Между нами лёд. Книга первая
Сила, которой нет предела
Евгений поднимал гантели, делая упражнения на двуглавые мышц плеч, стоя напротив зеркала и наблюдая через него за партнершей, выполнявшей отжимания. Когда руки Тани критически задрожали, и фигуристка рухнула на пол, Громов отложил гантели.
– Подъем, боец! – громко обратился к Алексеевой партнер. – Приказа умирать не было!
– Не-ет, брось меня, – простонала она между частыми вздохами, смотря на кроссовки Евгения, не в силах поднять взгляд выше, ощущая грудью и щекой холодный пол. – Передай Жене Громову, что я… дружила его.
* * *
Таня находилась в высокой поддержке, держа свой вес на одной руке. Другой ладонью она обхватила лезвие конька, сгибая ногу в колене. Евгений на большой скорости скользил по льду, выполняя три оборота. С бывшим партнером, оказываясь в высоких поддержках, Таня ловила себя на желании закрыть глаза. Как закрывают люди на американских горках, испытывая страх. Вместе с закрытыми глазами хотелось перетерпеть нахождение в поддержке. Высчитать про себя многострадальные секунды, по субъективным ощущениям тянувшиеся как минуты, и опуститься на свои ноги.
Но, находясь в уверенных руках Громова, Таня с каждым днём всё больше обожала поддержки. Она представляла, как красиво и эффектно это смотрится со стороны, и больше не хотела закрывать глаза и терпеть. Хотелось всё видеть и наслаждаться мгновениями. Наслаждаться ощущением ветра, скольжения. Наслаждаться сумасшедшим сочетанием риска от большой высоты и одновременно безопасности, гарантированной руками Жени.
В финальной поддержке Таня почувствовала себя нестабильно. Ощутив странный дискомфорт в плече опорной рук, она собралась попросить партнера опустить её, но вспомнила его историю преодоления боли, вспомнила молодых юниоров с их рвением, вспомнила свой путь, который успела пройти с Громовым, и не стала ничего говорить, не срывая положение.
– Тебя немного повело в последней поддержке, – констатировал Евгений, обсуждая их последний прогон уже на скамейке, пока расшнуровывал коньки.
– Голова закружилась, – соврала Таня, принимаясь за шнурки и радуясь, что сейчас не находится в зрительном контакте с партнером.
– С чего бы? – не понимал Громов, снимая ботинки и чувствуя, как сильно гудят и вибрируют от изнурительной тренировки стопы.
– Может, от недостатка углеводов? – с упреком посмотрела на него Таня, припоминая расписанный партнером режим питания, который они соблюдали последние дни.
– У нас есть углеводы, – не согласился Громов и вытянул длинные ноги вперед, чувствуя, что ему необходимо немного посидеть. – Такой режим питания – временная необходимость, а не моя прихоть.
– Свою жену ты тоже будешь так держать в форме? – усмехнулась Таня.
Евгений повернул к партнерше голову и бросил оценивающий взгляд, заостряя его на темных прядях, выбившихся из хвоста, и румяных от физической нагрузки щеках.
– Я не собираюсь жениться, – честно ответил Громов. Он мог бы отшутиться, мог бы сказать что-то другое, но решил сказать правду, а после поднялся со скамейки, взял коньки и направился в раздевалку, не желая продолжения разговора на эту тему.
* * *
Таня бежала на беговой дорожке, слушая музыку через наушники и периодически бросая взгляд на партнера, облаченного в футболку и шорты, пока тот выполнял упражнения на брюшной пресс. Таня была рада, что сейчас Евгений был слишком сконцентрирован на своём теле и не ловил на себе заинтересованные взгляды. А интересоваться было чем. Таня не могла оторваться от красивых рук, согнутых в локтях и сцепленных на затылке, от сильных подтянутых ног, которые Евгений вытянул вверх, увеличив нагрузку. От небольшой испарины, проступившей на лбу и груди. В определенный момент она выключила музыку, слушая его напряженное дыхание. Однако наушники из ушей вытаскивать не стала.
Таня сбилась со счету. Казалось, что Громов качает пресс целый час, периодически меняя нагрузку с прямых мышц живота на косые и выполняя скручивания. Темп Евгения был быстрым и резким. Он не оставлял мышцам ни секунды отдыха. В следующую минуту Женя откинулся на спину и опустил ноги на пол, тяжело дыша. Алексеева решила припомнить его же поведение. Она спрыгнула с беговой дорожки и подошла к нему, а затем резко села ему на область паха.
Евгений был вынужден приподняться на локтях, ощутив, как быстро вспыхнул от такого контакта с партнершей. Громов удивленно посмотрел на неё, чувствуя, как по его и без того разгоряченному телу стремительно разливался ещё больший жар и возбуждение.
– Вставай! – невинно и крайне очаровательно улыбнулась она. – Приказа умирать не было!
Евгений потерянно улыбнулся в ответ, чувствуя, что Тане необходимо слезть, иначе в следующую секунду она явственно ощутит то, что точно сочтет совсем не дружеским проявлением симпатии мужчины к женщине.
– Продолжай, а я посижу у тебя на ногах, – настаивала Алексеева, положив ладони на низ живота Громова, заставляя того напряженно втянуть носом воздух. Он чувствовал, что ещё секунда и у него пойдет пар из ушей.
– Не надо, – внезапно дрогнувшим голосом произнес Евгений, а затем сдавленно кашлянул, возвращая привычное низкое звучание. – Я сам.
Евгений положил ладони на талию Тани, буквально поднимая её с себя, и посадил на пол. Сразу после этого встал, отходя в дальний угол тренажерного зала, в надежде, что Таня не заметила его возбуждения. Решив, что физических нагрузок на сегодня хватит, он направился в душевую.
* * *
Олимпийская сборная по фигурному катанию была приглашена на прием в Федерацию для финального уточнения состава и заявочных листов. Все фигуристы по этому поводу оделись в строгие черные костюмы с эмблемой герба России на груди. Таня завершила образ чуть присобранными на затылке волосами, основная часть которых осталась распущенной и спадала с плеч волнистыми локонами. В ушах красовались маленькие жемчужные гвоздики. Это делало строгий образ Алексеевой значительно мягче и женственнее. И ужасно нравилось Евгению. Таня сидела рядом с ним на первом ряду, слушая президента Федерации.
Громов бросил на неё мимолетный взгляд, понимая, что партнерша снова волнуется.
– Ничего страшного сейчас не произойдет, – шепнул на ухо Евгений. – Расслабься. Напрягаться будем в Канаде.
Таня заставила себя улыбнуться. Сейчас она напрягалась как раз потому, что разговоры велись об этой самой Канаде и предстоящих Олимпийских Играх, вылетать на которые уже завтра вечером.
После чемпионата Европы Алексеева наивно полагала, что сможет совладать с волнением на следующих стартах, но Олимпиада была поистине космическим уровнем и пределом мечтаний любого спортсмена. Таня невольно оглядывалась назад, до сих пор, кажется, не осознавая до конца, как далеко зашла авантюра под названием «а почему бы не встать в пару с Его Величеством Евгением Громовым».
– От спортивных пар поедут Алексеева/Громов и Емельянова/Назаров, – продолжал зачитывать состав сборной президент Федерации.