Сделка с ректором. Секреты древнего континента

Улыбка архимага предприняла попытку появиться на губах, но Ренар ей не позволил, лишь уголки дрогнули.
– Да, ты знаешь, многое, – ответил загадочно, сверкая нежным взглядом.
И тут же прямо на глазах подобрался, выпрямился, вскинул голову, устремив невидящий взгляд поверх моей головы.
Мне очень хотелось спросить, что происходит, но я промолчала, только смотрела с тревогой до тех пор, пока спустя секунд десять Ренар медленно не моргнул. С трудом опустил голову, взглянул на меня как-то странно, задумчиво.
– Что? – не вытерпела я.
И услышала просто невероятное:
– Установленные по городу маячки зафиксировали метаморфа, – пауза, – не этого.
– Мать моя! – изумилась я искренне, от всей души, с ужасом воображая себе масштаб происходящего.
Два метаморфа! Два! Да мы такого даже не предполагали!
 
– Вряд ли это она, – серьёзно отозвался архимаг и заверил, – но мы проверим.
Я на шутку не отреагировала, не смогла просто. Стиснула пальцами ладони лорда и с дрожью спросила:
– И что теперь, Ренар?
Маг сверкнул серо-зелёными глазами и уже без шуток спросил:
– А чего бледнеешь, жизнь моя? Взяли мы того метаморфа, этого Саэллар взял, маму сейчас вытащим, к папе колдунью не пускаем. Всё под контролем, счастье моё.
Я не верила. Просто не верила, что существуют в мире вот такие люди…
– Ты невероятный, – выдохнула я от всего сердца, с восторгом, которого не могла скрыть, глядя в сверкающие магией глаза архимага.
Ренар Армейд подарил мне хитрую улыбку, склонился, оставил поцелуй на моих губах и, практически не отрываясь, ответил:
– Я влюблён, Лия. А любовь – величайшая сила, превращающая даже древних колдуний в незначительные неприятности. Особенно, когда знаешь, что её всего-навсего нужно прибить разок, чтобы твоя любимая согласилась назвать тебя своим мужем.
Вот теперь я смутилась. Всего и разом, но больше того, что здесь, совсем рядом, всё ещё находился Экерт… мой старый друг и его внезапные для меня, но, как оказалось, очевидные для всех остальных чувства. И пусть он сказал «Я уважаю твой выбор», но ведь было и «даже если он разрывает меня на части»…
Я не хотела, просто не могла намеренно причинять ему боль.
Поэтому поджала губы, виновато опустила голову и ничего не ответила Ренару.
Я не хотела делать больно своему другу… но я не могла даже предположить, что гудение магии за спиной вдруг усилится, прозвучит оглушительный щелчок, за ним хлопок, а после в образовавшейся звенящей тишине прозвучит ледяное от ярости:
– Как это понимать?
Я вздрогнула и сжалась. В какой-то момент мне показалось, что Экерт ушёл порталом, но нет, он остался…
– Понимай, как хочешь, – насмешливо бросил ничуть не взволнованный Ренар Армейд.
И плавным движением задвинул меня себе за спину и придержал, не позволяя выглянуть и посмотреть на Экерта.
– Значит, вот так выглядит ваша любовь? – последнее слово страж фактически сплюнул.
Усмехнулся, не скрывая ни презрения, ни гнева.
– Наши взаимоотношения тебя не касаются, – с изрядной долей издевки милостиво уведомил архимаг.
А я со всей очевидностью поняла, что ситуация стремительно выходила из-под контроля, и простое недопонимание имело все шансы обернуться катастрофой.
– Экерт, – позвала, попытавшись выйти из-за спины лорда Армейда, за которой чувствовала себя в куда большей надёжности и безопасности.
Но меня не пустили.
– Что у вас происходит, Лия? – требовательно вопросил мой старый друг. – Он принуждает тебя? У вас какое-то соглашение? Одно слово, девочка, и…
– Думай, что и кому говоришь, страж, – ледяным тоном осадил Ренар.
И от одного этого голоса мороз пополз по стенам…
– Убери от неё свои мерзкие руки, – тоном не в пример теплее приказал Экерт.
Покрывшиеся слоем льда стены жалобно задрожали.
– А ты попробуй, заставь, – откровенно нарываясь на конфликт, бросил Армейд.
И Экерт повёлся.
– Сегодня в полночь, в…
– Так, прекратили оба! – закричала я, обрывая слова самого настоящего вызова на дуэль.
И, вырвавшись, решительно вышла из-за спины Ренара, чтобы встать между двумя находящимися на грани магами.
– Вы что тут устроили? – возмущённо посмотрела сначала на одного, затем, повернув голову, и на другого. – Вам проблем мало? У обоих врагов выше крыши, решили ещё по одному завести? Это не тот случай, когда больше – лучше!
Мне ответили молчанием – мрачный Экерт, и наглым:
– Больше всегда лучше, свет мой. В конце концов, своих врагов всегда можно натравить одного на другого.
Повернув голову, мрачно посмотрела на ухмыляющегося, но при этом крайне злого архимага.
– Лия, – звенящий от напряжения и… тревоги голос за спиной, – что у вас происходит?
Снова голову повернув, потому что встала я полу боком и смотреть сразу на обоих не могла, взглянула в глаза лучшего друга, в которых сейчас столько всего перемешалось: страх, непонимание, злость… ненависть. Не ко мне. И даже не к самому себе. Источник его ненависти тем же лениво-насмешливым тоном повторил:
– Думай, что хочешь.
Резко вздёрнув голову, Экерт устремил испепеляющий взгляд поверх моей головы и фактически сплюнул:
– Пойдём, выйдем. Лично объяснишь.
– После вас, – издевательски улыбнулся Ренар, которому стоящая я тоже на стража смотреть не мешала.
Вот он – минус быть низкого роста. Да они меня попросту игнорировали! Повыше голову поднял и всё, и какая Лия? Не видно никого!
– Никто никуда не пойдёт, – осадила мрачно этих драчунов. – Вам заняться больше нечем? У вас там, между прочим, колдунья непойманная бегает!
– Да мы быстренько, – Ренар на меня даже не взглянул, играя в мрачные гляделки с промолчавшим Экертом.
Я посмотрела на одного, на другого, снова на архимага, опять на стража. Оба игнорировали меня абсолютно, выведя своё противостояние из словесной перепалки в дуэль взглядами.
Ну, нормально? Как будто правда других, более срочных и важных дел нет. Да и из-за чего поругались? Из-за глупости же абсолютнейшей, недопонимания сплошного!
Коротко шумно выдохнув, я всем телом повернулась к Экерту и выпалила как есть:
– Меня никто не принуждает, не использует и не шантажирует. Всё, что происходит между мной и лордом Армейдом – искреннее и настоящее. А все твои намёки и подозрения… оскорбляют меня, Экерт.
К сожалению, мужчина не смолчал. Он даже не растерялся от моих слов, он словно разозлился сильнее.