись нашими сплетенными пальцами, притянул меня обратно. Они с Джексоном несколько секунд мерили друг друга взглядами.
– Ты только в обморок не падай, Джек, но я не лишусь сна из-за твоего неодобрения. Скажи-ка лучше, шериф и миссис Джеймс дома?
Джексон прищурился сильнее:
– А что?
– Я бы хотел выразить уважение хозяину и хозяйке дома, прежде чем мы отправимся на свидание.
Джексон вздрогнул и квадратными глазами оглядел Дуэйна с ног до головы.
Я воспользовалась его замешательством и пояснила:
– Нет, мама еще в Техасе, с теткой Луизой, а папа на дежурстве.
На красивом лице Дуэйна мелькнуло что-то похожее на разочарование. От этого я ощутила вину – и удовольствие, разлившееся по телу теплой волной.
Он хотел поздороваться с моими родителями перед тем, как вести меня на свидание. Господи!!!
– Ну, тогда… – Он нахмурился, глядя на меня, повернулся к моему брату и сунул ему букет: – Иди поставь в воду, пока не завяли.
Джексон молча принял цветы, по-прежнему таращась на Дуэйна, как на пришельца. Не успела я опомниться, как Дуэйн переложил мою руку себе на локоть и мы спустились с крыльца. В чинном молчании дошли до его машины. Открыв мне пассажирскую дверцу и убедившись, что я удобно уселась, Дуэйн закрыл дверь и обошел капот.
Я проводила его взглядом – мне нравилось, как он двигается.
Сердце бешено стучало. Думаю, Клэр в среду верно предположила: Дуэйн Уинстон решил за мной официально приударить. Чтобы все как у людей. Теперь сомнений в этом не осталось. Чувства у меня возникли самые двойственные: с одной стороны, уныние, смешанное со страхом, с другой – бабочки в животе.
Дуэйн завел тачку. В своем одурманенном состоянии я просидела почти минуту, но меня буквально вырвало из мира мечтаний, когда мы совершили пару разворотов на неосмотрительной скорости. Хотя я была пристегнута, я все равно проехалась на сиденье сперва вправо, а потом влево.
– Извини, – сказал он, мягко тормозя, чтобы сбросить скорость, и выдал в качестве объяснения: – Я привык быстро ездить. Я не хотел тебя швырять по салону.
На всякий случай я плотнее прижалась к дверце.
– Да нет, я ничего… – Я тряхнула головой: – Хочу извиниться за Джексона, за его поведение. Мы еще до тебя скандалили, он был несправедлив и зол. Прошу за него прощения.
Дуэйн пожал плечами:
– Ну, какой же брат не опекает сестру! Я к своей точно так же… – Мне показалось, что он не договорил, и я не ошиблась. После паузы Дуэйн закончил фразу: – И ко всем своим братьям…
Он поглядел мне в глаза и чуть улыбнулся. Я невольно растаяла при виде его редкой улыбки и немного расслабилась.
И тут я почувствовала, какое же это удобное сиденье.