В преддверии бури
Имперцы взорвались радостным кличем, нестройный хор тысяч голосов пронёсся над полем, заглушая вопли умирающих.
Но смертоносное заклятие, пролившись хоть и сильным, но коротким ливнем, уже израсходовало почти всю вложенную в него силу. Всё реже падали капли, всё светлее становилось небо. И вот настал миг, когда тучи исчезли. Дождь, хоть и не уничтожил всех грокхов до единого, но проредил строй захватчиков, точно косой — уцелеть повезло лишь каждому пятому, большинство же застыло на земле грудами гниющей плоти.
«Это вам за всех, кого вы убили», — не удержалась от злорадной мысли я.
Но верные не собирались отступать. Израненные и едва стоящие на ногах, они продолжили атаку с отчаянной яростью людей, которым нечего терять, не обращая внимания на потери, и имперцам, теперь имеющим заметный перевес в числе солдат, всё равно приходилось медленно, но верно отступать, чтоб не сломать строй.
Метатели молний, на удивление быстро расправившиеся с насланными на них големами и, непонятно, как, защитившиеся от огнешаров, более не вмешивались — похоже, сила, накопленная в их жезлах, была вовсе не бесконечной, и её приходилось беречь. А может, они просто не желали опять становиться мишенью имперских магиков, занявшихся остатками войска грокхов.
— Пока жезлы не опустошат, надо ждать, — кусая губы, прошептала я драконьему оборотню. — Слишком опасно под молнии лезть.
Он согласно кивнул и вдруг напрягся, уставившись куда-то вдаль. Проследив за его взглядом, я вздрогнула. Справа, шагах в пятидесяти от места, где мы прятались, из-под сени деревьев выехала крытая телега, запряжённая двумя лошадьми и, набирая ход, стремительно понеслась вниз, к полю боя. Над лошадиными спинами взвились вожжи, возница что-то пронзительно заорал.
— Что он делает, полоумный? — оторопело спросил Влад и прищурился, наблюдая за телегой. — Его же сейчас жезлоносцы прикончат.
— Или магики, — столь же ошарашенно добавила я.
Мгновение мы молча смотрели друг на друга, а потом, не сговариваясь, ударили пятками бока лошадей, пуская их вскачь.
— У-у-у! — восторженно завопил беловолосый, смешно вытянув губы, и со всей силы вцепился пальцами в лошадиную гриву.
Телега успела набрать приличный ход, но верхами догнать её было вовсе не трудно.
— Эгей, почтенный! — крикнул Влад, поравнявшись с нею. — Рядом с нами держись, ежели жизнь дорога!
Крепкий мужик средних лет, восседавший на облучке, бросил на него настороженный взгляд из-под насупленных бровей и, недолго думая, хлестнул лошадей вожжами.
— Н-но! Пошли, залётные мои, пошли-и!
Вопрос, кто мы такие и откуда взялись, он благоразумно оставил на потом.
Влад понёсся вперёд, по широкой дуге огибая долину, ставшую полем боя двух воинств, я следом, ведя в поводу кобылку мага. Замыкала наш импровизированный отряд телега, возница подгонял лошадей, ни жалея ни сил, ни глотки.
«Только бы грокхи не ударили, — взмолилась я про себя, ставя щит. — Имперцы, глядишь, и почуют мою магию, узнают, не примут за врагов. Потом, конечно, придётся и от них как-то удирать — грамоты на чародейство-то у меня нет, — но это потом. Сейчас пусть чуют, хорошо чуют, что мы свои…»
Мольба оказалась ожидаемо напрасной, заметили нас и имперцы, и метатели молний. И, конечно же, и та, и другая сторона посчитали нас противниками.
Первыми, как водится, ударили стихийные магики, но их чары были просты, я, недолго думая, подрубила ничем не защищённые запитывающие каналы, и конструкции развалились сами собой, а некоторые при этом ещё и рикошетом отлетели обратно, наделав переполоху.
«Спасибо, Кайра, — мысленно поблагодарила я каойю, вспомнив, как она показывала ошибки моей неудавшейся конструкции тогда, в последний её урок. — Научила».
Колдуны грокхов оказались противниками посильнее. Заключённая в их жезлах силы была донельзя схожа с той, что встретилась мне почти уже год назад, в Портале под зеркальной башней. Молнии и жгучие голубые искры, скользящие по медным жилам, обёрнутым в гладкие цветные чехлы, отчего-то казались мне порождениями одной природы, одного первоисточника. Но если это действительно так, и искры суть те же молнии, почему они не убили меня тогда?
Долго раздумывать над этим вопросом не вышло. Воздух вокруг загудел, запахло свежестью, точно в преддверии грозы; Поющие обожгли бёдра даже сквозь одежду.
— Сейчас ударят! — крикнула я. — В стороны, в стороны все!
И натянула повод. Буян, вскрикнув почти по-человечески, прянул левее. Громыхнуло, там, где мгновение назад были конские копыта, брызнули дымящиеся комья глины вперемешку с камнями. Ещё несколько молний пали с небес, но лишь бессильно взрыли землю.
Отпустив кобылку мага, я выбросила руку в сторону грокхов и разом спустила все заранее заготовленные конструкции. А перед глазами неожиданно встало видение-воспоминание — собственная ладонь на оголённой медной жиле, разряд, пронзивший руку от кончиков пальцев до плеча. И в ушах словно бы наяву раздался голос Константина:
«Тебе следует научиться использовать все возможности вееров. У них огромный потенциал».
Я снова дёрнула поводья, разворачивая коня.
— Аэр! Куда?! — донеслось до меня, но я уже не слушала. Буян во весь опор мчался вверх по склону холма, прямо на жезлоносцев.
Метатели молний не растерялись, видали они разных храбрецов: и солдат, и магиков, и даже простых крестьян, что предпочитали смерть в бою позорному рабству. Они были уверены — на смерть я и иду. Но они ошибались.
На концах вскинутых высоко вверх жезлов засверкали искры, снова послышалось гудение, и в ладони будто разом вонзились сотни тончайших игл. Я сбросила щит — ни к чему он сейчас. Загрохотало, искры превратились в сгустки ярчайшего белого пламени. Слепяще-белые ломаные зубцы пронзили небо над головами грокхов, и, отразившись от нестерпимой синевы, прянули вниз, целя в меня.
Я вскинула руки, судорожно сжав пальцы на кольцах Поющих; тихо прошелестели, раскрываясь, стальные пластины, щёлкнули, вставая на свои места, упоры.
Жила. Сила Портала текла через неё, а не через меня. Я лишь управляла ею, но не пропускала сквозь себя. Возможно, не сдери я с неё цветной чехол, то обошлась бы даже без ожога — ведь не зря же жила была в него завёрнута.
«Веера могут собирать в себя чужие чары, изменять и направлять их согласно твоему замыслу, — вновь прозвучал в голове голос дракона. — Научишься использовать это их умение — и лишишься ограничений, что свойственны любому магу».
Шипы вееров вспыхнули, каждый из них принял на себя удар, способный в мгновение ока испепелить человека. Выгравированные на веерах узоры осветились голубым светом, источая ворохи знакомых жгучих искр.
Грокхи замерли. Мне казалось, что сквозь узкие прорези шлемов я вижу их расширенные от удивления глаза. Они выпустили в меня два десятка молний и были уверены — никто не способен пережить такое.