Он - моя тайна

Сегодня отпущу ее, запирать не буду. Мы оба получили пищу для размышлений. Я теперь точно знал, что отказом (по морде) ничего не заканчивалось. У меня есть еще шанс любить Дюймовочку взаимно.
— Чего тебе? — не отрываясь от биржевых сводок, бросил Владе.
— Хочу поделиться моими планами на первый этап рекламной компании. Ты же хотел лично курировать этот проект.
Правду говорят: в одном месте прибыло, в другом убыло. Хотел Дину видеть, не вызывая подозрений и вороха сплетен, а ко мне Влада бегать повадилась.
— Ну давай, делись.
Десять минут я честно ее слушал, потом не выдержал, закончил этот наглый плагиат.
— Ты сейчас серьезно?
Влада непонимающе глазами хлопать принялась.
— Все это, — я обвел рукой ноутбук с презентацией, — мне уже рассказывал представитель агентства. Только она в отличие от тебя фишку рубила.
— Я тут дополнила…
— Чем? — прервал я. — Тем, что решила будто пирамида Маслоу — это гора из масла?
Я вздохнул тяжело. Эх, папа, лучше бы ты свою «Владушку» вместо бесконечных спа-салонов в университет отправил.
— Я, знаешь ли, только учусь, — раздраженно проговорила, закинув ногу на ногу.
— Никогда не поздно к заветам дедушки Ленина прислушаться. Значит так, я тебе давал испытательный срок две недели, но тебя уже сейчас можно отправлять домой.
— Макс, ну дай мне шанс! Тем более мы с агентством поладили. Этой Савиной вообще-то хорошие деньги платят, чтобы она думала. А я еще ей помогать взялась. Вот увидишь, — она подалась мне навстречу, — я лучше, чем она.
Я тоже склонился над столом:
— Сильно сомневаюсь.
Влада не обиделась, наоборот, довольно рассмеялась:
— Ай-яй-яй. Ты все-таки фетишист: любишь замужним дамочкам в трусики залезать?
Провоцирует, понять хочет. Надеется выведать, есть между мной и Диной что-то большее, чем работа.
— Можешь быть свободна.
— Хорошо, — улыбнулась Влада. — Главное, помни: у меня больше опыта, чем у этой вчерашней студентки.
— У вас, кстати, — снисходительно улыбнулся, — совсем небольшая разница в возрасте, только Савина выглядит лучше.
Влада гневно отпрянула, а в голубых глазах больше не было кокетства. Нет, ну а что на правду обижаться?!
Уж не знаю, к каким выводам пришла ее головушка, но каждый новый день Влада приходила ко мне и жаловалась на Дину. Не на само агентство, ведь она не одна на нас работала, а именно на хозяйку. Говорила, что Савина ничего не делает и любезно подсовывала якобы свои результаты. И в детский дом, над которым шефствовала компания, съездила; с поставщиками договорилась, рекламный слоган придумала и даже в телике наша реклама будет. И все Владушка Барсова организовала!
Что мне это давало помимо, конечно же, каждодневных facepalm. Я регулярно созванивался и встречался с Диной. Если бы только Влада знала, как удачно играла за мою команду!
— Я уже отчиталась перед Владой Степановной, — сказала Дина, когда помог ей устроиться в кресле.
— Я уже в курсе, — не сдержал усмешку. Дюймовочка тоже улыбнулась. Неловкость между нами плавно перетекла в понимание. Нам ведь может быть очень хорошо вместе, но пока просто комфортно.
— Максим, транш от «Астронефти» пришел. У нас изменились условия контракта?
— Это компенсация за моральный ущерб. Тебе мою мачеху выносить приходится.
— Бывало и похуже, — пожала плечами. — Не делай так больше… Это может быть понято превратно.
— Кем? — тихо спросил, случайно пальцами ее ладони коснувшись. Дина просто смотрела, но руки не отдернула. Мы оба чувствовали это: можно сопротивляться внешним раздражителям, вызовам и соблазнам, но отвергать то, что уже внутри тебя самого, практически невозможно. Мы уже месяц кружили вокруг костра из наших желаний. Лед между нами треснул, обнажив пламя, обжигающее и манящее. — Спасибо, что согласилась пообедать со мной.
— Я могу отказать мужчине, но не заказчику.
Я только улыбнулся, потакая ее самообману. Мы не обнимались, не целовались, но наши руки даже сейчас дрожали в едва сдерживаемой страсти. Мы занимались любовью глазами, дыханием и душой. Можно было чуть надавить, и Дина Савина снова стала бы моей Дюймовочкой. Но я не хотел так. Мне все-таки неприятна унизительная роль любовника. Хочу, чтобы сама ко мне пришла, признала, что наши чувства живы, отдала мне то, что так жаждал получить. Что искал много лет в других женщинах, но так и не нашел.
Телефон разорвал нашу безмолвную кричащую близость. Блядь. Он. Три буквы «муж» и снимок на экране. Я не имел морального права ревновать, но не мог спокойно реагировать. Нет, внешне я был невозмутим. Внутренне — взрывался, как гребаный Везувий. Он ее обнимал во сне, целовал спелые губы, любил от кончиков волос до изящных ступней. Он имел на нее права. У них было общее — ребенок. А у меня только надежда. Я ненавидел его за это. И за то, что Дина спохватилась, руку отдернула, приняла вызов, тоже ненавидел.
— Да, — ответила, стыдливо глаза пряча. — С заказчиком встретились, обсуждаем проект…
Я хмыкнул саркастично. Дина не врала ему. Всегда говорила правду. Но, уверен, даже меньший собственник, чем это Евгений Савин, увидев нас, понял все. Хватило бы просто нашего молчания.
— Мне пора. — Дина старательно отводила взгляд. Ей стыдно. Перед ним. И, кажется, передо мной. А ведь она ничего не сделала. Ничего мне не позволила. Почти.
— Дюймовочка…
— Макс, прошу… не нужно… прошу…
— Я ничего не…
— Макс, привет! — возле нашего стола неожиданно объявилась девица из клуба. Или из фитнеса? Не помню уже. Поля, вроде. Или Оля. Хрен разберет их. Все одинаковые. — Ты не позвонил, — она мягко улыбнулась, нарочито игнорируя мою спутницу. Но этот перфоманс точно рассчитан на Дину. Месть. Девка эта звонила мне пару раз, пока в бан не улетела. — Классная ночь, повторим?
— Я, пожалуй, вас оставлю. — Дина схватила сумочку и стремительно поднялась из-за стола.
Нет уж, не отпущу ее вариться в своих мыслях и строить теории, неверные в корне. Ну или почти неверные. Но прежде схватил овцу:
— Советую быстро съебаться в направлении на хуй, пока я тебя не прибил. И не появляться больше. Понятно?
— Мне больно! — пропищала она.
Я сдавил плечо сильнее.
— Спрашиваю еще раз: ясно?
— Да.
Я оттолкнул ее и бросился за Диной. Дюймовочка у меня лань грациозная и быстроногая, но я все же догнал ее.
— Ну дай ты мне надежду! — поймал в переулке и к стене прижал. — Скажи, что у меня есть шанс, и я землю рыть буду. Никто мне не нужен! Только ты!
— А эта барышня с накаченным губами просто сказку на ночь тебе рассказывала?