Аля и Зверь
Ах вот значит как?! Я смело дернулась навстречу, копируя его позу.
– И на каком это основании, м-м-м?!
– А на таком, – нехорошо усмехнулся он, сверля меня взглядом, – Что мой обручальный браслет ты приняла раньше этого кольца, – быстрый взгляд на мою правую руку. – Выбросила ты его или нет, не важно, Аля. Теперь он принадлежит тебе до самого конца. Как и я. И эта магия куда сильнее магии Главного Кристалла.
Я смотрела на него, приоткрыв рот. Вот это поворот! А Алес знал? Хм… Магия-шмагия! Но разве это сейчас важно?!
– У тебя их, что, несколько?
– Несколько чего?
– Браслетов.
– Один. – Отозвался он слегка недоуменно, демонстрируя запястье с вышеупомянутым украшением. – Состоящий из двух половинок. Одна из них твоя, вторая – моя.
Я зло выдохнула, и плотнее сжала уже совсем онемевшие пальцы.
– Значит, на ту, другую ты ничего не навесил, или она удостоилась иных украшений? Не знаю там, золотое кольцо в нос, или пирсинг в пупок, например? Тоже заклеймить принадлежность, так сказать…
Его темные брови приподнялись, пару секунд он изумленно меня разглядывал, и потом, задрав голову, звучно расхохотался, сверкнув белыми зубами.
Не такой реакции я ожидала.
Отсмеявшись, Инквизитор снисходительно покосился в мою сторону, и тепло заметил: – С того момента, как я решил отдать тебе браслет, у меня никого не было, и быть не могло. И не только из-за браслета. Это мое решение. Все просто, принцесса. Мне никто не нужен кроме тебя, и никогда не будет нужен. Только ты. Я думал, мы уже давно прояснили этот вопрос.
Я прикрыла глаза, боги, как же хотелось поверить его словам… Но своим глазам я верила больше.
– Ложь!
Кир слегка покачал головой в ответ, все еще улыбаясь. – Нет, принцесса. И ты скоро сама все узнаешь.
– Мне не нужно ничего знать, я видела всё своими собственными глазами. И, если у тебя есть хоть капля совести и уважения ко мне, то ты сейчас же отвезешь меня обратно!
И едва не добавила: и положишь туда, где взял!
Кир снова покачал головой. Что-то новое промелькнуло в его глазах. Жалость? А это с какой еще стати?
Он заговорил тихим проникновенным голосом, будто объясняя элементарные вещи маленькому вредному ребенку:
– Я этого не сделаю несмотря на все те уважение и любовь, что к тебе испытываю. Потому что в тебе сейчас говорят эмоции, и я прекрасно это понимаю… Но, поверь, уже совсем скоро я всё объясню наглядно. Утром, моя принцесса.
Лучше уж тебе начать прямо сейчас. То и дело я бросала тоскливые взгляды на дверь, со вполне предсказуемым замком. Нужно всего лишь нажать эту кнопку, и…
Кир перехватил мой взгляд и сокрушенно вздохнул.
– Принцесса… Я так счастлив снова тебя видеть, что даже не в силах испытывать иные эмоции.
Но мне не хотелось, чтобы он был счастлив, мне очень хотелось причинить ему ту же боль, что он причинил мне. Хотелось, но не моглось… Единственное, что я могла сделать, это сбежать от него, и никогда не видеть больше этих темных глаз, никогда не ощущать аромата любимых духов, в идеальной пропорции смешанных с его собственным, и не любоваться волнительным разворотом широких плеч. Да, мне будет больно, безумно больно…Но и ему, наверняка тоже… Так, ну и кто после этого тут детский сад?
В его присутствии под вот этим его взглядом было очень трудно соображать, трудно помнить свою обиду и даже удержать ее в мыслях… Сердце колотилось, как африканский барабан, и я изо всех сил пыталась контролировать себя, чтобы оставаться спокойной и невозмутимой, а не закатить ему дикую истерику со слезами и расцарапыванием физиономии, или, наоборот, не накинуться на него с отчаянными поцелуями, срывая с себя на ходу одежду. Однако, несмотря на весь самоконтроль, мои ногти с такой силой впивались в ладони, что те закровоточили.
– Значит, о моем счастье речь не идет? И на мое собственное мнение тебе плевать, так?
– Подожди немного. – Уверил он спокойно, – после того, как увидишь мое объяснение, ты вольна будешь делать всё, что тебе заблагорассудится. Я не стану возражать и приму любое твое решение.
Я скептически сощурилась:
– Любое?
Кир серьезно кивнул. Его присутствие действовало меня как гипноз, выводило из строя, сводило с ума. Но он не должен был об этом знать. Поэтому я лишь передернула плечами и отвернулась к окну. А что мне оставалось делать? Иного выбора он не оставил.
Время проплывало мимо нас, и за окном экипажа забрезжил робкий рассвет. Я впервые обратила внимание на окружающую действительность. И посмотреть было на что.
Вдоль мощеной гладкими светлыми камнями дороги, по которой мы двигались, горели маленькие частые огоньки, празднично освещающие путь, словно взлетную полосу. А за ними… За огоньками вдоль дороги росли цветы, я бы сказала даже это было цветочное море. Широкая лента ландышей. Крошечные белые бусины приветливо кивали мне с обочины, выглядывая из-за широких листьев. Представляю, какой там должен быть аромат… М-м-м.
Где мы? Неужели это и есть та самая Северная земля?
Здесь тоже было множество зелени и в основном сосновые деревья, но они были совсем небольшими, явно недавно посаженными. И практически всё пространство было покрыто цветущими растениями: длинными плетями мальв, кустами пионов и лаванды, а кое-где виднелись даже одуванчики. И это только те цветы, что я узнала, большинство же остальных мне были даже незнакомы. Периодически среди всего этого цветочного разнообразия вырастали ухоженные светлые домики, виднеющиеся из-за аккуратных заборчиков. Также мы проезжали красивый каменный мост над заросшей кувшинками рекой, окруженной живописными каменистыми берегами, и поля, бескрайние пространства подсолнухов, пшеничных колосьев, ржи, и других незнакомых, но приятных взгляду культур. Ведь пшеница означает хлеб, и значит голод с таким изобилием в этих Северных землях местному населению точно не грозил. Кто-то отлично об этом позаботился.
Я покосилась на самодовольно усмехающегося Кира, и поняла, что, скорее всего, это именно его рук дело. Ведь совсем недавно Рик, вернувшийся с Севера, поделился, что это Инквизитор привел в порядок эти земли настолько, что у его бывших жителей возникла неплохая мотивация вернуться из Белых Холмов в свои давно покинутые дома. Чтож, нельзя отрицать, выглядело, мягко говоря, впечатляюще… И глядя на всю эту красоту, безоговорочно верилось в то, что все те люди, для которых еще вчера этот человек был Зверем, добровольно вернулись обратно, теперь уже под его крыло и покровительство. Ведь это он снова подарил людям дом и надежду на светлое завтра.
Мы пересекали очередное поле, полное подсолнухов, и в этот самый момент из-за края горизонта показалось солнце. Я сощурила глаза на полоску ослепительного света, щедро расплескавшего лучи по вмиг ставшему акварельно-розовым рассветному небу и по тысячам собственных маленьких растительных копий, во множестве обративших свои круглые лучистые головы к звездному собрату, и восхищенно выдохнула. Как же здесь красиво… Безумно, восхитительно, до слез красиво… И что-то внутри меня постепенно расслабилось, оттаяло и потеплело. Красота лечит. И сейчас я в полной мере испытывала это на себе.