Попаданки домой не возвращаются! (СИ)

Меня охватила эйфория: он точно так же, как и я, ослабил контроль. Так же, как и для меня, это означало непростительную ошибку.
Слишком давно рядом не было человека, который пробуждал во мне столько сильных эмоций. Противоречивых, сложных, опасных. В которые можно погрузиться, в которых не страшно тонуть.
Я резко распахнула глаза, не понимая, когда успела их закрыть.
«Увлеклась. Залезла в собственноручно расставленную ловушку.»
Спохватившись, я заставила себя остановиться. Получилось не сразу. Чуть ли не вступая в борьбу с собой, я легонько толкнула Тинхе в грудь, приводя его в чувства. Мои собственные рецепторы, опьяненные удовольствием, объявили решительный протест.
На ставших ватными ногами, я отступила. Завела руки назад и ухватилась за подоконник. Голова кружилась, и я всерьез опасалась лишиться чувств.
«Совсем-совсем не кстати, Дробь. — Напомнила себе. — Не в твоем стиле, дорогая. Не падают в обмороки от жаркого поцелуя те, кто с мечом наголо сражается с монстрами в монохромных подземельях.»
Тинхе потянулся вслед за мной. У меня едва хватило самообладания, чтобы не дать ему приблизиться. Потребовалось больше, чем несколько ударов сердца, чтобы в глазах мужчина появилось немного осознанности.
— Вот как, — хмыкнул Враг, отстраняясь.
Мужчина выпрямился, автоматически поправив перевязь. Единственный из всех Глашатаев, у кого было оружие — это Тинхе. Как я уже выяснила, носил он эту штуку не для красоты. В его руках меч превращался в опасное оружие, как против обычных противник, так и против самих богов. Меч — атрибут дома Первого Странника. Мило, что он также является основным оружием, владению которым обучают в Центре. Ирония!
Не будь я так сосредоточена на поддержании собственного дыхания, поинтересовалась бы, носят ли представители иных домов при себе подобные символы.
— Дробь?
Воздуха не хватало. Моя грудь лихорадочно вздымалась, а тело еще не отошло от неожиданной встряски эндорфинами.
Уф!
— Зараза, ты, — сказала я, подрагивающими пальцами расстегивая мелкие пуговки воротника. Где эти чертовы сквозняки, когда они так нужны? — Как есть — зараза.
Тинхе не мог выглядеть более удивленным, чем сейчас.
— Ты злишься на меня за то, что поцеловала?
— Ни-хре-на, — произнесла я по слогам. — Не собирался ты проигрывать дому Архитектоники. Вот ни разу. Поверить не могу, что повелась!
— Не понимаю, Дробь.
— Иллюзия выбора. — Зло выдохнула я. Мысли путались, и я с трудом собирала их в связную речь. — Дело не в Гере. Он хороший предлог, но дело не в нем. Ты заставил меня думать, что есть выбор. Что я могу оказаться в другом доме. А потом пошел еще дальше. Вывел себя из уравнения. Заставил союзников думать, что сдаешься. — Жесткий воротник был побежден. Я сделала глубокий вдох. — Таким образом, мне пришлось не просто выбирать. Чтобы остаться в доме Исследователей, мне надо было пойти сложным путем. Приложить усилия. Осознанно и добровольно, — на этом слове я скривилась, — потребовать от тебя вернуться в строй. Браво!
Я не стала изображать театральные хлопки. Ноги все еще дрожали, и я боялась потерять опору.
Тинхе провел по губам кончиком пальца.
— И все же, это не так коварно, как твой поступок.
Я не позволила себя сбить.
— Зачем? — спросила я.
Его губы изогнулись в улыбке, в глазах появилась ирония.
— Ты поняла одно, но не поняла другое? Моя невероятная Дробь! Мышь, загнанная в угол, опаснее свирепого льва. Неприятное решение, сделанное в результате самостоятельного выбора, а не полученное в качестве единственно возможного варианта, воспринимается человеком легче.
Я не хотела сдаваться Врагу, но, когда появился Гера, и выбор встал между ним и Тинхе, я внезапно осознала, что лучше уйду под крылышко к дому Исследователей, чем в незнакомы дом Архитектоники. Вот, о чем говорил Странник.
