Не время для любви

— Почему ты так легко раскрылся? — меня терзали смутные подозрения насчет всей ситуации.
— Ты сама знаешь, что у нас закрытое учебное заведение. Пропуск сюда нельзя получить, не пройдя проверки, — улыбнулся он. — А это значит, крыса все еще тут. И меня тревожит тот факт, что эта мразь смогла спокойно работать у меня под носом. Канвижер должен был подписать документы о полной реорганизации учебной программы и набора еще трех дополнительных групп по профилям: военное дело, разведывательное дело и управление внешними подразделениями.
— Вы должны были присоединиться к международной программе обмена специалистами узкого профиля, — мгновенно догадалась я. — Тем самым академия могла выйти из-под влияния Лондонского министерства и получить статус международного охраняемого общими положениями учебного заведения.
— Стиверс! — Ланвельд наконец-то не выдержал. — Какого черта тут происходит?
— Ланвельд, что ты слышал о программе «Спектром»? — как-то равнодушно сказал Инетер.
— Засекреченная программа, которая должна была через пару лет сделать нас сверхдержавой, — неуверенно проговорил брюнет.
— Программа, готовящая зомби на убой, — пожал плечами блондин. — Согласно директиве, полученной узким кругом лиц, основная ее задача – подготовка тупых, покорных идиотов, которые лягут и под проклятие и под пулеметную очередь, лишь бы защитить верхушку власти. Не страну и не родину, а именно тех жирных ублюдков, которые сидят в кабинетах министерства и рассчитывают на счастливую старость в окружении миллионов. И ты часть этой программы, руководитель пилотной группы «Остенор». Можешь не прибедняться и не отнекиваться, спецкорпус давно ведет по тебе разработку. Алиша будет в восторге, если Авгельд на тебя хоть что-то накопает. В СИЗО ты не попадешь, тебя тут же заберут во внутренний и будут пытать до тех пор, пока не заговоришь.
— Я слышала отой программе, — прикрыла я рот рукой. — Бесчеловечный эксперимент, который столетие назад проводили в Германии. Больше семи тысяч пострадавших. К нормальной жизни смогли вернуться меньше двух процентов. Многие покончили с собой или сошли с ума. Тонсли, как ты мог на такое согласиться?!
— В любом случае я и ваш агент заключили соглашение, согласно которому мы выводим академию из-под власти Лондона, а он находит нам спецов, которые согласятся обучать элиту, — Инетер даже не взглянул на зло пыхтящего Ланвельда рядом с нами. — Но за сутки до подписания всех необходимых документов Канвижер был отравлен в собственном кабинете, а все улики указывали на Ланвельда. Мои люди подчистили все и сделали так, чтобы ни одна проверка не показала ничего.
— Но зачем ты покрываешь этого урода? — выплюнула я сквозь плотно сжатые зубы.
— Потому что он – единственная ниточка, ведущая к «Поланиусу», — не стал ходить вокруг да около блондин. — Международной террористической организации, действующей под прикрытием благотворительного фонда «Милорада».
— Тонсли, не говори мне, что ты действительно связался с этими отморозками, — я в одночасье чуть не поседела от шока.
— Вы что несете на пару? — возмущенно икнул Тонсли. — Я ни о чем подобном даже не слышал. Это похоже на бред сумасшедшего.
— Ланвельд, тебе задали вопрос, — тихо рыкнул Стиверс. — Если ты чем-то не угодил действующей программе, то лучше честно расскажи. Авгельд непременно напишет своему связному, и мы найдем способ тайно переправить тебя через границу в Москву. Там тебе выдадут новые документы, и ты навсегда затеряешься. Нам нужно, чтобы ты рассказал обо всем, что творит наша министр.
— Авгельд, хоть ты скажи, что это затянувшаяся шутка и твоя попытка меня проучить, — ошарашенно пробормотал брюнет и потряс головой. — Я поверить не могу, что все происходит на самом деле. Это же бред. Реально!
— К твоему огромному огорчению, Тонсли, нет, это не бред и не шутка, — сложив руки на груди, сказала я. — Я работаю на разведку. Стиверс, как оказалось, на специальное подразделение. А ты покрываешь террористов по приказу министра магии. Как думаешь, какой срок тебе впаяют и пойдет ли Депесар за тобой следом? Что-то мне подсказывает, ты один сядешь. Надолго…
— Хорошо, понял. Я либо сотрудничаю с вами, либо сажусь, — неожиданно смиренно согласился Ланвельд. — Эрнерг пришел ко мне полгода назад и сказал, что новая спецгруппа, набранная Стиверсом, показывает невероятные результаты. Думал, это поможет ему на выборах через три года. Мол умница, красавчик, богатый аристократ, воспитывающий элиту военных для непредвиденных и чрезвычайных ситуаций. Под заклятия не бросаются, на задержаниях ведут себя так же, как на светском рауте. Короче не выпуск, а загляденье. Об этом все газеты трещали. И тогда он предложил мне создать вторую специальную группу – для новой программы министерства.
— А ты придурок, даже не удосужился прочитать документы, которые тебе подсунули, — мгновенно догадалась я. — Позавидовав Стиверсу, подписал все не глядя. А потом сидел радовался, что тебе доверили такое важное дело. И тебя не смущало то, что в отличие от группы Инетера, твоя больше походила на поехавших фанатиков, нежели на бойцов. Почему в твоей тупой голове и мысли не появилось о том, что тебя самым наглым образом подставляют?
— Потому что единственные мозги, которые у него были – это ты, — хмыкнул Стиверс. — А он их по собственной тупости просрал. Ничего удивительно в том, что он вляпался во все самые грязные дела министра магии за один росчерк пера. Только с везением Ланвельда можно настолько сильно недолюбливать самого себя.
— Черт! — выругалась я сквозь плотно сжатые зубы.
— Но все равно это не отменяет того факта, что мы должны выяснить, кто же убил Канвижера и подставил всех нас, — печально покачал головой блондин. — И это не просто моя дурная шутка. Мы все под прицелом. Ланвельд, как единственный свидетель, ты, Эсбила, как эксперт, которого устранят, если он начнет сопротивляться, и я, как нежелательная персона, которая имеет слишком много власти и сует свой нос во все дела.
— Погоди, перед тем как полететь сюда, я получала инструкции, — задумчиво протянула я, — и точно помню, что в академии осталось лишь три человека, которые могли бы отравить ректора. Вы двое и Камелд. Остальных Канвижер успел сменить, и теперь понятно, для чего.
— Вот только я этого не делал, так как между нашими конторами заключен договор, — загнул палец Инетер. — Ланвельд, тоже этого не совершал. Если бы он сам, то не нашлось бы столько прямых и косвенных улик на него. Это неправильно, психология преступника так не работает. Если бы отравление было обычным, то тебя бы не привлекли к расследованию, пусть и завербованного информатора. И последнее, яд обычно использует женщина, но у Камелд слишком надежное алиби. Она ужинала с министром магии, и ее видела огромная толпа народу. Против такого не попрешь. И не надо мне тут про оборотку и прочее. Нам никто не позволит делать экспертизу через семьдесят шесть часов. Сама знаешь протоколы в этом случае.
— Получается, у единственного возможного убийцы железобетонное алиби. Все улики указывают на Ланвельда, а в крайнем случае посадят тебя, как наследника бывших государственных карателей, — невесело усмехнулась я. — Надо же, а я до последнего думала, что это будет самое простое дело за всю мою карьеру.