Между нами лёд. Книга первая

– Будет сделано, – нарочито строго ответил Громов, провожая тренера взглядом.
Следующие несколько секунд партнеры провели в полной тишине. Евгений вспомнил короткую и произвольную программы и вновь увидел перед глазами Алису. Обернувшись к Тане, заметил, как та сидит на полу у стены, обняв себя за колени. Громов недовольно поджал губы, отмечая про себя, что эта поза жертвы ему совсем не нравится.
– В чем дело?
– Я видела обе ваши программы, – тихо ответила Таня, посмотрев перед собой.
Евгений обреченно вздохнул. У него появилось плохое предчувствие надвигающего женского нытья.
– И что хочешь этим сказать? – с ядом в голосе поинтересовался он, скрестив руки на груди.
– Они сложные, – вздохнула Таня, догадываясь, что Евгения это откровение не обрадует.
– Конечно! – ожидаемо сорвался он и поймал испуганный взгляд Алексеевой. – Мы с этими программами рассчитывали побеждать весь сезон. Смешно, что мне приходится объяснять тебе очевидные для любого спортсмена вещи! Я в спорте чтобы побеждать, а не кататься за ручку по кругу и заводить дружбу с другими членами сборной!
Таня вновь апатично опустила голову, ничего не отвечая, но Евгений не считал себя виноватым. Для него всё ещё странными являлись её «тараканы» в голове. Страх поддержек просто потому что бывший партнер – козел? А травмы… Травмы были у всех, кто, так или иначе, связан со спортом высших достижений. Это нужно уметь преодолевать. Иначе никак.
Скорее всего, этот сезон станет последним для Евгения, и он не хочет упускать медали – особенно олимпийские – из-за такого вопиющего непрофессионализма своей партнерши. Если придется быть жестким – он будет.
– Давай попробуем выброс, – несмело предложила Таня, поднимая голову, и посмотрела на Громова со злостью, которую очень хотела скрыть.
Но её эмоции оставались очевидными для Евгения. В мире спорта ценится умение скрывать то, что происходит внутри. Даже когда там руины всего, что было важно для тебя в этой жизни. Перед глазами Евгения снова появилась Алиса. Он на мгновение зажмурился, понимая, что необходимо сконцентрироваться на себе и своей новой партнерше.
– Давай, – кивнул он, а затем протянул Тане руку, чтобы помочь подняться с пола.
Громова удивило, что из всех элементов парного катания выброса она боится меньше всего. Обычно это огромный стресс как для партнерши, так и для партнера. Этот элемент наименее предсказуем и наиболее травмоопасен для партнерши наряду с поддержками. Алиса никогда не могла быть уверена в том, сможет ли она сделать идеальный выезд и приземлиться на одну ногу на заднее наружное ребро лезвия. А Евгению каждый раз было волнительно закручивать её и «выбрасывать» в сторону, словно в замедленной съемке наблюдая, как она выполняет три оборота, а затем приземляется.
– В короткой программе у вас был заход через риттбергер, я помню.
– Давай для начала сделаем двойной? – предложил он, подходя ближе и протягивая ладонь. – Поехали? – на выдохе произнес тихо, выставляя одну руку в сторону, а второй потянул на себя Алексееву.
Фигуристы начали разбег назад, быстро перебирая ногами и имитируя скольжение. Громов положил ладони чуть ниже её талии, а затем ближе прижал партнершу к себе.
– Готова? – на всякий случай уточнил он.
– Да, – коротко и сосредоточенно ответила Татьяна, положив ладони на его запястья.
Евгений резко оторвал партнершу от пола, разворачивая свой корпус, и «выбросил» её в сторону. Алексеева быстро сгруппировалась, сгибая руки в локтях. Одну из них завела за спину, а другую прижала к груди. В таком положении фигуристка выполнила два оборота и вышла из группировки, грациозно распрямляя руки в стороны, и… Идеально чисто, изысканно мягко, по-кошачьи, приземлилась на одну ногу. Вторая нога Тани не задела пол.
Громов был поражен. Татьяна в его глазах переставала быть безнадежной.
– Теперь давай тройной, – требовательным тоном произнесла фигуристка, и брови Громова поползли вверх. Даже стало немного неловко за то, что он наговорил несколько минут назад. Партнеры снова проделали то же самое. Таня блестяще выполнила тройной выброс, а Евгений отметил, что её тело прекрасно работает, когда она этого хочет.
– Попробуем изобразить прыжковый заход в либелу? – предложил Громов, но его партнерше, судя по лицу, эта идея не очень понравилась. И снова пришлось включать деспота. – Или мы будем все две минуты пятьдесят секунд выброс исполнять? – поинтересовался он с ядом в голосе, замечая вновь зарождающуюся злобу в глазах Тани.
– Хорошо, но сначала на большом расстоянии.
Громов был вынужден согласиться. Хотя они с Алисой все вращения и заходы на них выполняли предельно близко, зная, что это высоко оценивается судьями.
– Покажи мне, пожалуйста, пример, – несмело попросила Таня.
Евгений взял разбег, а затем перепрыгнул с одной ноги на другую и остановился в ласточке, так как вращения выполнять на полу невозможно.
– Будем пробовать, – тихо произнесла Алексеева, и Громову несколько польстил её сконцентрированный взгляд.
Партнеры встали к стене, взяли разбег параллельно друг другу, а затем прыгнули и одновременно оказались в ласточке на правой ноге. Всё было выполнено хорошо, если бы не это огромное расстояние. Громов с раздражением отметил, что они не юниоры, чтобы выполнять подобные элементы так далеко. Поэтому предложил попробовать ещё раз, а затем уже выполнить этот заход на более близком расстоянии.
Евгений понимал, что Тане было страшно. Он и сам ощущал странное, несвойственное волнение. Из-за разницы в росте тяжелее всего в таких элементах приходится партнерше, потому что её лицо оказывается на одном уровне с вытянутой ногой партнера. Евгений понимал, как необходима здесь синхронность, как важно друг друга чувствовать. Но он понимал и то, что у них с Таней попросту нет времени планомерно сближаться в плане физического ощущения друг друга, и им придется работать ультимативно. Либо они делают так, как надо, либо сидят дома и смотрят чемпионат Европы по телевизору.
Фигуристы выполнили всё то же самое ещё четыре раза, но сделали это всё ещё на большом расстоянии. Наконец, к большой радости Громова, Татьяна решилась сблизиться. Они снова встали максимально близко к стене, чтобы у них было как можно больше места для разбега, и начали движение, находясь на расстоянии вытянутой руки друг от друга.
Всё шло хорошо, но в момент прыжка Евгений увидел в зеркале, как Таня немного сбавила темп, в результате чего синхронность пропала, а ступня Громова пролетела в считанных сантиметрах от лица. Партнеры приземлились на правую ногу и остановились.
Таня часто дышала, хотя сильных физических нагрузок сейчас не было, и Евгений понимал, что она испугалась. Он – тоже, но показывать этого не станет. Громов считал, что им обоим нужно радоваться, что дело было не на льду, иначе она могла бы получить травму от лезвия его конька.