Цена согласия

— Ты сейчас серьезно?
— Вполне. Одной битой дело не ограничится.
— Это мало похоже на предложение и признание в любви. Скорее на угрозу, — хмыкаю я.
Костя приподнимает уголки губ в улыбке:
— Зато ты теперь знаешь мои предпочтения в кино.
— В смысле ты любишь фильмы про животных? — Удивленно вскидываю брови.
— Да. Всегда мечтал о собаке. Но постоянно был занят и переживал, что воспитаю неуравновешенного пса. До сих пор боюсь.
— В таком случае я подарю тебе собаку-робота. Для начала. Он из коробки сразу послушный, выполняет команды и даже писать будет по расписанию.
Костя обнимает меня за плечи.
— Тогда я куплю тебе робота-младенца.
— Договорились, — смеюсь я. — Это будет интересный опыт. Фиктивный брак, поддельные документы и полный дом собак-роботов и таких же детей.
Мы еще немного гуляем и возвращаемся к машине, которую оставили у ресторана. Забираемся на заднее сиденье. Водитель спрашивает, куда нас отвезти. Костя называет ему адрес.
— Разве мы не домой?
— Дневную экскурсию я тебе провел, теперь у нас по плану ночная. Покажу пару интересных мест.
На город действительно опускаются сумерки. Меня охватывает любопытство.
— С эротическим уклоном? — улыбаюсь и смотрю на Костю, на лице которого опять нет эмоций, но взгляд…
Почему я раньше не замечала, что Гончаров может не говорить о каких-то вещах, но их чувствуешь тактильно и видишь в его глазах? Потому что все время была зациклена на своих страхах?
— С ним, — отвечает он спокойно и просит водителя поднять стекло.
Кладет одну руку мне на колено, а второй обхватывает за затылок и притягивает к себе.
— Прямо сейчас и начнем, — шепчет в рот, и я жду, что поцелует, но вместо этого губы спускаются к шее и касаются жилки, которая бешено пульсирует.
В Косте с Ильёй и впрямь есть что-то магнетическое, от вампиров. Один боится света, а второй питает страсть к доминированию и открытым частям моего тела.
— Расстегни блузку, — распоряжается Гончаров в подтверждение моих мыслей.
Я тянусь пальцами к пуговицам и освобождаю грудь. Костя опускает на нее взгляд, смотрит какое-то время, а потом сдавливает сосок губами. Меня выгибает от удовольствия, а между ног становится влажно. Рядом с этим мужчиной исчезает стыдливость. Пытаюсь представить себя такой же раскрепощенной и смелой с другим, но ничего не получается. Потому что я не хочу никого, кроме Гончарова. Одно движение — и располагаюсь на его коленях. Нарочито ерзаю на внушительной эрекции, а когда член грубо проникает в меня, не могу сдержать протяжного сладкого стона.
Костя сжимает мои ягодицы руками, кусает грудь и доводит нас до экстаза за считаные мгновения. Тело такое покорное. Я льну к Гончарову, отчаянно желая наверстать упущенное время. Мы почти три недели вместе, а ощущение такое, что он только вчера вернулся. Казалось, я сойду с ума от ожидания и разлуки, но и от того, что Костя вытворяет со мной, какие чувства вызывает — тоже мутится рассудок. И где же та грань, которая позволит мне остаться на плаву разумности? И нужна ли она, когда нам с Костей вдвоем так хорошо?
— Я люблю тебя, — шепчу ему в висок.
Он берет мое лицо в ладони и долго смотрит в глаза. Гончаров немногословен и для многих недоступен. Распознать его симпатию и любовь не каждый сможет. Это позволено узкому кругу лиц, в который Костя пустил еще одного человека. Теперь в кругу его близких и я.
Вроде бы ничего такого, обычный день из множества, но именно он цепляет искренностью и остротой чувств, химией, которая между мной и Костей. Хочу, чтобы так было всегда.
    
Эпилог
— Всё в порядке? — спрашивает Костя через дверь, когда я долго не выхожу из ванной. — У тебя скоро самолет, — напоминает он.
— Я почти готова, — тихо отзываюсь, вытирая рот тыльной стороной ладони, и смотрю на себя в отражении.
Тошнит по утрам третий день подряд. Беременность маловероятна: мы предохраняемся, я пью таблетки, сбоев в цикле с тех пор не было. Так что не только маловероятна, а даже исключена. Но почему-то это первое, о чем думается. На приступ панкреатита, который случился несколько недель назад, совершенно не похоже. Решаю после возвращения сделать на всякий случай тест на беременность и сходить к своему гинекологу, если критические дни не придут. Это кажется единственным разумным решением.
Поправив макияж и прическу, выхожу к Косте. Настроение из-за недомогания так себе. Лететь я никуда не хочу, поэтому предпринимаю попытку соскочить, хотя и не люблю так делать.
— Это обязательно? Не понимаю, зачем мне ехать в Москву. А вдруг меня там кто-то узнает? К тому же десять часов туда, столько же обратно. Давай отправим Нобуо.
— Мы уже составили доверенности на тебя. Твое присутствие в офисе не займет много времени. Володя в курсе нашей ситуации и подстрахует. Ты ведь сама больше месяца говорила, как хочешь в Россию. — Костя внимательно меня разглядывает.
— Это было на эмоциях. Может, Третьяков сам всё решит и мне не нужно никуда лететь?
Недавно юристы Кости оформили на этого человека бизнес, который остался у Гончарова в Москве. Я налаживаю работу с японским филиалом, и страшно даже представить, какие суммы тогда начнут курсировать между нашими счетами. Формально это две разные организации и два бизнеса, а по существу заведуют и придумывают все схемы Костя и Илья.
Масштабы того, что они делают, поражают. Мало того что суммы огромные, так еще и со стороны закона ни к чему не подкопаешься. Два влиятельных паука, которые сплели такую паутину, что невозможно в нее не угодить. Их ум меня пугает и одновременно вызывает восхищение.
— Послезавтра вечером я тебя встречу. В Москве с тобой будет мой человек. Можешь ни о чем не беспокоиться. Это просто формальность.
— Раз я буду в России, можно съездить на могилку к бабушке? Как раз на днях была годовщина, — интересуюсь я.
Не удивлюсь, если Зоя давно там не была и все заросло бурьяном.
Костя, как ни странно, быстро соглашается.
— Можно. Тебя отвезут.
— В таком случае сроки моего возвращения сместятся, — рассуждаю я, прикидывая в уме, что дорога до села займет кучу времени.
— У тебя частный самолет. За три часа до вылета сообщишь о своем решении. Не вижу в этом никакой проблемы, — равнодушно пожимает плечом Гончаров.
Не факт, будет ли что навещать? Вместо кладбища должны были построить трассу. Если действительно построили, то зачем мне ехать в село? Решаю отложить этот вопрос до прилета в Москву и не забивать голову.
Через два часа мы с Костей прощаемся в здании аэропорта. Я с помощницей сажусь в частный самолет.