Враг навсегда

— Матео сказал, что ты его ругала, — коротко улыбнулась она. — Спасибо, что ходила к нему.
— Ты с ним видишься? Он же уволился… — озадачилась я.
— Не вижусь, — покачала она головой, ее голос задребезжал. — Но он обещал позвонить. Я такая дура…
Она вдруг расплакалась.
— Ты чего? — растерялась я, не зная, что делать.
Успокаивать Грэйс мне еще не приходилось.
— Он же меня обманет, да? В очередной раз обманет… Он столько раз уже это делал… Это мое наказание, Ди. За все. Жизнь наказывает меня за все по полной программе.
— Эээ, не плачь. Все наладится, — неуверенно пробормотала я.
Усмехнувшись, она посмотрела на меня, вытерев слезы.
— Да ладно. Говори как есть. «Ты — паскуда, Грэйс Торнхилл. Так тебе и надо». Говори, Ди. Говори…
— Не буду я этого говорить.
— Как знаешь. А я бы сказала. Вот наше отличие. Даже после всего ты все равно не теряешь себя. Отец был прав насчет тебя.
— Что?
— Да так… Он… тебя не обижает? — она пыталась подобрать слова.
— Нет.
— Ты бы все равно не сказала правду, верно?
Я промолчала, откровенничать с ней было очень странно.
— Ладно, не выдай меня, пожалуйста. А то мать с меня шкуру спустит.
— Тебе не нужно уходить, Грэйс.
Она посмотрела на меня с тоской и обреченностью.
— Я беременна, Ди.
— Ч-что?.. — обалдело выдохнула я.
Та горько усмехнулась.
— Дома будет скандал. Лучше мне уйти. Я хочу сама принять решение.
— Ты… Что ты будешь делать с ребенком? — я все еще была в шоке от ее новости.
— Я не знаю, Ди. Ничего не знаю. Думала, Матео мне поможет. А он сбежал. Родители отправят на аборт, чтобы избежать скандала, а я боюсь. Боюсь, что тогда совсем сгорю, — она опять усмехнулась. — Странно… Я рассказываю тебе все это. Ведь ты прямо сейчас можешь отомстить мне за все. Просто открыть рот и все рассказать… И никто тебя не может за это осудить.
— Не выдам я тебя, не волнуйся, — заверила я ее, поглядывая украдкой на ее живот. Он был плоским, значит срок совсем маленький.
О Боже… Что же ты наделала, дурочка?…
— Спасибо, Ди.
Ее сгорбленная фигура направилась к дому отрешенным шагом.
В тот же вечер Лора Торнхилл опять устроила скандал. Выставила всю прислугу в ряд в гостиной, утверждая, что у нее пропали драгоценности.
— Ах, вы грязное отребье! Как вы смеете залезать в мою шкатулку?! Как вы смеете брать хоть какую-то вещь в этом доме, наглым образом обворовывая нас?! После всего, что мы для вас сделали!
Она кричала на всех сразу, обвиняюще выкрикивала угрозы нам в лица. Около меня ее прямо всю перекосило от злости.
— Я знаю — это ты, дрянь. Не впервые тебя в воровстве обвиняют. Ты и в дом этот воровкой вошла. Ничто тебя не исправит! Признайся сейчас! Я знаю, что это ты! У меня есть доказательства!
— Мама! — Алекс, кажется, был в шоке от происходящего. Вбежал в комнату на крики, оглядел нашу шеренгу. — Что ты делаешь?! Перестань!
— В нашем доме воры! Точнее, воровка!
— Лора успокойся, — холодно перебил супругу мистер Торнхилл. Подошел ко мне.
От его пронизывающего взгляда мне сделалось не по себе. С тех самых пор, как он прогнал меня из своей комнаты, мы с ним сильно отдалились друг от друга. И я даже испытывала облегчение. Потому что его взгляды, что он порой бросал на меня, мне не нравились. Были отталкивающими. Казалось, он чего-то терпеливо ждал.
— Ди, ты брала украшения? — он тяжело посмотрел на меня.
— Нет, мистер Торнхилл, — язык еле шевелился.
Атмосфера стояла в комнате неприятная. Грэйс застыла каменным изваянием у двери, Алекс смотрел широко раскрытыми глазами. Вся гостиная погрузилась в молчание. Рядом со мной стояла прямая, как палка, моя мать.
— Спрошу еще раз, Ди. Подумай хорошенько, прежде, чем ответить. Ты брала украшения?
— Нет, мистер Торнхилл. — Мой голос упал до еле различимого шепота.
Почему-то сделалось страшно как никогда. В кончиках пальцев неприятно покалывало, по коже поползли мурашки.
— Ты обманула меня. Разве я этого заслуживаю? — вкрадчиво произнес он.
— Но я…
В эту секунду он водрузил на стол пакет. Наверное, тот самый, что собрала в дорогу Грэйс. Я даже его не проверила.
В голове стрельнула ужасающая мысль — а вдруг она меня опять подставила? Что, если все ее слезы были игрой?
Но нет. Она стояла, белая как полотно. В тон своему льняному платью до пят. Застывшие глаза прикрылись на мгновение, она пошатнулась.
— Это не мое.
— А чье тогда? Тут девичьи вещи. А еще деньги. Драгоценности. Девочек в доме всего две. Или это Грэйс украла или ты.
На этих словах девушка была готова вот-вот грохнуться в обморок. В глазах стояли слезы. Если они узнают, что она собралась бежать, то ее запрут дома. Ее уже запирали однажды. А там и живот покажется…
«Родители отправят меня на аборт, чтобы избежать скандала».
Мне было очень ее жаль. А я еще я не очень знала как лучше. Ведь мне было всего двенадцать. Родители в таком возрасте очень часто кажутся врагами.
— Грэйс, это твои вещи? Вот, кажется, это твоя кофта. Что тут еще…
— Это мое, — тихо ответила она.
— И что это значит?
— Папа… я… — ее взгляд заметался. — Пожалуйста, не нужно…
— Что ты собиралась с этим делать? — его голос не предвещал ничего хорошего.
— Ничего… Это просто…
— Это просто ее вещи, — перебила я ее. — Я их взяла.
Мое сердце грохотало в груди, норовя вот-вот выпрыгнуть. По венам густо разлился адреналин. Но я не жалела о содеянном.
Логики в этом, конечно, не было. Не могла же я щеголять по дому в украденных вещах. Но об этом никто даже не подумал. Все вцепились в мое признание мертвой хваткой.
— Получается, что и украшения, и деньги ты тоже взяла? — спокойно уточнил мистер Торнхилл. От его напускного спокойствия я поежилась. Он подошел еще ближе.
— Получается, что так.
— Ты меня глубоко разочаровала, Ди. Я тебе верил. Ты предала меня.
Я молчала и теребила подол своего фартука от формы.
Медленно, с непроницаемой маской на лице, он расстегнул ремень и вытянул его из шлеек. Раздался жалобный звон пряжки.
Все в шоке замерли, но не посмели сказать и слова. Воровство, как ни крути, это нарушение закона. Прислуга, мать, дети Торнхиллов. Все стояли, потеряв дар речи. Только Лора стояла с безумным торжествующим выражением лица, жутко улыбалась.