Не время для любви

— А ты хочешь обо всем поведать журналистам и вызвать народные волнения и очередную бойню? — не остался в долгу блондин. — Включи мозги, Ланвельд. Это опасно. Чем меньше люди будут знать, тем меньше у них будет проблем в реальности. Пусть лучше обсуждают, что опять хорошего министра поймали на плохом, чем пытаются пробиться к силе.
— Ладно, вынужден согласиться, не лучшая идея, — печально сообщил нам Тонсли.
— Если собрался играть в политику, будь добр для начала понять ее правила, а потом бросаться с мечом наперевес защищать интересы всех сирых и убогих, — Стиверс смотрел на него так, что страшно стало даже мне.
— Парни, давайте вы немного остынете. Мы мирно попьем чай и разойдемся по своим спальням. Этот день и так выпил из меня все силы. Я хочу лечь и сдохнуть, — простонала я в надежде на то, что они заткнутся.
— Прости, из головы вылетело, что для тебя сегодня была целая куча всевозможных потрясений, — прохрипел Ланвельд, наблюдая за тем, как я медленно стаскиваю с себя одежду.
— Тогда обязательно поешь и ложись спать, — Инетер пододвинул ко мне поднос с ужином. — Он под чарами, потому не должен был остыть. Я выбрал все, что тебе нравится. Надеюсь, ты после этого немного повеселеешь.
— Спасибо тебе большое, — настроение и вправду улучшилось.
— Эсбила, — подался ко мне Ланвельд.
— Мы пойдем. Не будем тебе мешать отдыхать, — одним взглядом осадил того блондин.
— До завтра, — не оставила я им выбора в этой ситуации.
Я тяжело вздохнула после того, как за парнями закрылась дверь, и посмотрела на поднос с едой. А ведь на нем действительно лежало только то, что я обожала еще со студенческих времен. Надо же, никогда бы не подумала, что после утомительной операции, как маленькая девочка, буду радоваться пирожным и картошке с котлетами в томатном соусе. Но сейчас светлые эмоции заряжали меня и позволяли немного расслабиться, выкинув из головы все, что произошло за долгие два месяца неправильного расследования. Возможно, дальше будет еще лучше…
 
Эпилог
Весна медленно вступала в свои права и дарила мне покой. Никогда бы не подумала, что учебный год – настолько утомительное и рутинное дело. Я едва могла найти в себе силы на то, чтобы продолжить готовить академию к выпуску. Нет… За семь месяцев, проведенных тут, я обвыклась и смогла смириться с подобным положением дел. Но на душе было тоскливо. Как бы я ни пыталась вернуться в структуру, мне поставили условие: либо бумажная работа, либо стать инструктором. В поле я больше не должна была выходить.
Промучившись полгода, я все же признала правоту Анелийса и отказалась от провальной затеи. Никто и никогда не сможет заменить меня. Лучше остаться ректором военной академии и привести страну к расцвету, чем биться головой о стол и мучаться, понимая, что мне не хватает адреналина. Занять место Канвижера оказалось пророческим событием, от которого мне уже не суждено было сбежать. Кажется, я сама себя загнала в ловушку, а теперь не понимала, каким образом следует поступать в той или иной ситуации.
Сконцентрировавшись на своих основных делах, я смогла позабыть обо всем, что творилось за пределами вверенной мне академии. Инетер занял пост временно исполняющего обязанности министра, но снял свою кандидатуру со следующих выборов. Объясняя это тем, что у него и так куча проблем, которые следует решать незамедлительно. Народ, конечно, пытался возмущаться, но всем неугодным быстро заткнули рот и поезд встал на нужные рельсы, начиная совершенствовать экономическую отрасль страны.
Тонсли же, напротив, занялся военной сферой и занял пост убитого главы военного ведомства, который оказался тем самым главным исполнителем и марионеткой в руках министра. Его смерть тоже повесили на публично казненную Депесар, чью государственную измену не осудил только ленивый. Все же Гевеленна оказалась поистине удивительной женщиной, умеющей вертеть общественным мнением в угоду ее семье. Мне же оставалось лишь наблюдать за происходящим и радоваться тому, что я оказалась любовницей единственного наследника этой страшной во всех отношениях семейки.
Сглотнув вязкую слюну, я припомнила, как перепугалась первый раз, когда увидела Тонсли с расцарапанным лицом. Как позже выяснилось, самая младшая Камелд, носящая фамилию Ланвельд, очень сильно не хотела возвращать свою девичью. Особенно после того, как магия отреклась от всех представленных наследников и объявила свой вердикт. После такого позора ни в одном приличном доме этой гулящей идиотке были не рады, а развод молодого и полностью свободного аристократа поддержали все дамы от восемнадцати и до ста пятидесяти лет.
Газеты едва с ума не сошли, когда через неделю после утихшей шумихи и второй виновник в краже женских сердец сделал официальное заявление о том, что разводится с женой. Инетер представил доказательства того, что его брак был сфальсифицирован бывшим министром в угоду своей подружке, которая принесла в подоле ребенка от приговоренного к смертной казни преступника, совершившего больше сотни кровавых ритуальных убийств по всему миру. Миливель, конечно, вовремя сбежала из страны, но люди встали на сторону еще одного завидного холостяка.
И теперь оба виновника невероятных сплетней и слухов сидели у меня в кабинете и отвлекали от очень важной бумажной работы, которой я была сыта по горло. Что с ними делать, я не знала, но и выгонять рука не поднималась. Они смотрели так заискивающе и пристально, что у меня на душе тепло разливалось, а в трусиках становилось мокро. Ибо черти, пляшущие в их глазах, наводили на те самые определенные мысли о том, что за полгода у нас не было ни единой спокойной минутки, чтобы снять накопившейся стресс.
— Итак, что вы тут делаете, да еще и в половине восьмого вечера? — решила я нарушить висевшую в комнате тишину. — Только не говорите мне, что у нас произошла очередная катастрофа, которую нам в срочном порядке придется решать вот прямо в это мгновение.
— Нет, все хорошо. Мы держим ситуацию под контролем, и не допустили бы того, чтобы ты опять оказалась под ударом, — покачал головой Тонсли. — Просто у нас возникли некоторые разногласия, которые мы сами не можем уладить. А если продолжим выяснять их меж собой, то, боюсь, ничего хорошего у нас не выйдет.
— Просто половина министерства уже ходит и оглядывается по сторонам, передвигаясь исключительно ползком и введя военное положение, — продолжил блондин. — А когда мне настоятельно посоветовали сходить в бордель на примирительный секс, я понял, что ситуация на самом деле выходит из-под нашего контроля. Потому что шутка больно затянулась. Хоть мы ее опровергли сразу же, твоему руководящему составу ничто не мешает и дальше перемывать нам косточки и сетовать на то, чего они не замечали у себя под носом. Уже появился негласный тотализатор на то, когда мы объявим о помолвке.
— Господи, я и подумать не могла, что идиотский план будет иметь столь масштабные последствия, — я прикрыла рот рукой от удивления. — Я на самом деле не хотела, чтобы все обернулось подобным образом. Это неправильно. Слишком сильно дискредитирует вас в глазах общественности. Мы должны срочно все исправить.