Подарок с того света
Шери спрятала коробку с Кирюшей в тумбочку, а сама направилась в душевую.
К назначенному времени Шери вышла к северным воротам.
«Лепард» нетерпеливо помигал с другой стороны переулка, а когда Шери села в машину, Валентайн раздраженно уставился на нее:
– Ты издеваешься так, Шери? Я пригласил тебя поужинать, а ты нацепила на себя этот нищенский позор?
Шери густо покраснела. Но что же делать, если у нее из одежды в шкафу висели лишь бесформенные наряды прежней Шери и красное платье. В лазарете своих замечательных брюк и свитера она не увидела – подарки Валентайна не пережили приключений в монстропарке. Ну а красное платье… Признаться, некоторое время Шери мучил соблазн надеть его, но потом эта идея показалась слишком смелой. Ей хватило приема и шквала эмоций, что она испытала сама и вызвала у других. Вот и решила, что старые штаны с толстовкой наименее рискованный вариант.
– Ну и что ты опять молчишь, Шери? Вот почему ты опять молчишь!
Валентайн ударил по рулю, и машина коротко взвыла.
– Простите. Я не хотела вас обидеть. Просто те брюки, со Студеного, испортились. Только эти остались.
– Да неужели? – зло рассмеялся он. – Ты потратила почти две сотни тысяч сребронов, а сейчас говоришь, что тебе нечего надеть?
– Сколько я потратила? – перепугалась Шери. – Да у меня… Да я… Это ведь… Постой… -те, не сердитесь. Дайте мне минутку.
Она потерла лоб, пытаясь привести мысли в порядок.
Истер не просто не вернула ей кредитку. Она решила потратить ее на себя! Та, кого Шери раньше считала подругой, никогда бы не поступила так. А значит, хорошо, что они расстались. Жаль только денег. И перед Валентайном очень стыдно. Настолько, что боязно взглянуть на него.
– Простите меня, – тихо взмолилась она. – Я постараюсь вернуть эти деньги. Пока не знаю как, но сделаю все, чтобы вернуть. Только у меня просьба, можно сделать так, чтобы с той карточки больше ничего нельзя было покупать?
– Потеряла? – догадался Валентайн.
Шери вздохнула.
– Ладно, не переживай, сумма не критичная. Но ты согласна, что мне должна? – Голос его прозвучал как-то странно. Не зло, точно. С каким-то другим чувством, но Шери не осмелилась поднять глаза. Она нервно мяла ремень своей сумки, пытаясь успокоиться.
– Должна, – признала она очевидное.
– И хочешь расплатиться?
– Очень хочу, но у меня пока нет…
– Постой, Шери. Мне не нужны твои деньги. Мы поступим по-другому. Сегодня ты выполняешь три моих желания. По одному за каждую твою провинность: за выходку на приеме, за демонопарк, ну и за историю с кредиткой. И я больше ни разу не попрекну тебя этим. Договорились?
Кончики его губ слегка подрагивали, а в глазах плясали лукавые смешинки. Это обрадовало Шери – Валентайн больше не злился на нее.
– Договорились, – пожала она его руку, но принц не спешил выпускать ее ладонь.
– Мы вроде однажды договорились перейти на ты? – тихо спросил он.
– Да… Вэл.
Валентайн улыбнулся так, что у Шери забилось сердце.
– И кстати, на будущее, – заметил он, переводя взгляд на ее искусанные губы, – никогда не заключай договора с архом, крепко не подумав о последствиях. Мы очень строго следим за его соблюдением.
Он усмехнулся ее испугу и надавил на газ:
– Ну, едем искупать твои грехи?
Привез ее Валентайн не в кафе, как она думала, а в торговый центр «Валенсия», находящийся в одной из стеклопластиковых высоток в центре города. Об этом бренде слышала даже она – слишком громко девушки на переменах обсуждали то появление новой коллекции этого модного дома, то распродажи старых. Шери с тоской вспомнила, как швейцар не пустил ее «Яблоневый Цвет». Но то, что с Истер воспринималось как смешное приключение, с Валентайном грозило превратиться в жгучий стыд.
– Вэл, не надо. Давай я сама что-нибудь куплю. Потом, когда стипендию получу. И вести в кафе меня не нужно. Мне совершенно не хочется есть, – слабо поскуливала Шери, пока он тащил ее к лифту.
– Не спорь. Считай это первым желанием, – отрезал Вэл.
Немногочисленные посетители оборачивались, смотрели на них, поспешно уступали дорогу, если вдруг оказывались у Валентайна на пути. На третьем этаже он потянул ее по сверкающей галерее. По обе стороны из-за стеклянных витрин на нее смотрели манекены, облаченных на все случаи жизни – от банных халатов до вечерних нарядов. А им навстречу уже спешила немолодая женщина с рюмкообразной фигурой в тугом бирюзовом костюме, туфлях-лодочках на гигантских шпильках и громоздких роговых очках на треугольном кошачьем лице под широкополой шляпой.
– Валентайн, какая радость! – воскликнула она. – Вы такой редкий гость, что я уже начала переживать, что мы разочаровали вас.
– Ни в коей мере. – Валентайн любезно поцеловал женщине руку. – Напротив, я с удовольствием привожу сюда своих друзей. Валенси, я хочу, чтобы ты помогла этой девушке с гардеробом – от и до. Только мы очень голодны. Сейчас подбери ей что-нибудь для посиделок в вашем замечательном ресторанчике, а все остальное пришлешь по адресу, который я тебе сброшу. Так можно?
– Отчего же нельзя?
Валенси задумчиво обошла Шери, потом остановилась перед ней, склоняя голову то в одну сторону, то в другую.
– Интересный типаж, – наконец постановила она. – Девушка, вы не хотите поработать у нас моделью?
– Что? – ошарашенно переспросила Шери.
Вэл широко улыбнулся:
– Что за вопрос, Валенси? Любая девушка этого хочет, но лично эта не может – она мой паж.
– Паж?! – восхитилась Валенси. – Как романтично. Ну, идем, дорогая, сейчас мы узнаем все твои самые страшные тайны.
– Какие тайны?
– Твои мерки, – таинственно шепнула Валенси.
Шери фыркнула. Ей понравилась эта женщина. Она чувствовала себя с ней удивительно легко.
– Шери, я буду ждать этажом выше. Тебя проводят.
Через час она поднялась на самый верхний уровень высотки. За стеклянными стенами шумел-торопился город: мчались машины, мигали светофоры, спешили пешеходы, а здесь сумрачно, тихо, уютно. Столиков было немного, а посетитель только один – Валентайн. Он сидел у окна, что-то читая в планшете, но при приближении Шери встал.
– Чудесно выглядишь, – улыбнулся он.
– Правда? – не сдержала ответной улыбки она.
Ей тоже нравилось: мягкие брюки, шелковая водолазка, короткий жилет, аккуратные полуботинки – все выглядело сдержанно, но преобразило Шери до неузнаваемости. Не изможденность, а благородная бледность, не худоба, а утонченная хрупкость – одним словом, истинная арха, а не новомаг-неудачник. Больше всего Шери понравилось, что стилисты на скорую руку сотворили с ее прической – потребовав, чтобы она обязательно навестила их, имея в распоряжении больше времени. Художественный беспорядок на голове придавал ее облику какую-то пацанскую бесшабашность, смягчая строгие линии костюма. И Шери обрадовалась, что это оценила не только она.