Особое положение

- Не кусаться! - предупредила тихо, но строго.
На самом деле мог и прихватить за плечо. Но те, кто с детства живут рядом с аквиллами, знают их характер, могут сразу разгадать намерения.
- Дочь. - приветствовал меня папа, оглядывая с ног до головы.
Представляю как я сейчас выгляжу. Волосы растрепались, потная, шаровары и безрукавка в пыли. Но довольна-а-а-ая!
- Отец. - я прижала руку к левой части груди.
- Говорят, ты нашла себе кое-что новое.
Он перевел взгляд на жеребца, пока я мрачно разглядывала Тхамула. Старший сын эл’нари Тамала - советника по торговым делам. Сам Тхамул считал себя великим поэтом, сочинял оды в мою честь и раздавал всем поселениям. Почему делал это он, а стыдно было мне?
Сейчас Тхамул смотрел на меня так, точно в голове сочинял очередной эпос. Не надо! Это все девы Гатаза и других поселений томно вздыхают о нём, восхищаясь умением красиво слова слагать, а вот меня воротит. Болтун он и есть болтун, и нечем тут восхищаться.
- С каких пор, - медленно проговорила я, - считается честью следить за дочерью правителя Степей?
- Я не следил! - голос у Тхамула приятный, таким и правда только стихи рассказывать. - Я следил за твоей безопасностью, принцесса!
Я чуть вздернула бровь, как бы давая понять, что думаю о таком заявлении. Отец хмыкнул.
- Золотой аквилла! Тхамул, ты забыл сообщить, кого именно укрощала моя дочь.
В глазах отца светилась гордость. После гибели моего брата я стала первой на очереди к наследованию трона. А это значит, что надо быть сильной, ловкой, умной и хитрой вдвойне, чтобы моё право признали мужчины. А еще смелой. Смелость - она помогла выжить нашим предкам, когда они впервые спустились в Степь.
А мне поможет быть мудрой правительницей, хотя, надеюсь, это случится нескоро. Отец правит мудро, да хранит его Мать-Степь.
- Повелитель, она подвергала себя опасности!
Я скривилась, услыхав голос Тхамула. Этот гнор думает попасть в мои мужья? Ха! Если только в его мечтах, от которых меня аж передернуло.
- Тхамул, - спокойно проговорил мой отец, - думаю, Эсфер сама может оценивать степень опасности, которой подвергает себя. Разве она не моя дочь? Разве не обучал я ее всему, что знаю? Разве не течет в ее жилах кровь Степи?
- И эта дочь, - мрачно сообщила я, ногтем очищая край безрукавки от грязи, - выберет себе избранника или избранников под стать. Смелых и справедливых. Умение читать вирши рассматривается в последнюю очередь, - уведомила с откровенным намёком.
- Отец, я тебе еще нужна?
- Занимайся своим золотым жеребцом, дорогая. Не будем отвлекать тебя.
Очень хотелось показать Тхамулу язык. Но я все же взрослая, к тому же наследница. Потому лишь гордо отправилась к конюшням, что располагались ближе к краю поселения. За спиной услышала подозрительно мягкий голос повелителя, который сулил кому-то неприятности.
- Давай поговорим, Тхамул, о том, как не стоит поступать тому, кто смотрит на наследницу престола как на свою избранницу.
Думаю, в ближайшее время этот гнор будет выглядеть слегка пришибленным.
Имя аквиллу придумалось само. Золотой, он и есть Золотой. Его шерсть красиво сочеталась с моими волосами. За лето они выгорели еще сильнее, так что солнечные и светлые пряди чередовались красивыми полосами. Внешностью я пошла в маму – умершую в послеродовой горячке много лет назад. К сожалению, и мой младший братик не выжил. Говорят, иногда Степь забирает себе дань. Мне тогда было три года. Я не помню ее, но портреты говорят, что мы похожи. Те же светлые прямые волосы, те же ярко-синие глаза и чуть вздернутые вверх брови. А вот кожа у меня довольно смуглая, как у отца.
Я направилась в свой шатёр, расположенный неподалёку от шатра отца. Моя гордость! Я заслужила право на него, пройдя наравне с остальными все испытания, для желающих обрести право называться воином, едва мне исполнилось восемнадцать. Степь мудра и даёт равные возможности что мужчине, что женщине. Хочешь быть независимой, и сама распоряжаться своей жизнью? Пожалуйста! Если докажешь, что можешь сама за себя постоять, обеспечить пропитанием и не уступаешь в ловкости и смелости другим воинам.
Если не знаешь, с какой стороны держать меч, а ткать ковры или вышивать тебе милее, никто неволить не станет. Отец будет заботиться о тебе, а когда придёт время, подберёт мужа. От тебя лишь требуется покорность и смирение относительно любого его решения, касаемо твоей судьбы с, а в последствии полное подчинение супругу.
Меня ведение домашнего хозяйства никогда не привлекало, хотя для грязной работы у нас полно служанок. С детства тянулась к братьям, учась наравне с ними владению оружием, и участвуя в их шалостях и вылазках. Наверное, это от мамы. У них с отцом был брак равных.
Политическая необходимость вынуждала его брать в свой шатёр других жён, для закрепления мирных договоров, но ложе он с ними не делил, пока была жива моя мать. Да и после он выдержал год траура, прежде чем впустил в свою постель других. Поэтому разница между сводными сёстрами у меня пять лет. Да-да, пока ещё ни одна из его жён не подарила ему сына, что их невероятно злит. А их целых семь! Вечные бабские склоки между собой порядком портили мне нервы, и я давно мечтала обрести право жить отдельно и съехать.
И почти со всеми сёстрами у меня мало общего, несмотря на родную кровь. Они пошли в своих матерей, вместо оружия, предпочитая играть с куклами и украшая себя лентами да нарядами, когда я арканила лошадей и участвовала в набегах. Пусть большой любви к ним нет, но и ненависти тоже. Скорее чувство долга. Теперь на мне будет лежать ответственность об их судьбе, случись что с отцом, да продлит его годы Мать-Степь!
Сердце болезненно сжалось. Не думала я, что это когда-нибудь станет моей обязанностью. Одного старшего брата я потеряла ещё в детстве, когда непонятный мор косил людей, а вот второго семь месяцев назад и боль потери живёт в моём сердце. Ведь до сих пор ничего толком выяснит не удалось.
Аркелл получил записку и сорвался куда-то никому ничего не говоря. Обратно вернулся лишь его конь, седло под которым было в крови. Но ни его тела, ни следов нападавших найти не удалось, как и не поступало никаких требований выкупа. Спустя время в двух днях пути охотники нашли у водопоя труп рыси с клоком в когтях от его плаща, а ещё позже в степи обглоданные кости какого-то бедолаги с обрывками того же плаща. Я не верила в гибель Аркелла, скорее всего он свой плащ кому-то одолжил, но через полгода после исчезновения его признали погибшим.
- Это от кого же так несёт?! – капризный возглас вырвал меня из нерадостных воспоминаний.
Изольда, младшая жена отца, выползшая из шатра, сморщила свой нос, преувеличенно кривясь.
- Нужно будет попросить Конора отселить тебя подальше, а то от этой вони меня так мутит, что ещё рожу раньше времени.
В подтверждение слов, она обняла свой огромный живот, заботливо поглаживая.