— Двойной обман. — Я облизнула пересохшие губы. Хотелось сказать что-то колкое и язвительное, но мозг отказывался воспроизводить сарказм. А это уже кое-что говорило о степени моей моральной усталости. — Предоставив выбор, ты хотел, чтобы я забыла о существовании других вариантов.
 
— У где же тут двойной обмана? — фальшиво удивился Странник, подталкивая меня к продолжению.
И столько в его словах было предвкушения, что я невольно задумалась. За Врагом стали прослеживаться какие-то вот такие нотки наслаждения тем фактом, что кто-то способен разгадать его план. А ведь я его предупреждала, что не надо устраивать со мной игры разума! Не тяну я сложные стратегии. Задачки моего уровня — сколько ложек сахара класть в кофе, чтобы сразу получить требуемый уровень сладости.
— Не было ни шанса, что я попаду в дом Архитектоники. Ты не сдался. Ты знаешь, как распределятся голоса. В твою пользу, да? — Я нахмурилась. — Но Гера об этом не догадывается.
Ох, не понравится ему это. И поделом подонку.
— Его проблема, — пожал Тинхе плечами.
— Но ты не мог знать о Гере.
— Не мог. — Согласился Враг. — Он действительно интересное совпадение, но не более. Не появись он, то в оппозицию встал бы Аматри или Солярис. К тому моменту я еще не определился. Нужен был кто-то, с кем ты уже сталкивалась. Аматри больше подходил по мотивации, но у Солярис хватка лучше.
— Почему ты решил, что я не хочу в дом Архитектоники? Может я как раз для этого привела Геру.
Антрацитовые глаза блеснули золотом.
— Это я, Дробь. — Мужчина подался вперед, я — назад, вжимаясь в подоконник. — Ты выбрала меня. Не сегодня, не вчера. Давно. Ты сделала выбор. Времени было немного, но ты его сделала. Осознано, добровольно. — Не спрашивал, констатировал. — Ты хочешь остаться со мной, а не с кем-то другим.
— Между злом незнакомым и злом известным, — пробормотала я, повеселив Тинхе. — Между злом большим и злом меньшим я выберу шоколадный торт в качестве позднего ужина. Но не тебя, Тинхе, не тебя.
— Моя бесподобная Дробь. — Протянул он, склоняясь надо мной. — Прямо сейчас ты стоишь здесь. Ты уже все решила. Ты думала обо мне на протяжении всего совета. — Он обхватил мою руку своей. — Я ведь проявил чуткость, Дробь. Тебе не пришлось мучиться неделю или месяц, мечась от одного выбора к другому. Я ускорил процесс, чтоб избавить тебя от ненужных страданий. Все свелось к одному короткому заседанию совета.
Враг погладил большим пальцем тыльную сторону моей ладони, пробежался по запястью и положил мою руку себе на грудь, таким образом притягивая ближе. Внезапно я снова оказалась в его объятьях. Совершенно обессиленная и опустошенная. Не готовая к тому, что услышала. К тому, что сказала сама.
— Ты уже подтвердила все своими действиями. Признай же наконец, что хочешь остаться со мной. По своей воле, Дробь. Не потому что вынуждена, не потому что нет выбора, а потому что хочешь быть.
Черные омуты глаз застыли напротив меня, требуя ответа.
— Скажи это, Дробь, — мягко надавил он. — Скажи и сразу станет легче.
А у меня будто украли все слова. Слова согласия, слова возражения.
Ловушка захлопнулась, а я продолжала отрицать, что попалась. Будто включился режим защиты, не позволяющий разуму осознать проигрыш.
Враг прав?
Из последних сил и в минуту полного отчаянья, я взмолилась Атросу. Это ведь не правда. Я не выбирала Тинхе. И никто его не выбирал для меня. Он сам себя назначил на эту роль.
Шу-ух.
Из глубины галереи послышался шорох.
Кто-то приближался.
Если вы искренне молите бога о спасении — он может вас услышать. Если вы делаете это в Лэйтарии, на молитвы отзывается кто-то другой.
— Какая занимательная картина. Я не помешал?
К нам приближался Гера.
— 20 -
Тинхе обладал особого вида душевным равновесием, которое позволяло ему выполнять свою работу с ужасающей эффективностью. Я такой сдержанностью не обладала. С того момента, как в Гере проснулись первые нотки неуравновешенного психа, каждая наша встреча вызывала у меня сильнейший стресс.