Враг навсегда

— Давай без подробностей!
Парень попытался поднять штаны, но чуть не свалился.
— Вот идиот, просто ложись уже! — прошипела я змеей, подталкивая его к дивану.
Тот рухнул на живот будто поваленное дерево. Быстренько накрыв его белеющую в свете луны задницу одеялом, я ретировалась из зала. Воду, все-таки принесла.
Уфф, вот чего мне дома не сиделось?
 
ГЛАВА 23
ДИАНА
Проснулась рано. Подпрыгнула, вспомнив, кто спит через стенку и в каком виде. Жар тут же охватил щеки.
Умываясь и копошась на кухне, специально шумела и громыхала, чтобы незваный гость проснулся, но парню было хоть бы хны. Уверена, и пушка бы около уха стрельнула, его богатырский сон бы не прервался.
В животе урчало от голода, никаких продуктов, даже круп, не было. Тогда я собралась и отправилась в супермаркет в соседнем доме.
Накидав самые необходимые продукты в тележку и расплатившись, потащила авоськи домой.
Еще в коридоре услышала шум воды в ванной комнате. Торнхилл проснулся. Отлично, надеюсь, он соберется и по-быстренькому свалит. Мне к матери возвращаться совсем не хотелось. Но и с ним тут находиться наедине не совсем комфортно.
На кухне, разобравшись с покупками, я сразу же принялась готовить яичницу с беконом. Желудок продолжал недовольно урчать.
С посудомоечной машиной так и не смогла разобраться, поэтому, бросив это безнадежное дело, принялась мыть посуду руками. Из-за шума воды даже не услышала присутствие постороннего человека на кухне.
Дверца холодильника открылась, и я обернулась на звук, чуть не выронив тарелку из мокрых рук. При виде парня сразу почувствовала привычное уже волнение и смущение. Что у него за идиотская привычка не одеваться?!
Парень стоял у дверцы холодильника, в одном только банном полотенце (моем), обернутом вокруг бедер, и выглыкивал только что купленный апельсиновый сок. Прямо из бутылки. С соковыжималкой я разбираться тоже не собиралась, поэтому купила такой. Выдув почти половину, отклеился и удовлетворенно вздохнул.
— И тебе доброе утро, — тоном сварливой бабки заявила я.
Просто не получалось с ним по-другому.
Торнхилл словно вообще только меня заметил. Откинул влажные волосы со лба небрежным движением руки.
— Привет.
И опять с интересом к содержимому холодильника повернулся. Дежавю, прям. Надо было оставить его пустым.
— Яичницу будешь? С беконом.
— Буду.
Невозмутимо подошел и стащил с моего бутерброда кусочек колбасы, оставив мне тупо хлеб. Но я даже ничего не сказала на это, потерявшая дар от великолепия его тела, находившегося в такой близости. Тогда ночью мы, конечно, были еще ближе, но в темноте я даже ничего не видела.
Стоит, скрипя зубами, признать, что фигура у Торнхилла отменная. Годы тренировок и постоянного спорта шли ему на пользу. Широкие рельефные плечи, потрясающий торс с кубиками. С настоящими, черт побери, кубиками. На них до сих пор капельки воды после душа, мерцающие при дневном свете, пробивающимся сквозь жалюзи.
Я даже на икры его посмотрела, оценив мышцы и там. Полотенце длинновато…
О Боже! О чем я вообще?
Алея, как маков цвет, судорожно повернулась к сковороде, не упустив его внимательный насмешливый взгляд. Поймал за разглядыванием! Сейчас посыпятся шуточки…
Но нет. На удивление, он спокойно вышел из кухни и куда-то пропал. Бекон чуть было не сгорел, пока я пялилась на обтянутую полотенцем пятую точку Торнхилла. Чтоб ее.
Чертыхаясь про себя, я разложила завтрак по тарелкам и поставила на стол. Разлила по стаканам апельсиновый сок. Нервно затеребила салфетку. Что ж такое…
Алекс вернулся уже одетый, в черных джинсах и футболке. Волосы все так же влажные. Усевшись за стол, с воодушевлением придвинул к себе тарелку.
— Выглядит обалденно, спасибо, — поблагодарил он.
— Не за что, — буркнула я, злясь на себя, и неспешно принялась есть.
Перед ним делать это тоже было как-то неловко. Что за беда? Я знаю этого человека тысячу лет, а стесняюсь как на первом свидании. Сравнение, конечно, так себе, но так и есть.
— Спасибо еще раз, что оставила ночевать. Я думал не будет проблем, извини, что вломился.
Я растерянно взглянула в серые глаза.
— Ну что ты… Ты имеешь право приходить сюда, когда захочешь. Даже не начинай ничего говорить, — остановила его движением руки. — Ты правда имеешь на это право. Забудь об этих бумажках. Я просто не думала, что так выйдет. Я… Я просто решила немного побыть одна. С мамой, кхм… порой бывает сложно.
— Это я уже понял.
— Так значит, работаешь барменом? — поменяла я тему, потому что о его работе было говорить куда приятнее и интереснее, чем о заскоках родной матери.
— Да, вчера был первый день, — он внезапно улыбнулся, отчего в уголках его глаз появились лучистые морщинки.
— И как оно? — я тоже улыбнулась ему, почувствовав странную эйфорию в груди.
Как же давно мы не разговаривали с ним. Вот так просто, по-человечески.
— Необычно. Сложновато для первого раза, — признался он. — Я уйму ошибок понаделал, и два раза забыл взять оплату. Еще пролил на себя тонну пива. Мой админ дал мне свою футболку, он по этому поводу держит сразу несколько сменных. А так, честно сказать, мне очень даже понравилось. Я как-то не ожидал. Все ребята там классные, дружелюбные, очень мне помогали. Ну и прикалывались, конечно, надо мной.
— Еще и напоили.
— Да, вчера явно был мой звездный день, — усмехнулся он.
— Ты снимаешь где-то квартиру? Ты вчера упомянул…
— Комнату. То есть, мы снимаем квартиру на окраине города с одним студентом-второкурсником, каждому по комнате, — смутившись, закончил он.
— Ясно. Должно быть не очень удобно добираться на работу на Падисон Драйв?
— Работаю я только по выходным, — пожал он плечами. — Наверное, буду оставаться в школе. Мне без разницы.
Откровения лились из него как-то сами собой, и я не хотела упускать шанса узнать истинного Алекса. В последний раз так искренне болтали с ним лежа под звездами на Каймановых островах. Нам тогда лет по десять, кажется, было.
— Что будешь делать после окончания школы? — тихо спросила я.
— Еще не думал. Точнее, в свете последних событий, так далеко не заглядывал. Теперь все по-другому.
Затеребив вилку в руках, я, пожевав губы, снова взялась за старое:
— Алекс, я уже говорила. И все равно скажу еще раз. Мне не нужны эти деньги, я все тебе отдам. Все, кого я хотела наказать — наказаны. Мне больше ничего из этого не нужно. Давай все переоформим? Я не хотела, чтобы так вышло. Я даже не думала…