С архимагом в голове. Том 1 и 2 (СИ)

— Пустошь!.. — выругался Амир, — Ладно, если варианта выждать нет, мы пойдем с вами. Я даже в первых рядах пойду! Да, народ? Покажем, что мы умеем драться!
Подростки недовольно загудели, но гул не вылился в конструктивную критику и громкие возражения. Толпа простолюдинов не стала спорить с новообразованным лидером. Амир подождал и продолжил:
— Пять минут на разминку, заточку мечей и мысленное прощание с родными. Те, кто не имеет меча, идут в последних рядах. У кого есть клинки, но нет достоинства и смелости, передайте их тем, кто хочет и умеет драться, но ему нечем… Кстати, очень жаль, — повысил он голос, — Что благородные не отдали нам клинки, а предпочли бросить их в фургоне, вместе со всеми вещами!
— А почему никто из вас не спросил, можно ли клинки забрать? — не растерялся Эрам, — Я что, смотритель за годовалыми детьми?
На пользу групповым отношениям маленькая перепалка не пошла, но и в большую не разрослась. Примечательно, что Амир и в самом деле вытащил клинок и встал в первые ряды. Пацан за пол часа если и не прыгнул в крупные фигуры, то подготовил площадку для такого прыжка.
— Если будешь сближаться с подростками, этого во внутренний круг не тяни, — посоветовал Апелиус, — Он — истеричка. Или излишне хитрожопый, что хуже. Но думаю, что все-таки истеричка.
— Ставлю монету на хитрость, — не утерпел я и ответил на фразу архимага. Тот зацепился за нее и вытянул меня на разговор:
— Играть на монеты с тем, у кого нет собственного тела? Зачем они мне? Давай так: если выиграешь, я продолжу обучать тебя клинковому бою, причем не на детском уровне, как раньше, а всерьез займусь. Не буду обещать дотянуть тебя до уровня мастера, но через год сможешь повторить то, что я сделал с пауками, и не порвешься. А если проиграешь, позволишь пятнадцать минут в день управлять телом.
Возможно, архимаг намеренно поддался, чтобы закрутить меня на диалог и сгладить впечатления от недавних событий, но я не размышлял о многоуровневости планов Апелиуса. Если он хочет дать мне несколько уроков, которые подстегнут мое мастерство, не буду его останавливать. А лишиться управления телом на пятнадцать минут — не такая уж большая потеря. Если он захочет, захватит тело и так.
— Хорошо. Но если я проиграю, тело ты используешь с рядом условий: не вредить его здоровью, не портить отношения с друзьями, не…
— Все, стоп! — перебил архимаг, — Задавил меня своими условиями! Перечислишь их, если проиграешь. У меня нет цели вредить ни твоему телу, ни репутации, ни твоим отношениям с окружающими.
На это я ничего не ответил: пять минут, которые лидеры по молчаливому соглашению дали подчиненным на подготовку, истекали.
Я попрыгал на месте, проверяя, не мешает ли двигаться одежда и хорошо ли я себя чувствую. Чувствовал я себя уставшим, но двигаться мне ничего не мешало: при себе у меня имелся только меч и потрепанные одежды. Я нищ, как мышь в хибаре бедняка.
— А кто такие эти кадавры? — спросил я, но Грай проигнорировал мой вопрос с таким же равнодушием, с каким раньше промолчал на вопросы остальных. Криповая школьная традиция? Мерзкая черта характера адепта?
— Нильям, готов? — поинтересовался Эрам. Я кивнул. Точила для меча у меня при себе не было, но оно и не требовалось: меч заточен так, что им можно бриться.
— Готовы выступать? — поинтересовался Эрам у группы Амира.
— Да… Только вот у нас нет достаточного количества клинков и кинжалов. Как видите, туннель чист: ни камней, ни палок, которые можно использовать в качестве оружия. А большинство из наших не хотят отсиживаться за спинами. Можете одолжить им ножны? Понимаю, что биться ножнами — плохая идея…
— Да нет, — перебил виконт, — Замечательная идея. Парни! Давайте одолжим ножны нашим соратникам.
