Сделка с ректором. Секреты древнего континента

В общем, я сходу заподозрила в нём боевого мага, ну и в целом ситуация для меня была нестандартной, так что правда интересно стало, что этот дальше делать будет.
А молодой воин с короткими светлыми волосами подошёл, остановился в двух шагах перед нами, напрочь игнорируя как архимага рядом со мной, так и молчавших, но продолжающих издевательски ухмыляться последовавших за ним людей Армейда, тормознувших, не дойдя шагов десять до нас.
На всех них, а тут толпа внушительная была, парень и не взглянул, обратившись ко мне сразу с деловым:
– Слушай, что у вас тут за беспредел происходит?
Мне на это ответить было нечего, так что я просто молча развела руками, насколько мундир и рука Ренара на моих плечах позволяли.
Но тут же с интересом уточнила:
– А ты про что конкретно?
Маг, а так уверенно только они держались, как-то странно на меня посмотрел и верно догадался:
– То есть беспредел обширный и многовидовой?
Улыбнувшись, весело кивнула.
Не разделяя внезапно охватившего меня настроения, парень провёл сильной ладонью по коротким волосам, досадливо скривился, руку одёрнул, глянул на архимага рядом со мной, напрочь проигнорировал его мрачный вид и снова обратился ко мне с негромким и сосредоточенным:
– Говорят, у вас тут колдунья завелась, что любит магически одарёнными мужиками закусить?
Я не знала, только ли мужиками, но склонила голову, признавая правоту говоривших.
Ярко-голубые глаза явно боевика сверкнули и у меня ещё более выразительно уточнили:
– И она же сейчас действующая королева?
Вот на это ответа я точно не имела.
Нахмурившись, подняла голову настолько сильно, что в шее заныло, направила вопросительный взгляд на Ренара. Краем глаза заметила, что и парень на него посмотрел, причём тоже вопросительно.
И вот мы оба в ожидании смотрели на лорда Армейда. Он, не горя желанием говорить что-либо в принципе, перевёл немигающий взгляд с «его будущего, и это не обсуждается, величества» на меня, скрипнул зубами и тоном, способным заморозить Омейский океан, сообщил:
– Уже не действующая.
Мы с боевиком посмотрели друг на друга, мне моя шея за это мгновенно «спасибо» сказала.
Он, задумчиво потерев подбородок, неожиданно сказал:
– Аед.
– Лия, – представилась в свою очередь.
Аед криво безрадостно улыбнулся в ответ на мою открытую и всё ещё заинтересованную происходящим улыбку и как само собой разумеющееся, как неоспоримый факт, как аксиому сказал:
– Меня убьют.
– Ничего себе, оно соображает! – притворно изумился кто-то из толпы за спиной мага.
Высказывание поддержали смешками, но больше ничего говорить не стали, ожидая, видимо, развития событий. Они просто за спиной у Аеда были и не видели, как боевик едва заметно угрожающе прищурился, и как тонкая, мимолётная, не обещающая весельчакам ничего хорошего ухмылка скользнула по чётко очерченным губам.
А мне его стало очень жаль и я, стараясь говорить безмятежно, подбодрила его признанием:
– Меня конкретно эта дама уже раз сорок убить пыталась… и это только те, про которые мне известно. Как видишь, успеха она не добилась.
Зато я своим откровением добилась мгновенно возросшей заинтересованности аж даже подавшегося ко мне ближе будущего короля:
– И почему же ты ещё жива?
Я молча, но крайне выразительно подняла руку и не очень культурно, но очень информативно указала пальцем на продолжающего сжимать мои плечи своей рукой архимага.
Задумчиво-изучающий взгляд боевика вновь вернулся на лорда Армейда, а затем в тщательно сохраняемой заинтересованной тишине коридора раздался скрежет зубов.
– Нервный, – заметил Аед с тяжёлым вздохом.
– Не без этого, – я невольно тоже вздохнула и на любимого сильно снизу вверх посмотрела. – Но у него и работа нервная.
И мы с молодым парнем оба понимающе покивали, продолжая с двух сторон смотреть на моего Ренара.
Он старательно сдерживался, о чём свидетельствовали бугорки желваков не щеках. Лично я, глядя на это, подумала о том, что правда искренне лорда Армейда жаль. На него же всё спихнули! Абсолютно всё.
О чём думали все остальные, мне не ведомо, но через несколько мгновений совершеннейшей тишины всё из той же толпы раздалось намекающее:
– А я предлагал по-быстрому нового наследника заделать.
Ответ ему пришёлся всё оттуда же.
– Тебе уже говорили, её величество, мать… – тут мужчина осёкся, покосился на меня и поспешил исправиться, – не будем про мать, но её величество надёжно перекрыла королю, – ещё один нервный взгляд на меня, – все наследникоделательные возможности. Этот, – кивок на полуобернувшегося Аеда, – был заделан до свадьбы, про него колдунья узнала позднее нас, а когда, как и остальных, убрать попыталась, то и столкнулась с личной защитой архимагов.
Звучало… внушительно, масштабно, ну и жутко очень. Мне не понравилось практически всё, вот каждое слово, ну разве что кроме тех, где про выживание и защиту Аеда говорили – хороший он парень, понравился мне очень.
– Довольно, – оборвал Ренар всё желание продолжать разговор у своих подчинённых всего одним суровым словом. И все дальнейшие его слова предназначались уже исключительно для мрачно посмотревшего на него боевого мага. – У вас, лорд Аграэд, – фамилия действующего короля прозвучала ледяной хлёсткой насмешкой, но Аед лишь едва заметно недовольно скривился, – нет выбора. Вы бастард, о чём вам уже давно прекрасно известно, и на данный момент единственный наследник Ингареда. Все мы искренне надеялись избежать подобного развития событий, но каждый так же ясно осознавал, что сохраняется шанс возведения вас на престол. Для этого вас оберегали с рождения, неоднократно успешно отражая попытки её величества укрепить своё положение путём детоубийства. Будьте мужчиной, и примите ситуацию с достоинством.
Лорд Ренар Армейд высказался с холодной безжалостностью, нанося точные, болезненные удары и едва ли заботясь о чувствах того, у кого буквально вся жизнь перевернулась. И даже больше того, Аеду только что прямым текстом сказали: выбора у тебя нет, и всем нам плевать хотелось на всё, что ты по этому поводу думаешь.
Жестоко, сурово и несправедливо.
Но вместе с тем я, уже хорошо знающая Ренара и его методы, могла с уверенностью утверждать: другого варианта не было. Перед архимагом встала проблема, он её проанализировал и нашёл решение, которое повлечёт за собой минимальное количество жертв.
Что такое чувства одного парня? Да ничего в контексте судьбы целого континента.
И это сейчас понимали все. И даже сам Аед.
Удар судьбы он встретил опущенным взглядом. Лишь на несколько секунд. Всего несколько мгновений, чтобы подумать, принять суровую действительность, осознать, что дело серьёзно и откосить при всём желании не получится, и… начать действовать.