Попаданки домой не возвращаются! (СИ)

— Лэйтацы не видят в Избранных противников. Досадная помеха, развлечение, феномен, пережиток прошлого — они готовы повесть любые ярлыки. Избранная в Лэйтарии — это скандал и нарушение традиций. Незыблемые же иначе воспринимают детей жребия. Они рождены в эпоху великих войн.
— Погоди. Одну минутку.
Незыблемые свергли богов. Тинхе не узнал Атроса, даже когда столкнулся с ним лицом к лицу, потому что поколение, победившее богов, стерло все следы их существования вплоть до имен. Выходит, те девять Незыблемых как раз богов помнят и знают. Они с ними сражались. Они сохранили ненависть к любому проявлению божественной воли, оттого и ополчились на Избранных, узнав, что те — посланницы богов из каких-то уничтоженных миров.
Если Аматри ошибается, а я явлюсь на совет, Незыблемые от меня мокрого места не оставят!
Я заглянула вглубь ямы. Кристаллы подозрительно мерцали в такт.
— Атрос, а ведь ты должен знать, где находятся Незыблемые. Раз они тебя помнят и когда-то были твоими последователями, у них должно стоять в пещере у каждого по зеркалу. Это же так работает, верно?
— Нет, Дробь. Незыблемые несут в себе первозданную магию. Они гораздо сильнее, опаснее и страшнее, чем Странники.
Куда еще опасней?
— Я мог бы их увидеть только в том случае, если бы кто-то из них признал меня в качестве бога и вознес молитву.
— Так что же мне делать?
Бог не ответил. Свет из ямы внезапно начал слепить глаза. Я отвернулась. Атрос что-то недоговаривал.
Что если быть леди не так плохо? Ну вот стану я ей и что? Не превращусь же сразу в стерву, желающую уничтожать миры. Может даже с магией научусь ладить. Разберусь с внутренней политикой домов. Начну продвигать идею мирного сосуществования с другими мирами.
Хуже, если меня признают недостойной гражданства Золотой оси. Лэй из меня выйдет весьма фиговая, как и имари. Но прежде меня заставят пройти процесс освобождения от Избранности.
Первый этап — отречение. Поцелуй не со своим предназначенным возлюбленным, как отказа от воли богов. Второй этап — опустошение. Избранная должна перенести сильное эмоциональное потрясение. Распад личности приветствуется. Физическое и психологическое насилие входит в меню. Третье — отказ от идентификации. Передаче всех своих талантов и особенностей на благо Лэйтарии. Не знаю, как они могли бы забрать мое высококлассное умение объедаться пирожками, но как они забирают магию, я поняла. Следом идет официальная церемония. После наступает четвертый этап — адаптация, где тебя отправляют на переобучение.
Первый этап я прошла. Ко второму и третьему была очень близка. Хорошо бы, если мне это засчитают и не заставят «добровольно» проходить все заново.
— Отлично, теперь я думаю, как бы мне безболезненней сдаться!
Из зала я вышла в растрепанных чувствах.
Быть загнанной в угол — не в первой для меня. Но даже в этом случае, я всегда надеялась на помощь Атроса. Он выступал для меня наставником. Мог решить любую проблему. Казалось он знает все, но не говорит, чтобы подтолкнуть к самостоятельному решению проблемы.
Коридор сменился. Вместо привычной анфилады комнат возник еще один коридор.
Здесь я раньше не была.
Я научилась пользоваться потайными проходами, благодаря чему могла оказаться в желаемом месте за максимально короткое время. Но, видимо, в этот раз я слишком сильно задумалась или не проследила за собственными мыслями, отчего подземный путь увел меня глубоко вниз.
Комната разбитых зеркал. И лишь одно целехонькое, с матовой пеленой. Не привыкшая к подобным оттенкам, я подошла ближе.
Это был не обычный портал, не сродни тем, что стояли на верхних уровнях. От него не веяло чуждостью. На уровне тонких энергий он казался знакомым. Одно прикосновение к раме и во мне встрепенулся отголосок Золотой магии.
Когда я глянула на картинку, плывущую за межпространственной мембраной, глаза мои поползли на лоб.
— Я знаю эту улицу! — Ахнула я. — Эй, какого черта там происходит? Это еще кто?
