Цена согласия

— А как привыкла?
— Никак.
— Тогда будем справляться моими методами.
Я выставляю руки вперед в знак протеста, упираясь ими в грудь Гончарова, и рассматриваю его. Волосы после душа взлохмаченные, на щеках небритость. Интересно, сколько Косте лет? Сорок? Сорок два? Выглядит максимум на тридцать пять. И разговоры о сексе ведет такие, словно ему девятнадцать. По фото из интернета и интервью, которое я читала, он производит впечатление флегматичного, серьезного человека, а на деле совсем другой. Или это созданный образ?
Костя целует меня в шею и привлекает к себе, обнимает за талию, обрывая поток хаотичных мыслей. Ныряет рукой под резинку трусов и гладит половые губы. На слабый протест — ноль внимания. Наоборот, набрасывается на мой рот, словно одичалый.
— Месячные закончились? — Костя заглядывает мне в лицо, видимо не нащупав нитку тампона, и довольно скалится, получив утвердительный кивок.
В этом плане мне и, соответственно, моему новоиспеченному озабоченному супругу повезло. Критические дни проходят быстро.
Хочется сказать что-то язвительное, хотя буквально несколько часов назад я давала себе обещание намеренно не злить Гончарова, но звук моего голоса обрывается. Перехватив за волосы и намотав их на кулак, Костя запечатывает мне губы поцелуем. Волна возбуждения не заставляет себя ждать. Вместе с табуном мурашек, которые проносятся по телу. Чувство вины и неправильности происходящего опять отходит на второй план. А может, я действительно испорченная и Денис был прав? Другого объяснения, почему мне нравятся прикосновения почти незнакомого мужчины и я опять жажду продолжения и его ласк, попросту нет.
Костя ослабляет хватку, почувствовав отклик, и наваливается всем телом. Раздвигает мои ноги коленом, обхватывает член рукой, но не торопится проникать внутрь, а водит по складкам, задевая клитор и заставляя меня дрожать. Я кусаю губы и всхлипываю, потому что наружу так и просится мольба, чтобы Костя закончил эту пытку. Наблюдаю за его лицом и, почувствовав наконец член внутри, откидываю голову назад с громким удовлетворенным стоном.
От натиска Гончарова я теряю последние здравые мысли и задыхаюсь, отдаваясь во власть ощущений. Это запредельно. Еще ни с кем не было так хорошо и приятно. Костина рука порхает надо мной, касаясь то напряженных сосков, то изнывающего клитора, и когда я уже готова получить свою дозу кайфа, Гончаров вдруг прерывается и переворачивает меня на живот. Просовывает под него руку, слегка приподнимает меня и опять врывается длинным тугим толчком, обхватив рукой мой затылок и зафиксировав меня в одном положении.
— Так тебе нравится, Маша? — Костя обжигает лопатку горячим дыханием, а потом несильно прикусывает кожу зубами.
— Да-а, — хриплю я и рывками втягиваю в себя воздух, которого катастрофически не хватает.
— Так ты хотела, чтобы я тебя трахал?
Чувствую, как он гладит второй рукой мои бедра, а потом звонко шлепает по ягодицам. Меня захлестывают противоречивые ощущения, утягивая в пучину безумия.
За считаные секунды накрывает экстазом. А следом — Гончарова. Я чувствую горячие брызги на пояснице. Наше учащенное дыхание в унисон разносится по комнате и никак не придет в норму. Кажется, проходит вечность, прежде чем возвращаются мысли и голос.
— Мне нужно в душ, — говорю я, чувствуя, как кожу покалывает иголками после пережитого оргазма, а пульсация внизу никак не сойдет на нет.
— Нам обоим, — соглашается Костя, встает с кровати и тянет меня за собой. — Я ведь обещал тебе экскурсию. На пару комнат меня хватит, а потом будем ужинать и обсуждать дальнейшие планы на жизнь.
Спустя три часа, с мокрыми волосами и слабыми ногами, на которых едва стою, я разогреваю Косте ужин и сажусь напротив. В голове проносятся вспышки воспоминаний, как буквально еще полчаса назад Гончаров врезался мне в ягодицы у этого самого стола и грубо трахал. А я стонала, царапала ногтями его ноги и просила: «Еще». Похоже, я и впрямь ненормальная, испорченная девушка с замашками проститутки, если мне это нравится и я хочу продолжения.
— Чужой человек вот так просто может войти в твою жизнь? — спрашиваю, наблюдая, как Гончаров что-то делает в телефоне.
Костя ненадолго поднимает голову и фокусирует на мне взгляд, пока я рассматриваю его искусанные мной губы.
— Ты же в нее вошла.
— То есть на моем месте могла быть любая другая? И если да, то почему выбор пал именно на меня? Неужели дело лишь в этом? — Обвожу глазами пространство между нами, намекая на недавний секс. — Я ведь не вписываюсь в твою жизнь от слова «совсем».
— Просто был подходящий момент. Считай, что тебе повезло. И поверь, ты сейчас находишься ко мне ближе, чем кто-либо до тебя за последние несколько лет. Если тебя это хоть немного успокоит и подбодрит.
— В плане секса? — уточняю я.
— В плане совместного проживания. После смерти сына я вел замкнутый образ жизни и весьма в этом преуспел.
— А жена? — продолжаю допрос. — Ты ведь был женат по-настоящему?
— Был. Жены теперь нет. После тебя тоже не будет, — сухо отвечает Костя.
В том, что я интересуюсь подобными вещами, нет ничего плохого. Но от буйного потока мыслей голова опять начинает трещать и в груди ноет так, что хочется ее потереть. Как бы там ни было, но я живой человек. У меня могут возникнуть теплые чувства в ответ. Особенно когда партнер по браку и сексу — чуткий и нежный любовник, который знает, как доставить удовольствие.
— Сама готовила или доставка? — интересуется Гончаров, переводя тему в другое русло.
Ну хорошо, не буду настаивать, если он не хочет говорить о прошлом. Но правда — вещь такая, что рано или поздно вылезет наружу.
— Ты спал почти двое суток. Мне было скучно. Салат из доставки, котлеты и суп я сама приготовила, заказав продукты домой. Пришлось повозиться, чтобы найти адрес, потом ключи, справиться с замком и… — Закусываю губу, не зная, как сознаться в своем маленьком грехе.
— Ну. — Костя вопросительно изгибает бровь.
— У тебя в доме все очень красиво, но совсем безжизненно. Мне даже кажется, что ты здесь бываешь редко. Возможно, это съемная квартира и ты специально меня сюда привез…
— Ближе к делу, — хмурится Гончаров.
— Я притащила из коридора фикус. Он теперь стоит в гостиной, рядом с диваном. Если у вас с этим строго и ты будешь платить какие-то штрафы за мою самодеятельность, то, так и быть, я готова понести расходы.
Эхо смеха разносится по кухне. Это длится несколько минут и начинает дико раздражать. Я не была готова к такой реакции с Костиной стороны. Думала, скажет отнести обратно, съязвит, но он искренне смеется, а потом, вытерев рот салфеткой, отодвигает тарелку в сторону и идет в гостиную, из которой опять доносится смех.
— Что такого я сказала? — морщусь я.
— Ничего. Вы примерно одинаково весите. — Костя пробегается по мне оценивающим взглядом и возвращает его к фикусу. — Представил, как ты горшок тащила и с каким недоумением за этим наблюдал консьерж. Сегодня же попрошу у Семёна записи с камер видеонаблюдения. Это надо сохранить. Как ты это дерево на второй этаж-то не додумалась тащить, к себе в спальню? — не перестает смеяться Костя.