Попаданка за штурвалом

— “Селёдка” на связи, — обращаюсь я к дежурному диспетчеру.
— Клуб Семь на связи, “Селёдка”, слушаю вас.
— Клуб Семь, прошу разрешение на выход в третий канал и взлёт.
— Эм… “Селёдка”, вы уверены?
Нет.
Хотя…
Документы при мне, и никакой инструктор не помешает мне “промахнуться” мимо Энтайкаса. Приземлюсь на другом острове, да ещё и с капустой в кармане.
— Да!
— “Селёдка”, разрешаю.
Я запускаю контролирующие артефакты и “бужу” самопилот.
Маршрутный лист для нашей вылазки, увы, обязательным не является, но дядя заранее просчитал все, что касается начала полёта. На последнем листе кооридинаты острова и клуба, так что возрвщаться тоже можно будет на самопилоте. Я выкручиваю на панели рычажки.
Самопилот “Селёдки” несравним с панелью пассажирского парусника. Всё равно что рядом положить простенький калькулятор и клавиатуру, а потом заявить, что ничего сложного, ведь и там и там кнопки.
Я вывожу нашу лоханку в начало взлётно-посадочного канала.
— Клуб Семь, “Селётка” готова к взлёту.
— Разрешаю.
Благословение Близнецов-Ветров надувает паруса, “Селёдка” набирает скорость. Короткий разбег, паруса в конфигурации взлёта. Я мягко тяну штурвал на себя, и “Селёдка” послушно отрывается от водной глади.
Я выставляю координаты из маршрутного листа.
— И как мы будем искать нужное место? — хмурюсь я.
— Джен, не тупи. Точка начала снижения и градус нам известны. Я прикинул.
Ладно…
Прикинуть и я могу — зажмурившись, ткнуть пальцем в карту. Но это я ворчу после дневного приключения. Как вспомню просвистевшую мимо рубки образину, так вздрогну.
Вести “Селёдку” одно удовольствие. Мы поднимаемся над островом, закладываем дугу, и уходим в открытое воздушное пространство под остроа.
У нужной точки мы уже через каких-то пятнадцать-двадцать минут.
Я поправляю ремень безопасности, из вредности не напоминаю дяде Тару вслух, просто молча врубаю сигнал-предупреждение. Затылком я не вижу, но хорошо представляю, как он закатывает глаза. Щёлкает крепёж — дядя проверил свой ремень.
Вся дядина безалаберность иллюзорна. Я бы никогда не пошла с ним, если бы не доверяла его профессионализму.
— Пикирую, — отчитываюсь я.
Мысленно я достчитываю до десяти — даю время ещё раз проверить крепёж.
Перещёлкиваю рычак — он переведёт паруса в одно из базовых положений. И уважу штурвал от себя. “Селёдка” моментально “клюёт”. Наш полёт очень похож на ускоренное падение.
В сгустившейся темноте я полагаюсь на эхолокацию, у земли плавно поднимаю нос, полёт становится горизонтальным.
— Ищим дукку, — дядя наконец-то перебирается ко мне, но во второе кресло не садится, остаётся стоять, опираясь на мою спинку.
— Не воду? — уточняю я.
— Зачем нам вода без дукки?
— А дукка без воды?
Дядя Тар ответом себя не утруждает. Он чуть ли не на плечо мне ложится, упираясь в стекло ладонью. Ясно, что он полностью погружён в высматривание перспективных полян. И он прав — времени у нас мало, в любой момент могут появиться демоны, и нам придётся драпать на всех парусах.
Бояться нечего — защита у “Селёдки” в несколько раз превосходит защиту парусника, так что уйдём легко, но… без добычи.
— Лево руля на десять, — командует дядя.
— Вижу отблески, правлю на них, — подтверждаю я. — Вижу реку.
Её мне эхолокация показывает.
— Лево руля! Ускоряйся, Джен.
Что?
Место не просто удобное, оно идеально подходит. Какого чёрта ему ещё надо? Но главный в нашем рейде дядя Тар, поэтому я бесприкословно подчиняюсь. Есть только одна причина забрать командование на себя — спасение жизни.
Я следую указаниям.
Дядя не так уж и ошибается — отблески дукки попадаются всё чаще. Но толку-то? От воды мы ушли, сесть не сможем.
— Ты знаешь эту местность? — уточняю я.
— Нет, Джен, я знаю, как чаще всего растёт дукка. Чуть правее. Замедляйся, идём на минимуме.
Да хоть вниз головой.
Впереди радужными огоньками расцветает целая поляна. Какой рельеф вкруг в темноте не рассмотреть, знаю только что пространство открытое, не лес, и идёт подъём, а значит мы либо над пологим холмом, либо над пригорком.
Неправильной формы пятно при приближении распадается на отдельные кучки.
— И где мы будем садиться? — уточняю я.
Дядя уже кинулся к нижнему люку, откидывает его с грохотом.
— Снижайся до предела, проходи над левым краем поляны. Скажи, когда она под нос уйдёт.
Угу.
— Выполняю. Проход!
Он же не настолько сумасшедший, чтобы высовываться из люка и пытаться хватать демонову капусту на лету?
Обернуться нет никакой возможности — на мне управление.
Что он там делает?! Кряхтит, ругается… Спасибо, что не выпал.
Мы проскакиваем над поляной.
— Заворачивай, Джен! Давай опять по краю, пока не вычистим её в ноль!
Хочу обернуться.
Какая жалость, что я слишком сознательная.
    
Глава 12
“Селёдка” разворачивается чуть ли не на пяточке. Если представить, что наша лоханка никакая не лоханка, а карандаш, то моя моя задача закрасить светящееся пятно штрихами, положить линии одну к одной.
Я справляюсь — световых пятен всё меньше.
— Последний заход, — сообщаю я.
— И сразу свечкой вверх, — командует дядя Тар. — Чую, демоны вот-вот заявятся смотреть, кто их грабит.
Я прохожу над последним оставшимся кочаном дукки, перевожу рычаг конфигурации парусов на взлёт и, как только паруса перестраиваются, задираю нос.
Сзади раздаётся ругань и грохот.
— Дядя, ты упал?
— Как бы я упал, если я пристегнулся? Бритву уронил.
Какую ещё бритву?
Взлетаем хорошо, поза — лёжа на спине. Если за нами кто и гонится, то на кожаных лоскутах-махалках нечего и мечтать угнаться за парусами.
Огонёк на панели подмигивает дружелюбной зеленью — мы вышли на безопасную высоту, и я потихоньку опускаю нос. Мы продолжаем набор высоты, но теперь без экстрима.
И я наконец-то оборачиваюсь.
Корзинки надёжно зафиксированы вдоль стены, крышки закрыты, но дукка светится сквозь прутья, и я легко могу оценить, что корзины набиты битком.