Враг навсегда

— Давай, крикни об этом еще несколько раз, взывая меня к разуму. Я все равно говорю нет.
— Я не понимаю…
— А то ты не понимаешь?! Они все равно останутся безнаказанными. Но только еще больше разозлятся. Нет, я придумаю что-нибудь другое.
— О чем ты?
— Пока не знаю. Месть.
— Не смеши меня, — фыркнул он. — Какая, к черту, месть? Нужно просто придавить их и посадить за решетку.
— Это ты меня не смеши. Какая решетка? Кому? Янгу? Чей папаша сидит крепко в сенаторском стуле? Или Эванс? Ее родители неплохо работали вместе с твоим отцом, загребая свои миллиарды. Или может быть Соне Грант? Ее мамочка владеет тем же бизнесом, что и Эвансы. Все в одной яме. Или О’Лири? Его мерзкий дед уже несколько раз избежал решетки. Уж для внука он постарается. И остальные точно так же. Ну кого ты, черт возьми, хочешь посадить?! Кого?!
— Подожди…
— Я буду действовать по-другому.
— Как?
— Не знаю. Что-нибудь придумаю. Но я не хочу в очередной раз становится посмешищем всей школы. Поэтому, убери телефон подальше и не доставай его с такими смехотворными заявлениями.
— Брось эту школу. Тебя же просто размажут, — кусая губы, предложил он. — Как видишь, защитник из меня просто дерьмо.
— Мне не нужна твоя защита, Торнхилл. Время, когда нужна была — прошло. Так что извини, я на тебя никогда не рассчитывала и не собиралась. А теперь, будь добр, выйди из ванной комнаты. Зачем ты за мной сюда зашел? Я хочу помыться.
Он только заметил, что заперся вместе со мной внутрь, и теперь мы стояли гневно взирая друг на друга. Не смотря на просторы особняка Торнхиллов, места словно катастрофически не хватало, едва нам стоило остаться наедине.
— Позови, если что нужно, — буркнул он и вышел, прикрыв за собой дверь.
Оставшись одна, я включила воду и присела на краешек огромной ванны, почувствовав слабость во всем теле.
Какая кошмарная ночь. И нет ей конца. Утро хоть когда-нибудь наступит?
Я не переставала думать о смерти мистера Торнхилла.
Скинув грязную одежду и отправив ее вялым пинком в угол, я погрузилась в горячую воду и чуть не простонала, когда вода коснулась моих ссадин. Как же чертовски все болит.
Но я говорила правду. Полиция не поможет. С ними нужно действовать по-другому. Не знаю как, но я обязательно придумаю. Каждый из них будет наказан. Каждый.
Сколько я так проторчала в горячей воде, не знаю. Веки утомленно закрывались, меня сморило в сон. Во всем теле наступила долгожданная расслабленность. Я вытянула ноги и откинула голову на специальный валик. Подумала, что не мешало бы добавить ароматных масел или, на худой конец, обычной пены. Но сил, протянуть руку к бутылочкам, не было.
Я и сама не заметила, как уснула.
Но резко открыла глаза, когда прямо над ухом раздался грохот. Дверь распахнулась и грохнула об стену, в помещение ворвался встревоженный парень.
Мы в шоке уставились друг на друга. Прозрачная вода не скрывала моей наготы, а еще большого синего пятна на животе и груди. Растерявшись от его внезапного вторжения, я даже не сразу прикрылась под водой руками, позволив ему рассмотреть всю себя медленным взглядом.
— Что ты тут забыл?! — воскликнула, усаживаясь прямо и закрываясь от него руками.
— Я несколько раз стучал и кричал тебе! — рявкнул он сердитым тоном. — В ответ тишина! Я думал ты…
— Покончила с собой? Утопилась?
— Нет, я просто хотел узнать, что все в порядке…
— Я просто уснула!
— В полной ванне? Ну ты просто нечто! Вылезай, сушись и ложись спать! — приказал мне.
Вот именно. Приказал. Каков наглец!
— Непременно, если ты соизволишь свалить отсюда нафиг! Ну что ты уставился?!
Этот ненормальный не сводил с меня потемневшего взгляда.
— Ты знаешь, где аптечка? Пойду поищу.
— На кухне, в верхнем ящике, — смутилась я, лихорадочно расправляя пальцами волосы, чтобы прикрыть синяк на плече.
Он недовольно поджал губы.
— Если через три минуты тебя не будет на кухне, я сам тебя отсюда вытащу. Силой.
— Ты просто псих!
— Это твое эмоциональное состояние сейчас не стабильно. Я не шучу, Ди. Не закрывай дверь.
— Как я ее закрою, если ты выломал замок?!
— Хватит спорить! Просто делай, как я сказал! — в сердцах бросил он и ушел. Опять хлопнув дверью.
Ну отлично. Я еще и виновата.
Однако, я не стала испытывать его терпение, вылезла из воды и наспех вытерлась. Обмотавшись пушистым полотенцем, я прошмыгнула в свою комнату и натянула дурацкую пижаму с зайцами на груди.
Спустилась вниз.
Алекс уже усиленно ковырялся в аптечке, перебирая мази и медикаменты.
— Половина просроченное. Этим кто-то вообще пользовался? Это твое? — перекинул мне через стол какой-то тюбик, усмехаясь.
Мазь от геморроя. Волшебно.
— Очень смешно, — процедила я, швыряя в него обратно. Он еле успел уклониться, посмеиваясь.
На самом деле, я была благодарна ему, что он разговаривал со мной жестко и в снисходительной шутливой манере. Жалость, сейчас, ни я, ни он не выдержали бы.
Как же все странно.
В измазанной грязью и моей кровью рубашке, с завернутыми рукавами, с взъерошенными волосами он смотрелся очень… уязвимо. Непривычная ассоциация, но мне показалось, что за скрываемой бравадой и попытками шутить скрывается самое настоящее горе. Алекс обожал своего отца. Конечно, для него это самый настоящий крах. Как он еще держится?
— Вот это можно попробовать, — он деловито достал инструкцию из коробочки и быстро пробежал по ней глазами. — Да, подойдет.
Выдавив на палец, подошел и прикоснулся к моему лицу, осторожно размазывая. Я даже не успела отпрянуть.
— Не нужно, я сама, — пробормотала я, чувствуя неловкость.
— Стой смирно.
Прохладная мазь отлично успокаивала горящую под глазом кожу, но от прикосновений его пальцев я вдруг ни к месту заволновалась. Что за черт? Это же придурок Торнхилл, котрого я привыкла ненавидеть. Я и сейчас его недолюбливаю, не смотря на произошедшее. Прошлое никак не удалить из памяти, как старые фото из телефона. Оно со мной навсегда. И в нем он мой враг. Да и в настоящем тоже.
Тогда почему его близость волнует?
— Живот и грудь сама намажь.
— Ох, а я уж было думала, ты и туда полезешь, — съязвила я, отбирая из его рук тюбик.
Закатив глаза, он отвернулся и ушел к холодильнику. Начал теперь ковыряться там.
Воспользовавшись моментом, я залезла под футболку и быстро намазала мазью синяки.