Пленница наследника короны

В горле пересохло и в голове звенело от страшного осознания того, что я собиралась сделать.
Того, что сделают со мной, если поймают.
Господи боже…
Облизнув пересохшие губы, наклонилась и поднесла язычок пламени к уголку белоснежной подушки… Ему не пришлось размышлять долго.
Быстро, словно только этого и желая, огонь перекинулся на подушку и начал стремительно увеличиваться в размерах. Неконтролируемо быстро.
Я торопливо отошла в сторону, не желая, чтобы он набросился и на меня.
Несколько минут стояла в оцепенении, оглушённая происходящим, и так и держала свечу в руке, пока пламя с аппетитным хрустом переходило на одеяло, деревянное изголовье, поднималось к балдахину…
Хруст опорной балки заставил вздрогнуть, моргнуть и вернуться в реальность.
Господи, что я наделала?..
Нужно уходить, пока я ещё могу это сделать.
Забросив свечу в огонь, я облизнула сухие губы, встряхнула дрожащими руками, подхватила юбки и побежала прочь, путаясь в собственных ногах и с трудом осознавая, что меня шатает и врезает в двери и стены.
Кое-как выбравшись из гостиной в коридор, вдруг налетела на двух служанок, направляющихся точно ко мне, потому что в этом крыле жила я одна.
Мой безумный вид их немало напугал.
– Ваше величество, – прошептала одна из девушек, кажется, я видела её сегодня в кухне, но имени вспомнить никак не могла.
– Там огонь, – выдавила я сипло, – там огонь… пожар…
– Огонь? – стремительно бледнея от страха, воскликнула вторая из служанок, поворачиваясь в сторону моих комнат.
Кажется, они говорили что-то ещё, но я уже не слышала, устремившись прочь.
Мимо пробегали слуги и стражи, кто-то что-то кричал и требовал, коридоры наполнились горьким дымом и за спиной бушевал уже полноценный пожар, в удивительно короткое время захвативший замок.
Я от всей души надеялась, что никто не пострадает и не погибнет.
Прохладный свежий воздух ударил в лицо как-то совсем уж внезапно. Остановившись, я некоторое время так и стояла на месте, пока, наконец, не осознала, что успела добраться до выхода из замка.
Огонь оказался быстрее меня, и сейчас в темноте ночи было неестественно светло. Настолько, что стоящая на пороге я прекрасно видела спешащих от ворот стражей и бегущих из рабочих зданий слуг.
– Ваше величество, – передо мной прямо из земли вырос мужчина в доспехах, – идёмте, нужно покинуть замок как можно скорее!
Мне понадобилось несколько непозволительно долгих мгновений, чтобы вскинуть голову, сфокусировать взгляд и опознать в говорившем Викара! Одного из близнецов, которых ещё при королеве приставил ко мне в качестве телохранителей Агвид.
Осознав, что я его узнала, воин, пользуясь общей паникой и тем, что на нас не обращали внимания, вдруг низко наклонился и быстро зашептал так, чтобы услышала только я:
– Вы спасли моего брата, ваше величество, это долг крови, он выше преданности и военного слова. Лишь по этой причине я помогу вам покинуть замок и дам три минуты до того, как объявлю о вашем исчезновении.
Потрясённая, я не шевельнулась, даже когда мужчина рывком выпрямился и с высоты своего роста с мрачной решимостью посмотрел в мои глаза.
Сказать и спросить хотелось о многом, но время не позволяло, поэтому я прошептала одно-единственное:
– Почему?
Он точно знал, что именно этот вопрос я задам, и с готовностью сурово ответил:
– Любой, у кого есть глаза, видит, насколько сильно вы хотите покинуть это место.
Этого мне было достаточно.
– Спасибо, – поблагодарила искренне.
Ничего не отвечая, Викар развернулся и по-военному широким шагом направился к воротам. Бегающие люди его сами обходили, а мне следом пришлось бежать, чтобы в меня тоже не врезались.
Едва мы оказались у каменной стены, я запоздало заметила вороного скакуна, чёрного настолько, что он буквально сливался с ночью…
– Три минуты, – сурово напомнил мой бывший телохранитель.
И сомкнул ладони на моей талии, чтобы рывком поднять вверх и без труда усадить на коня.
Беспомощный взгляд опустился вниз. В болезненно пульсирующей голове пронеслось нервное: «Куда тут надо тыкать-то? Сюда, что ли»
Кнопки включения на коне не имелось, вместо неё – поводья.
Дрожащие ладони сжали тугой холодный ремешок.
– Пошла! – прикрикнул Викар за секунду до того, как раствориться в темноте.
Я думала, мне, но дёрнувшийся конь рванул с места! Я охнула, невольно нагнулась и посильнее вцепилась в поводья. Не дожидаясь, пока я укажу направление, он сам поскакал к почему-то открытым воротам, на охране которых не было никого, а потому мы с моим невольным подельником миновали их без проблем.
Бегущие со стороны вторых ворот стражи лишь махнули мне рукой и крикнули:
– Спасайтесь, ваше величество!
Охрана третьих была на посту, но почему-то решила, что меня нужно не остановить, а выпустить, торопливо распахнув кованые железные двери.
Вырвавшаяся в город и помчавшаяся по освещённым улицам я не могла поверить, что меня вот так запросто выпустили.
Я не могла поверить, что мне удалось покинуть замок.
Одной и так… просто? Слишком просто, особенно если вспоминать все слова и угрозы, количество охраны и те меры, что предпринял Агвид, лишь бы удержать меня внутри.
Может быть, теперь, когда нашлась настоящая Аллисан, он специально ослабил защиту, позволяя мне сбежать? Я ему больше не была нужна, вот он и решил отпустить меня в вольное плаванье… в вольный галоп, очень болезненный для всего тела, но особенно для той части, которой приходилось сидеть.
На шум из замка сбегались люди. Выбегали из своих домов, собирались в недоумевающе-испуганные кучки… с криками и возгласами в последний момент отпрыгивали из-под копыт и не думающего тормозить коня!
Боже, как его остановить?!
– Это же королева! – услышала я вдруг стремительно удаляющееся за спиной.
И это понимание побежало по улице куда быстрее мчащегося коня, и вот уже впереди звучало потрясённое «Королева! Это королева…»
Дома сменялись домами, мелькали лица и фигуры, улица перетекала в улицу, отдаляя меня от замка всё сильнее, но вместо ожидаемого облегчения я чувствовала, как усиливается паника, потому что тормозить конь и не думал!
Я дёргала поводья, сжимала колени и что-то говорила, стойко ощущая себя в эпицентре лавины, которую никак не могла остановить или покинуть.
То, что случилось в следующий момент, плохо укладывалось в моём воспалённом событиями мозгу.