Горничная для депутата
– Я работаю на Максима Андреевича и больше ни на кого.
– Да я тебе сейчас!..
– Что тут происходит?
Сафронов появился ровно в тот момент, когда Полина была готова броситься на Киру. Он перехватил в полете ее руку.
Выглядел Сафронов заспанным в наспех накинутом и едва завязанном на поясе халате. Кира невольно отвела взгляд, чтобы не смотреть на его обнаженную грудь. Вмиг стало неловко, и всплыли воспоминания о вчерашнем вечере.
Быстро оценив ситуацию, Сафронов велел ей:
– Кира, зайдите ко мне через полчаса и сварите новый кофе… Ну а ты… пойдем-ка со мной, – затащил он Полину в спальню и плотно прикрыл за ними дверь.
Кира поспешила поскорее убраться, чтобы не стать невольной свидетельницей их разговора. Что-то ей подсказывало, что вести себя тише Полина не намерена. Да и Сафронов явно разозлился – если бы он на нее так посмотрел, как только что на Полину, Кира, наверное, рухнула тут же у его ног. Никогда она не видела такого взгляда даже у своего мужа, в минуты, когда он был очень рассержен.
Глава 27На кухне Кира снова принялась готовить кофе.
– Что, не угодила хозяину? Твой фирменный кофе не оценил, переделывать заставил? – усмехнулась домработница.
– Лилия Петровна, – повернулась к ней Кира, – зачем вы сказали, что Максим Андреевич велел подать кофе?
– Предположила, что он уже привык пить его по утрам, – как ни в чем не бывало ответила домработница.
– И Полина в коридоре случайно оказалась? – поинтересовалась Кира.
– Не поняла вопроса, – вскинула брови Лилия Петровна. – Ты вообще, о чем? Причем тут Полина Михайловна?
Кира отметила, что сейчас домработница называет любовницу Сафронова не Полька, а по имени отчеству.
– Ты хочешь сказать, что я Полине Михайловне рассказала о вашей бурной ночи?
– У вас очень богатая фантазия, – Кира поняла, что зря начала разговор с домработницей.
Девушка перелила кофе в кофейник и вышла из кухни. Вот только куда идти? В спальню или в кабинет? Чашки в спальне. Кира подумала мгновение и отнесла кофейник в кабинет. Потом пошла в спальню за подносом.
На этаже было тихо. Ни гневного голоса Сафронова, ни возмущенных воплей Полины не слышно. Кира тихонько постучала в дверь. Никто не ответил. Она забрала поднос с чашками и вернулась в кабинет.
Скоро появился Сафронов.
– Отныне вы будете выполнять только обязанности моего домашнего секретаря. И только по моему личному указанию варить кофе. Больше ничьих распоряжений не выполняйте.
Он взял со стола бумаги и сел на диван. Пробежал их глазами и небрежно бросил на низенький столик.
Кира налила кофе в чашки, подала одну Максиму Андреевичу. И уже собралась сесть в кресло напротив, когда он жестом указал ей на место рядом с собой.
– Как ваши колени? – поинтересовался он. – Волдырей нет?
– Нет, – поспешно ответила Кира.
– Почему я вам не верю? – усмехнулся Сафронов. – Покажите. Ну, не стесняйтесь. Вчера мы с вами были вполне откровенны друг с другом, и ничего страшного не произошло. Мне кажется, мы стали почти друзьями.
От его слов у Киры туманилась голова. Друзьями? А почему бы и нет… Без друзей жить тяжело.
Может, они и почти друзья, но девушка все равно смущалась. Она отодвинула подол платья.
– Зачем вы надели чулки? – укоризненно спросил Сафронов. – Обожженная кожа должна дышать.
– Но дресс-код…
– Меня он сейчас волнует меньше всего. Уберите вы эту синтетику с ног, – попросил он.
Кира покорно сняла чулки.
– И чего вы ждете? Заражения? – возмущенно спросил Сафронов. – Я же сказал – будут волдыри – немедленно к врачу!
– Но их всего два…
– Не помогла чудодейственная мазь моего друга.
– Очень помогла. Без нее все было бы намного хуже. И ожог не болит. Совсем. Правда, – заверила Сафронова Кира.
– Теперь верю. Собирайтесь, поедем ко врачу.
– Давайте сначала поработаем. Вы хотели мне что-то надиктовать.
– Хотел, но это подождет. И прошу вас, не надевайте чулки. С ожогами не шутят. Возьмите пальто и спускайтесь вниз. Жду вас в холле.
Кира вышла, Сафронов последовал за ней. Проходя по коридору, она услышала, как открылась дверь спальни Полины.
– Макс, ну прости… – услышала она тихих голос любовницы Сафронова. – Ты же знаешь, как я тебя люблю, как ревную…
Кира ускорила шаги и не услышала, что ответил Сафронов.
Денис отвез их в частную клинику. Кира думала, что она проведет там не меньше часа, ожидая приема. Даже в частных клиниках к хорошим врачам большие очереди, если идешь без записи. Но Киру провели в отдельную палату, дали тапочки и халат.
– Я что, останусь тут? – вопросительно посмотрела она на Сафронова.
– Надеюсь, что нет. Но осматривать врач вас будет в палате. Так проще. У него сейчас прием. Можете не переодеваться.
Кира все-таки сняла ботильоны и сунула босые ноги в тапочки.
Врач пришел быстро. Приказал Кире лечь на кровать, осмотрел ожог, покачал головой.
– Надо было сразу обратиться ко мне, Максим Андреевич. Ожогу часов десять?
– Двенадцать, – прикинула Кира. – Это случилось вечером. Поликлиники уже были закрыты. А травмпункт далеко.
В удивленном взгляде доктора читалось полное непонимание того, что только что сказала девушка.
– Причем тут травмпункт? – он перевел взгляд на Сафронова. – Один звонок мне, и я у вас. Вы же знаете, Максим Андреевич.
– Что, все так серьезно? – взволнованно спросил Сафронов. – Я так и знал! И что теперь?
– Собственно, ничего особо страшного, – врач пододвинул стул к тумбочке и выписал рецепт. – Но обратись вы ко мне сразу, кожа не горела бы огнем. Ведь вам было больно? – посмотрел он на Киру. – И вы терпели всю ночь!
– Да, – кивнула она. – Но сейчас уже совсем не болит.
– Зачем надо было мучиться? – задал риторический вопрос доктор и вздохнул. – Пролили кипяток?
– Кофе. Но сразу промыли, – заверила врача Кира. – И потом Максим Андреевич дал мне мазь.
– Какую? – строго посмотрел доктор на Сафронова. – Ваше очередное чудодейственное снадобье?
– Да, – признался Сафронов.
– Но оно мне помогло. Боль почти прошла.
– Именно что почти, – недовольно заметил врач. – Главное, не занимайтесь самолечением. Шрама не будет. Как понимаю, именно это волнует девушку больше всего?
– Нет, – отрицательно качнула головой Кира. – Я об этом вообще не подумала.