Правда или борода
– Я отлично посижу в машине – кругом на несколько миль ни души.
– Души-то, может, и нет, – согласился Клетус, мельком взглянув на меня, пока доставал с заднего сиденья большую брезентовую сумку, – а вот медведи в горах бродят. Машина прочная, но медвежьих когтей не выдержит.
Глаза у меня полезли из орбит; я проворно вылезла на грунтовку одновременно с Клетусом и пошла за ним к большому дому, окруженному террасой. Света в окнах не было.
– А чей это дом? – поинтересовалась я, разглядывая красивую белую отделку.
– Дрю Рануса, смотрителя заповедника из округа Колумбии. Они с моим братом Джетро сейчас в походе, в Северной Калифорнии. Вернутся ближе к Рождеству.
– Значит, ты присматриваешь за домом?
Клетус уклончиво пожал плечами и свернул от крыльца в темноту:
– Скорее, присматриваю за двумя людьми, которые должны присматривать за домом.
Я обо что-то споткнулась. Клетус остановился и обернулся. Найдя в темноте мою руку, он сунул мне фонарик.
– Держите, а то у меня сумка, – сказал он, снова подхватывая брезентовую сумку, которую на секунду опустил на землю. – Сделайте доброе дело, освещайте нам дорогу.
У меня было чувство, что Клетус прекрасно видит в темноте и просто придумал предлог, чтобы я воспользовалась фонариком. Благодарно улыбнувшись, я направила луч вперед и с удивлением увидела дощатый настил с перилами.
– А куда он ведет?
– К озеру.
Клетус пошел вперед, грохоча сапогами. Он двигался быстро, а я – осторожно и медленно, пытаясь освещать себе путь фонариком. Вскоре Клетус оказался футах в двадцати впереди. Настил вел к лестнице, обрывавшейся в черную пустоту.
– А к какому озеру? – уточнила я.
– К Бандитскому, – бросил Клетус через плечо и исчез из виду.
Я замерла, не в силах шевельнуться, и прошептала:
– Бандитское озеро…
Бо и Дуэйн поехали на Бандитское озеро.
Сердце застучало с утроенной скоростью, и, хотя ноги у меня были голые и в босоножках, меня бросило в жар от волнения. Я не знала, что делать, поэтому стояла столбом, светя фонариком в том направлении, где скрылся Клетус. Вперед я идти не решалась и медлила, охваченная досадливым и капризным чувством.
В голове только одна мысль: «Что, если он здесь?» Но я не знала, кого конкретно имею в виду.
Бо или Дуэйна?
Если пойти за Клетусом, я, скорее всего, увижу близнецов Уинстонов. В присутствии одного у меня язык прилипает к небу, а другой… другой…
От шороха позади я подскочила, вырванная из своих раздумий. Из меня вырвался какой-то писк. Все еще разгоряченная, я вздрогнула, и сердце застучало как бешеное. Это мог быть медведь. Это мог быть опоссум. Я попыталась успокоиться, но тут заухала сова, и мой писк перешел в испуганный визг.
Даже близнецы Уинстоны лучше, чем стоять одной во мраке безлунной хеллоуинской ночи посреди безлюдной глуши! Сглотнув ком в горле, я отважилась двинуться вперед и спустилась по ступенькам, задержавшись, лишь чтобы снять босоножки, мешавшие идти достаточно быстро.
Я побежала вперед, подгоняемая ужасом. Каждые несколько секунд мне казалось, что я слышу сзади звук шагов. От этого я летела вперед как оглашенная. Дыхание перехватило, когда я поняла, что должна была уже нагнать Клетуса, однако ступеньки все не кончались. Луч света метался – у меня дрожали руки. Я стиснула зубы, приказав себе успокоиться.
Но тут я снова услышала шаги, и на этот раз не ошиблась: человек или зверь шел за мной и двигался быстрее меня. Паника и ужас раздирали мне легкие, горевшие от холодного воздуха, и я думала только об одном: бежать, бежать как можно дальше!
Я пролетела еще два пролета, слыша, как грохот за спиной становится громче, и готова уже была заорать, но в этот момент чья-то рука зажала мне рот, другая подхватила за талию, и я оказалась в воздухе.
Я рванулась изо всех сил, уронив босоножки и фонарик. Страх заглушил разум, и я, не помня себя, укусила один из пальцев, зажимавших мне рот.
– Черт, больно же! – Твердая грудь, прижимавшаяся к моей спине, загудела, и я узнала голос моего похитителя, принадлежавший либо Дуэйну, либо Бо.
Я замерла.
– Кто вы и что здесь делаете, и почему вы кусаетесь, черт бы вас побрал?
С трудом сглотнув, я закусила губу. Прижатая к говорившему спиной, я по-прежнему висела в воздухе.
Я нерешительно спросила:
– Дуэйн?
Он замер, и я ощутила, как напряжение уходит из его рук. Медленно и осторожно, даже нежно, он поставил меня на землю и развернул к себе. Я едва различала его черты.
– Джессика? – спросил он, придерживая меня за плечи. – Джессика Джеймс?
– Да-да, это… – последнее слово я проглотила.
Колени подогнулись – прилив адреналина начал спадать. Облегчение было безмерным. Несмотря на давнюю взаимную неприязнь и обман с его стороны, на сердце потеплело от этой встречи. Я в жизни не была так счастлива при виде силуэта другого человека!
– Ты в порядке? – Голос его был мягким и встревоженным.
От избытка чувств я бросилась к Дуэйну и обняла его, зарывшись лицом в шею. Я знала, что веду себя как ненормальная, но я целый вечер думала только о нем. Мне нужно было, чтобы он меня обнял, даже если он меня недолюбливает. Он мне нужен.
Он успокаивал меня, поглаживая по спине:
– Все в порядке, Джессика, я тебя держу.
Не знаю, сколько мы так стояли, знаю только, что бесстыдно прильнула к нему всем телом, отчего он засмеялся коротким бархатистым смехом.
И вот когда я уже начала приходить в себя и соображать, что делать дальше, он вдруг произнес:
– Джессика, милая, я не Дуэйн, я Бо.
Едва прозвучали эти слова – прежде чем я успела отреагировать и понять, радость я чувствую или разочарование, – начались вопли.
Глава 3Не гонитесь за любовью – пусть любовь сама вас найдет. Лучший способ привлечь потенциального партнера – разместить на «Крейгслист» объявление следующего содержания: «Смазка есть, на переезд согласен».
Джарод Кинц, «Любовные цитаты на все века (от 18 до 81)»
~ Дуэйн ~
Я знаю точно, в какой момент влюбился в Джессику Джеймс, и помню это настолько отчетливо, будто все случилось вчера.
Хотя я не видел ее несколько лет, время и расстояние ничуть не притупили яркость воспоминаний. Неизменность моего отношения к Джессике контрастировала с ее нынешним присутствием в Грин-Вэллей: она будто ускользала от меня.
Мне было шестнадцать, ей – четырнадцать. Я столкнул ее с мостика в реку за нашим домом. Вместо визга и дурацких девчачьих упреков она, падая, схватила меня за ногу и сдернула в воду за собой.