С архимагом в голове. Том 1 и 2 (СИ)

— Они что, ждали другого результата? — хохотнул Апелиус, — Ты с аристо уже месяц тусуешься. Каким идиотом нужно быть, чтобы попытаться прикончить тебя у них на глазах? Вот подождали бы, пока пойдешь до ветру, и прирезали. Или в фургоне, спящего. Или…
Полет фантазии архимага прервал виконт:
— Нильям, ты желаешь пойти поговорить с этими… господами?
— Почему бы не поговорить, — ответил я и почувствовал, как сердце начало биться быстро-быстро, будто перед тренировкой, — Только с каждым по отдельности.
— Услышано, — кивнул виконт, — Барон Калон, будьте любезны, отвлеките пожалуйста ближайшего адепта и сообщите ему, что у нас готовятся поединки, — и довольным тоном добавил, — Вполне вероятно, со смертельным исходом.
— Всенепременно, милорд.
Вот теперь здоровячки осознали, что ситуация развивается вразрез с их планами. Если раньше их переполняла уверенность: решили воспользоваться моментом и прирезать возомнившего о себе сопляка, то теперь в куцых мозгах проклюнулась мысль, что придется биться со мной один на один. А я неплохо навострился махать клинками, чему каждый из них был свидетелем: с Эрамом я тренировался у самого лагеря.
Крепыши поняли, что в перспективе маячит смерть, и попытались дать заднюю.
— Э-э, какой еще поединок?! — взвинчено заговорил один из них, — Вы чего удумали? Мы просто хотели кое-что обсудить с пацаном!
— Да? Ну так после поединка и обсудишь, — хриплым голосом сказал я. От волнения в горле пересохло.
Мы переругивались не меньше двух минут, собрав вокруг себя небольшую толпу. Здоровяки попытались бы сбежать, наплевав и на Эрама, и на его клинок, но компания аристо окружила троицу, и меч каждого сверкал на солнце сталью. Я сбегал до фургона, где взял затупленный клинок для тренировок.
— Не нужно здесь свинячить и заливать лагерь кровью, — скомандовал Сильво. Старший адепт каравана решил понаблюдать над поединком, который сам же спровоцировал, — Идите подальше, за повозки.
Подростки толпой вышли за пределы лагеря и окружили меня и троицу здоровяков. Куда я ни смотрел, везде видел внимательные и любопытные взгляды, будто не поединок готовится, а интереснейшая партия в Рао Галдан.
— Нильям, — оторвал меня от раздумий Эрам, — Есть ли у тебя меч для поединка?
— Мне подойдет тот, которым я тренируюсь, — приподнял я руку с мечом.
— Не думаю, что затупленный клинок подходит для таких поединков, — с ноткой торжественности сказал Эрам, после чего вытащил из ножен свой меч, — Я вручаю тебе оружие получше! Да не переломится этот клинок в твоих руках. Да не подведет тебя!
— Спасибо… — от неожиданности я не знал, что сказать. А виконт кивнул и продолжил:
— Если мне понадобится помощь, я рассчитываю, что ты придешь и принесешь в руке этот меч.
Судя по удивленному гулу стихийно собравшихся вокруг нас людей, жест не рядовой. Дабы не портить момент простолюдинским незнанием традиций, я с низким поклоном принял меч, после чего поблагодарил виконта и постарался прикинуть центр тяжести клинка. У меня не было опыта смены оружия, придется на ходу привыкать к новому мечу.
Поединок… Хотел бы я сказать, что все предвидел, все предугадал, но нет. Я предполагал, что Пауль со своей шайкой попытаются меня убить: слышал некоторые слухи, обрывки разговоров, но ожидал внезапного нападения из засады. Охота на "голоногого" была центральной темой, объединяющей стаю: каждый имеющий уши человек в караване знал, что шакалы хотят со мной расправиться. Думаю, Пауль хотел убийством сплотить четверку, а я идеально подходил на роль жертвенного агнца. Поначалу. Потом я начал тренироваться с клинком, а здоровячки наслаждались бесплатной едой и насиловали сельских девчонок, за которых некому было вступиться. В итоге имеем то, что имеем.
