Только (не) трогать
И вдруг в голове звучит язвительный голос Майера.
«Мой тебе совет — прекращай играть в жертву. Ты — не жертва. И пусть другие видят в тебе нежную ромашку, но не я. Я вижу человека, который поставил цель, и ни перед чем для достижения своей цели не остановится».
Представляю, что он скажет, если я сбегу. Возможно, он как раз этого и добивается. Хочет найти новый повод для издевательств.
Внезапно я чувствую, как растерянность и страх уступают место злости.
Нет, я не сдамся. Не так просто, Марк.
Я открываю глаза и делаю глубокий вдох. Достаю из сумки мятный леденец, кладу его под язык и направляюсь к кассам, стараясь не смотреть по сторонам. Занимаю очередь, и тут приходит сообщение от Анны Вайгель.
«София, прости, не могла ответить сразу. Ты где сейчас?».
Сообщение — на русском, хотя я писала ей на немецком.
«У главного входа».
«Иди к информационной стойке и жди меня там. Скоро буду».
«Хорошо».
Анна появляется через двадцать минут. За это время я успеваю снять в банкомате деньги, рассмотреть план выставки и несколько раз обработать руки антисептиком.
— София, ещё раз прости, если я тебя подвела, но дел навалилось! Бегала по выставке, а телефон оставила в сумке.
На вид Анне — около сорока. Она больше похожа на ирландку, чем на немку, но самое удивительное: говорит без акцента. Не могу сдержаться:
— Вы отлично говорите по-русски!
— Так я — русская, — улыбнувшись, Анна поправляет рыжие кудри. — Просто вышла замуж и переехала в Германию шесть лет назад.
Наверное, стоило узнать, откуда она знает Марка, только расспрашивать неудобно — я и так отвлекаю человека, на которого «навалилось много дел».
— Тут столько всего, запутаться можно, — зачем-то говорю я.
— Не волнуйся! На самом деле, всё очень просто. Вот здесь, — Анна протягивает буклет и какие-то распечатки, — я отметила популярные серии французских издательств. Мне кажется, у французов — лучшие книги для детей. Их стенды — на втором этаже пятого павильона, сейчас я тебя туда отведу. А потом приходи в третий павильон, я как раз там работаю. Кстати, хочешь попасть на мастер-классы? У нас будет Аксель Шеффлер. Знаешь, кто это?
— Конечно! — я сразу вспоминаю Сонины книжки. — Он придумал зайчонка Чика и мышку Брики.
— А также Груффало, Кита с Улиточкой и многое другое. Кстати, вот тебе расписание всех мастер-классов и автограф-сессий, — она протягивает мне новые буклеты и какой-то пакет.
Заглядываю в пакет: там — холщовая сувенирная сумка и бейдж с QR-кодом.
— Самые важные для ярмарки вещи, — поясняет Анна с улыбкой.
— Огромное спасибо!
— Не за что! Ну, теперь можно идти.
Мы проходим досмотр и садимся в шаттл.
— Знаете, я тут подумала… вы мне уже очень сильно помогли. Наверное, в пятый павильон я сама доберусь.
— Да? Ну как скажешь. Приезжай потом к нам. Если вдруг заблудишься, звони.
— Ладно.
— Да, чуть не забыла: на некоторых книгах ты увидишь круглые наклейки с белыми воронами. Это значит, что книга получила признание и её внесли в каталог лучших детских книг.
Понятно. Значит, придётся «ловить ворон».
Анна выходит около третьего павильона, а я еду дальше, стараясь не думать о том, что ещё мне предстоит сегодня пережить.
За пару часов, проведённых на ярмарке, я понимаю: находиться в толпе не так и страшно, если как следует на чём-то сосредоточиться.
Хотя кого я обманываю? Это очень тяжело, особенно когда тебя постоянно толкают со всех сторон.
Мне жарко, не хватает воздуха, тело сильно зудит и чешется. Однако с заданием я справилась неплохо: обошла многие стенды на втором этаже пятого павильона.
Анна оказалась права: французские издательства на высоте. Я купила двенадцать книг с невероятным дизайном: арт-буки о природе, где животные — мозаика из цветов, ягод и листьев, серию на развитие памяти и серию о вежливости для самых маленьких. Выбрать было сложно, но у меня получилось, и теперь я заслуживаю награды.
Спустившись на первый этаж, подхожу к стенду, где продают скетчбуки с гравировкой в подарок. Этот стенд — почти у самого выхода, я увидела его сразу, как вошла в павильон. И запомнила.
Беру скетчбук цвета слоновой кости и протягиваю вместе с деньгами приветливому продавцу.
— Какие инициалы? — интересуется он.
Показываю: «S».
— А вторая буква?
После колебания прикасаюсь к «L».
— О`кей! — кивает продавец и начинает делать гравировку.
…Через несколько минут я держу в руках скетчбук, на котором впервые в жизни осознанно обозначила: «SL».
София Лейден. Не София Романова.
Спрятав скетчбук в сумку, направляюсь в третий павильон. Но захожу туда не сразу: сначала долго стою на улице, вдыхая свежий воздух. Чувствую себя совершенно разбитой — как после тяжелой болезни.
Единственная радость: ещё несколько часов пытки, и я свободна. Правда, теперь я уже не уверена, что пойду на концерт. В голове шумит, в висках стучит: хочется просто забраться в постель и проспать до утра.
Однако я собираю волю в кулак и захожу в павильон. С трудом увернувшись от объятий мышонка Лео, начинаю рассматривать стенды и делать покупки.
К началу мастер-класса Акселя Шеффлера я полностью измучена: за два часа обошла десятки стендов. Тяжелая сумка оттягивает плечо, волосы растрепались, щёки горят, зато к французским книгам прибавились немецкие книжки-игрушки, атлас приключений, пара виммельбухов, энциклопедии Was ist Was и кое-что из серии ProfiWissen.
— Ох, София! Ты такая красная! — взмахивает руками Анна Вайгель, когда я нечаянно сталкиваюсь с ней около стенда «HABA». — Тебе плохо? Может, хочешь сока или минералки?
— Нет-нет, спасибо, всё отлично! — я пытаюсь улыбнуться.
— Точно помощь не нужна?
— Нет. Разве что… поможете вызвать такси? Но не сейчас, а после встречи с Шеффлером.
— Конечно! Кстати, пошли! Я тоже как раз туда собиралась.
Выясняется, что Анна когда-то работала с Акселем и теперь нас ждут самые лучшие места — в первом ряду. Кладу сумку на колени и потираю плечо — хоть какая-то передышка.
Вскоре появляется Шеффлер, худощавый седовласый мужчина.
— Знаешь, Аксель окончил Академию искусств, когда ему было уже за тридцать. Никогда не поздно изменить свою жизнь, — шепчет мне на ухо Анна.
Я киваю: да, наверное.
Шеффлер отвечает на вопросы о новой книге, рассказывает о работе, показывает эскизы и делает наброски. Потом его окружает толпа людей — все хотят сфотографироваться или взять автограф.