Вопросы летели в пустоту, не адресуясь ни к кому конкретному. Оттого, внезапно пришедшие ответы, поразили до глубины души. Дремавшая магия откликнулась на зов.
 
***
Я подняла руку с часами вверх и небо пронзила тонкая нить магии. Возвращение в город больше не казалось мне желанным путешествием. Мысли мои занимали совсем другие вещи.
— Наверное, я совсем поехала крышечкой, раз отправилась искать Незыблемого.
ЧАСТЬ II
— 1 -
Свершилось.
Я настоящая попаданка. Но можно ли считать, что я попаданка в чужое тело, если это мое тело, но из параллельного мира, где меня не изымали? Никого не изымали. Зато, кое-кто сюда добавился. И застрял.
Найти Незыблемого.
Это он или она?
Где искать? Как заставить помочь?
Вопросы роились жужжащим ульем. Я отмахнулась от них и позволила себе погрузиться в убаюкивающую тишину.
Меня укачивало из стороны в сторону. Так тепло, спокойно и хорошо. Будто плаваю по волнам или парю в облаках. Маленькое легкое перышко, которое качается из стороны в сторону. Беззаботное и свободное.
У перышек нет проблем. Они планируют, но только по воздуху.
Щух-щух.
Щух-Щух.
А потом зазвонил будильник.
— Че происходит? — подорвалась я на диване.
Попыталась вскочить и долбанулась головой. Успела подумать, какие же нынче низкие потолки и схватилась за ушибленный лоб.
— Ай-я-яй! — сцепила зубы.
Противный сигнал продолжался. Только звонил не будильник, а кто-то давил на клаксон. Сигналила машина. Я же свернулась калачиком на заднем сиденье. Не своего транспортного средства, которое двинулось вперед, когда загорелся зеленый свет. Меня везли в незнакомой машине, по незнакомым улицам, в незнакомое место.
Зеркало заднего вида отразило поддернутый ржавчиной металл обеспокоенных глаз.
Незнакомые глаза незнакомого мужика.
Я рванула вперед к водительскому креслу. Под рукой как-то сразу оказался меч. Лезвие застыло у обнаженного горла водителя.
— Тормози, — приказала я, наклонившись к его уху.
— Аня, ты чего?
Машина вильнула. Руки, с ухоженными ногтями и безупречными кутикулами, крепко вцепились в руль. Моя хватка осталась железной, а голос опустился до неживого угрожающего шипения, сбегающего из джезвы кофе.
— Без шуток, приятель, тормози.
— Мы на мосту, нельзя. Аня, что ты делаешь?
Он знает мое имя.
— Повторять не буду.
Я не смотрела на его лицо. Я следила за его действиями.
Мужчина включил поворотник, перестроился в крайний правый ряд и медленно остановился. Когда рычаг коробки передач встал на «parking», а кнопка стоп-сигналы включена, человек за рулем спросил:
— Аня, ты понимаешь, кто ты и где находишься? Ты помнишь, кто я?
Вопросы застали врасплох.
Дробь. В салоне дорогого автомобиля. И…
Мужчина медленно повернул голову. Вот тогда-то моя рука дрогнула.
Георгий выглядел ошеломленным, но не напуганным. Обеспокоенность так отчетливо проступала на его лице, что я начала волноваться. Не зря, кстати. Я напала с оружием на мужика, что вел транспортное средство повышенной опасности. Мы едва в аварию не попали!
— Ге-ге-оргий. Что произошло?
— Ты не могла бы? — он взглядом указал на меч.
Разумом я понимала, что маньяк, возжелавший сотворить со мной непотребства, вряд ли бы оставил мне оружие, но, привыкшее к разным пакостям тело, не желало отказываться от полутора килограмм стали. Переборов рефлексы, я отвела лезвие в сторону.
— Как я здесь оказалась?
— Хотел бы я знать.
— Не поняла.
Мужчина отстегнул ремень безопасности и повернулся. Я подвинулась, чтобы Георгию не пришлось сворачивать голову для разговора со мной. Нервно почесав бородку, мужчина начал рассказ.
Он ждал меня.
Когда я исчезла, он не ушел. Ходил вокруг, искал потайные ходы, пробовал докричаться. Тень испарилась в тот же момент, как я растворилась в пространстве. На холмике остались все мои вещи. Георгий не мог их оставить без присмотра и не мог забрать с собой. Поэтому он остался и принялся ждать.