Зазеркалье для Лины

— Отвернись! — попискивала я, копошась в голубых складках импровизированной тоги.
— Зачем? — удивленно уточнил он, демонстративно вскидывая брови- Что я там еще не видел?
— В смысле? — пораженно замерла я.
Бальте удрученно вздохнул, снова закатывая глаза:
— Как я уже сказал, все обсудим позже. Ты еще не готова к правильным вопросам и правдивым ответам- и он снова двинулся по лестнице.
— Бальте! — крикнула я.
Мужчина обернулся с хитрой ухмылкой.
— А, кстати, почему ты не в истинной форме? — глухо и хрипло прошептала я, начиная снова впадать в панику.
— А вот это уже правильный вопрос! — неожиданно весело подмигнул мне мужчина и быстро покинул мое поле зрения.
Только его веселый смех, отражаясь от каменных стен лестничных пролетов, еще какое-то время, эхом, звенел в башне.
— Твою мать! — в ужасе прошептала я, оседая на пол.
Потому что, тем временем, тормознутый напиток хен, устроивший накануне амнезию в моей голове, прислал мне оповещение, что в систему дозагружена оставшаяся часть документа под эпическим названием «Что я успела натворить прошлой ночью»!
 
 
Глава 29
…Больно ударилась обо что-то локтем и от этого очнулась. Голова кружится, немного мутит. Сперва испугалась даже, что перед глазами какая-то тряпка. Но, почти сразу, все вспомнила. Пыхтя и бубня непристойности, попыталась выпутаться из самопроизвольного кокона.
Чей-то рывок, треск полотна, и вот уже я на свободе. Лежу на гигантской просто кровати и недовольно обозреваю окружающий меня интерьер: лепнину на светло- бежевых стенах, многочисленные гравюры над комодом, графические узоры на плотных портьерах. Мебель вся темная, глубокого эбонитового оттенка. На не менее темном паркете огромный, мягкий на вид ковер с масштабным вензелем по центру. Явно герб. Что на нем изображено толком не понять- в комнате мягкий полумрак, лишь слегка рассеянный светом немногочисленных свечей в канделябрах. Мужская спальня. Без сомнений. Ничего, даже отдаленно указывающего на то, что здесь хоть однажды могла ступать женская нога.
— Насмотрелась? — злой и язвительный голос Высшего отвлекает меня от интересного занятия.
— Хороший вкус- безразлично бросаю я, начиная совсем не грациозно выкарабкиваться из вороха тряпок и путаясь в собственном длинном подоле- Блин. Да выпустите же меня уже!
Демон одним сильным рывком ставит меня на ноги возле кровати и тут же складывает свои руки на груди, обвиняющее глядя на меня:
— Пришла в себя?
— А я куда-то из себя уходила? — саркастически бросаю я, вскидывая бровь.
Мне все еще совершенно не стыдно. Значит эффект горячительного напитка пока еще со мной. Пока что, я просто недовольна прерванным весельем. Недовольна тем, что меня уволокли в чужую спальню. Недовольна тоном своего собеседника. Я зла и, немного, раздражена. Тело требует действий и драйва. Жопа- приключений. Голова не участвует- там все, пока, спят или в отключке. Да и нафиг! И без них прекрасно потусим.
— Ну и? Зачем ты меня сюда приволок? Чем займемся? — язвительно уточняю я, отзеркаливая выжидательную позу Демона.
— До или после того, как я достану розги и, наконец-то, хорошенько тебя высеку? — не мене язвительно спрашивает собеседник.
— Вместо? — вношу я свое рационализаторское предложение.
— Вместо-не получится- с деланным сожалением разводит руками Гиён- Ты такое представление устроила, что даже не знаю, стоит ли самому брать в руки прут, или все-таки позвать штатного экзекутора.
— Боишься, что сил не хватит как следует меня высечь? — смело хамлю я.
— Боюсь, что войду в раж и не смогу вовремя остановиться- усмехается он.
— Мда. А так посторонний дядя насладится видом моей нежной попки. Переживешь? — я когда пьяная, охренеть какая смелая!
— Вряд ли. Вот в этом-то и дилемма- хмыкает Бальтезар- Даже не знаю, что и делать.
— Ну… у меня вот есть пара интересных вариантов для обсуждения- вдруг мурлыкаю я.
Ах да! Я, когда пьяная, еще и пипец какая пошлая. Особенно, когда прямо перед глазами вкусное такое мужское тело, не обремененное излишками одежды.
Поэтому, я мягко, по кошачьи, делаю скользящий шаг вперед и, практически прижимаюсь к демоническому торсу, уже избавленному от кожаного вышитого нагрудника, в котором Гиён щеголял на Балу.
— Мне кажется, кто-то пытается меня отвлечь от намеченного наказания- почему-то сиплым голосом негромко произносит Высший.
— Мне кажется, что кому-то не кажется- со смешком киваю я, легко скользя холодной ладонью вверх по его груди.
Мррр! Прямо под рукой перекатываются от напряжения рельефные мышцы. Упругая бронзовая кожа почти дрожит под моими пальцами. С резким вздохом убираю руку. Каролина, держи себя в руках! Ты же его сейчас сожрешь просто!
— Прямо сейчас испугаешься и убежишь? Или еще на пару шуток смелости хватит? — пытается шутить Бальтезар, но в его голосе я явно слышу сильное напряжение.
— Попозже убегу- «успокаиваю» его я- Утречком. На ночь у меня немного другие планы.
— Может, прекрасная Диле соизволит мне о них рассказать? — все еще не расслабляясь, уточняет Демон.
— Прекрасная Диле не сильна в риторике, особенно когда «под шофе»- бубню я, одновременно опуская-таки свои губы на жесткий пресс.
Кожа под моими губами ощутимо дергается. С губ Гиёна срывается резкий выдох, сквозь зубы. Языком провожу горячую дорожку вверх. И одновременно… что-то ползет вверх по моей ноге, плотно обхватывая ее кольцом! Вздрагиваю и оглядываюсь. Хвост! Офигеть! Это же хвост! Через какую прорезь в его штанах, простите, он успел выбраться?!
— Неприятно? — хрипло уточнет Демон.
А я… я вдруг понимаю, что вообще-то, офигеть как приятно! И необычно! И очень любопытно!
— Надеюсь, это новый участник, а не просто зритель? — шучу я, кивая подбородком на свою, сжатую хвостом ногу.
Высший сипло смеется и… наконец, заметно расслабляется.
— Боюсь, что его участие уже даже не обсуждается. Само собой, он с нами.
— Чудесно! — снова мурлыкаю я и отступаю на пару шагов назад, не без труда преодолевая силу удерживающего мою ногу хвоста.
— Это все? — невесело шутит Демон, почти не скрывая своего раздражения.
Его хвост, лишившийся моей ноги, начинает нервно постукивать по полу. Я, понимающе, ухмыляюсь:
— А если да? Расстроишься?
— Даже не удивлюсь- злобно огрызается Высший, стараясь держать себя в руках.
Но все тот же, остервенело мечущийся хвост, предательски выдает его состояние.
— Совсем ничему не удивишься? — наивно распахиваю я глаза- А так?