Несмотря на то, что каждый из пацанов был выше и шире меня, они затравленно озирались. У пацанов был один засапожный нож на двоих. Один здоровячок непрерывно крутился, всматривался в лица, просил:
— Дайте хотя бы меч, люди! Ну дайте же меч…
Нас окружила добрая половина лагеря. На шакалов смотрели недобро — вряд ли им помогут. Псы Пауля успели надоесть всем: подростки помнили и задирательство четверки, и повесившуюся селянку. Теперь поединок не отменить, даже если дам заднюю я. В воздухе витало ожидание чьей-то смерти. Тяжелая атмосфера давила, пробирала до нутра.
 
Я огляделся. Лица неофитов походили на жестокие, застывшие маски. От зрителей отличался только Эрам и здоровячки, остальные казались декорациями, недобрыми манекенами.
Напротив меня вышел один из крепышей. Точнее, его вытолкнули в центр стихийно образовавшегося круга. Я не запоминал имен бандитов — не считал нужным, зато на каждого множество раз вызывал справку и давно заучил характеристики.
Гулий Перо.
Сила: 1.1
Ловкость: 0.7
Телосложение: 1.0
Магический потенциал: *неизвестен*.
— Ты превосходишь его по ловкости, — подтвердил архимаг мои мысли, — В этом поединке сила ничего не значит — у него в руке засапожный нож, не двуручник. Телосложение тоже: несколько глубоких порезов, и пацан сомлеет от потери крови. Главное — не подпускай здоровяка близко и не давай ему метнуть нож. Он может попытаться сделать это, может поставить на кон жизнь. Не давай.
Меня колотило так же сильно, как и Гулия напротив. Я вдруг всем существом осознал, что этот человек желает моей смерти. И его нужно остановить. Прервать жизнь.
Как на тренировках, только в реальности.
Убить.
Убить человека.
— Не мандражируй, Нильям, — спокойным тоном сказал Апелиус, — Дыши. Это просто бой. Как тренировка, но не с Эрамом — с другим человеком. Тебе не обязательно убивать пацана, просто полосни по обратной стороне руки, которой он держит нож, и все. Напасть на тебя покалеченный здоровяк не сможет, и дальнейший путь пройдет спокойно. Все хорошо. Дыши.
Я вздохнул и помотал головой, выгоняя лишние мысли. Пол минуты, минута. Я словно медитировал, но концентрировался не на дыхании, а на предстоящем поединке: прикинул свои ходы на действия противника, ощутил тело, донельзя напряженное, и расслабился. Правду говорят: ожидание выматывает.
— Готовы? — спросил виконт, выступающий в роли судьи. Умный пацан выжидал нужный момент, наблюдая за мной. Странно, но толпа не мешала и не требовала бойни как можно быстрее.
— Готов… — просипел я, а потом прокашлялся и четко повторил, — Я готов.
— Да рассудит вас небо, — сказал Эрам и отступил из круга в толпу.
Пока я успокаивался перед поединком, Гулий намотал кофту на левую руку, а изогнутый кинжал ухватил правой. Странный он. Против тренировочного меча такая защита могла сработать, но меня в руках клинок виконта, которым траву можно косить и рубить тонкие деревья. Кофту меч разрежет в одно касание.
Мы добрую минуту перемещались вокруг центра круга. Я все ждал, какой трюк приберегает пацан, но потом понял, что никакого трюка нет: Гулий напуган сильнее, чем я, и точно не нападет первым. Я точно не упрекну пацана за страх: выходить в бой против мечника с кинжалом — такое бы и меня ужаснуло.
Из толпы наконец послышались недовольные выкрики, будто мы дрались на потеху публике. Наблюдатели разделились на два лагеря: одни скандировали мое имя, вторые — имя Гулия. Не знаю, каких было больше. Я не смел отвлечься от поединка.
Все должно решиться одним ударом. В крайнем случае — несколькими.
— Давай, пацан, — подбадривал меня Апелиус, — Всего один удар по руке.
И я сделал этот выпад. Тонкая полоса стали прошла через кофту, ужалила руку противника. Я сразу же отпрянул.
Пацан отшатнулся, сбросил кофту. В принципе, я почти добился своего: ладонь рассечена до костей. Осталось только ранить другую руку, и можно отпускать пацана.
Вот только Гулий не знал, что я собираюсь оставлять его в живых. Пацан неверяще смотрел на рассеченную ладонь, на кровь, падающую тонкой струйкой на траву, и это зрелище взбесило здоровяка. Гулий перехватил нож обратным хватом и побежал на меня, забыв о защите — даже раненую руку опустил, не пытаясь прикрыться ею.