Я отвязал от пояса ножны, прокованные тонкими полосками металла, и протянул Гильфу Галасу, обычному молчаливому парню. В крысятничестве никто из поступивших в школу замечен не был, поэтому аристо отдавали вещи без всякого недоверия и вопросов по типу "а точно ли отдашь?". Каждый понимал, что если человек согласен обороняться даже подручными средствами, то грех смеяться над этим или жлобиться. К тому же, в случае конфликта вооруженный человек без проблем вернет ножны, которые одолжил безоружному.
 
Наконец мы выступили. Впереди шли Эрам, бароны Игнас Михра и Блай Калон, Амир, я и четыре вооруженных простолюдина из последних пунктов сбора, которые, по их словам, умели обращаться с оружием. Не верить людям с мечом, которые изъявили желание идти вперед строя, не было причин. Подростки уверенно держали клинки, а на более весомое доказательство не было времени.
Подземный коридор был метров восемь в ширину. Изредка мы проходили повороты: боковые коридоры были как аккуратные, без единой шероховатости на стенах и полу, так и грубые, будто их проделывали не люди, а огромные черви. Из таких ответвлений тянуло как влагой и дохлятиной, так и присущим пустыне сухостью, жаром.
— Знал бы, воды набрал, — сказал кто-то. Толпа одобрительно загудела. Даже я не отказался бы попить, хоть и не чувствовал особой жажды.
Я посмотрел на Грая, который в очередной раз забулькал фляжечкой.
— Алкоголь вызывает обезвоживание, — подсказал Апелиус.
— Да я и не думал…
— И не думай. Пьянство заставляет людей тупеть, смещает ориентиры, отравляет. Поверь, там нет ничего хорошего.
Под нравоучение архимага мы без всяких проблем преодолели первый километр пути. А потом наткнулись на мечи, которые кто-то наполовину вогнал между камней пола и надел на рукояти человеческие черепа.
— Жесть… — сказал один из простолюдинов после безуспешных попыток выдернуть меч, — Этот клинок и кони не сдвинут… Чем его вообще вбивали?!
Дальше тоннель тонул во мраке: пол усеивали сухие клочья мха, на потолке блестели глубокие сколы и царапины.
Мы решили устроить привал, прежде чем идти дальше.
— Чем бы кадавры не являются, они точно разумны, — резюмировал Эрам, — Предлагаю обсудить тактику на основе увиденного.
— А что мы увидели? — истерично вякнул из толпы взвинченный девчачий голос.
— Они не особо жалуют людей, — начал перечислять Эрам, загибая пальцы— Обладают разумом… и извращенным чувством юмора. Животное не стало бы надевать черепа на рукояти.
— Добавь ко всему этому чудовищную силу, — добавил Игнас Михра.
— А еще они настолько ловкие, что могут забираться на потолок и сбивать с него мох, — хохотнул Амир, — И когти у них огромные, судя по царапинам на камне… Выкиньте из головы эти хреновы размышления. Отдыхаем и выдвигаемся.
— А еще они хотят запугать нас и дезориентировать. Или боятся света, потому вырвали мох, — добавил я мысленно. Увы, нарвать мха, чтобы осветить дальнейший путь, не получится: пацаны кидали в потолок камни, и чудом оторванные куски угасали за пару минут.
Подростки пытались выдернуть из пола мечи, но у них и пошевелить оружие не вышло, не то что раскачать и выдернуть.
— Ты там поосторожнее, пацан, — предостерег Апелиус. Будто я радостно несусь навстречу опасности, ага…
Подростки сидели группками и что-то обсуждали, но довольно тихо. Не думаю, что они строили планы по битве с чудовищами. Скорее обсуждали дом, вспоминали родных. Может, делились сокровенными историями. Мне было пофиг на это, потому что я медитировал, гоняя по телу волны бао. Я уже который день хотел повлиять энергией на заживление мышц, ведь в момент драпания от пауков бао реально меня чуть-чуть ускорило, но ничего не выходило. Да и ускориться вновь у меня не выходило.
Мы посидели на границе тьмы и света около получаса, и едва собрались, заметили в полутьме туннеля движение.
Существо, вышедшее навстречу, до усрачки нас напугало. Монстр напоминал жирную бочку на толстенных ногах. Огромный, пошедший складками живот выпирал вперед, заслоняя верх бедер, и слава судьбе: ведь кадавр был гол. Видеть, как его извратило и там, я не желал.
— Так вот как вы, пальчики, выглядите, когда голые… — раздалась корявенькая шутка. Никто не засмеялся.