Стань моим первым

Это охеренно…
Пошло и одновременно дико возбуждающе. Мне не впервые делают минет, но именно сейчас хочется, чтобы он не заканчивался как можно дольше. Кира усердно сосет, вбирая его почти до основания, обводит языком головку и снова толкается, всасывая всю длину.
Может, у нее и был один партнер, но сосать она определенно умеет. Даже интересно становится, что за импотент ее трахал, раз она настолько разочаровалась в мужиках, что решила прыгнуть в постель к первому встречному. За такой минет ее должны всю ночь без остановки трахать.
— Сожми рукой, — командую, глядя на нее сверху вниз через полуопущенные веки.
Она молча выполняет команду и подключает к губам тоненькую ладошку. Обхватывает ею член у основания и водит в одном направлении с губами. Несколько секунд жду, пока она привыкнет и выберет темп. Держусь уже из последних сил, дышу надсадно и как-то прерывисто, глухо. Сердце колотиться на разрыв, кровь по венам бежит быстрее.
С ней все почему-то чувствуется острее. Каждое ее движение губами откладывается в памяти, а касание языка вынуждает сдерживать рвущиеся наружу стоны. Блть, никогда в своей жизни не стонал, а сейчас едва сдержался. Когда чувствую, что подхожу к финишу, пытаюсь Киру отстранить, но она отбивает мою руку и начинает сосать энергичнее.
Вбирает член почти на всю длину, лижет головку, наполняет рот слюной, чтобы скользить было проще. Я закрываю глаза и расслабляюсь. Кира помогает себе рукой и через мгновение член напрягается сильнее. Я толкаюсь глубже, упираюсь в заднюю стенку горла. Кира издает какой-то нечленораздельный звук, но не отстраняется. Все-таки не сдерживаюсь и с хриплым стоном кончаю ей в рот, не сразу понимая, что она сглатывает.
Всё, до последней капли.
    
Глава 6
Кира
Наверное, будь я ханжой, убежала бы сразу после его просьбы отсосать ему, но я осталась и, кажется, ему понравилось.
О минете я много говорила с подругами. Они у меня вообще любительницы поболтать на тему секса. Еще больше я читала. Даже ролики смотрела. Не то, чтобы я готовилась, просто…
Я знала, что однажды мне предстоит это сделать. Правда, я думала это будет после, а не до лишения девственности. Даже здесь Кирилл меня удивил. Если для него это норма, то почему нет? Он наверняка привык к тому, что женщины удовлетворяют его ртом. Я ведь знала, на что шла, хотя было немного неприятно видеть в его ванной женские принадлежности. Осознавать, что у него наверняка кто-то есть, а он в этот момент, без зазрения совести, трахает тебя в рот.
Я отстраняюсь. Вкус спермы все еще чувствуется во рту, и я сглатываю слюну. Улыбаюсь и встаю на ноги. Меня немного ведет от долгого сидения на коленях, но Кирилл тут же хватает меня за руку, не давая упасть.
К себе прижимает и… целует. Его крепкий стояк упирается в низ моего живота, я сглатываю, поднимаю взгляд на Багрова и… тону в его серых глазах. Кирилл обхватывает меня за затылок и толкает на себя. Целует так, что у меня коленки начинают трястись, а внизу живота моментально становится горячо и влажно.
Терпкий запах его удовольствия пробивается мне в ноздри, движения языка становятся настойчивей, его рука исследует мою спину. Я в это время едва стою на ногах. В голове нет ни единой связной мысли. Я возбуждена и хочу получить разрядку. С ним.
Внизу живота все пульсирует, чувствительные соски изнывают от жажды прикосновений. Я трусь о него телом и отвечаю на его поцелуй со всей страстью, на которую способна. Я хочу большего. Хочу его. Сейчас. В себе.
Я понятия не имею, каким должен быть мой первый раз и какая будет боль. Статьи по этому поводу я тоже читала и видео обучающие смотрела, даже с девчонками разговаривала, но это — не то. Каждая говорит свое. Кому-то вообще не было больно, кто-то потом вообще боялся заниматься сексом, а у кого-то не было ни капли крови. Чего сегодня ожидать я представляю только примерно.
— Дрожишь вся, — говорит Кирилл, отрываясь от поцелуя. — Так сильно хочешь?
Его рука с поясницы соскальзывает мне на бедро, затем к ноге, касается внутренней части и медленно поднимается выше.
— Пожалуйста… — шепчу.
Я, оказывается, могу быть настолько возбуждена, чтобы умолять мужчину. Его.
— Да ты мокрая вся, — рычит Кирилл и толкает меня к панорамным окнам, из которых я недавно рассматривала ночной город.
Мои лопатки и ягодицы прислоняются к холодному стеклу. Я машинально раздвигаю ноги шире, чтобы удержать равновесие, но Кирилл тут же подхватывает меня за бедро и поднимает одну ногу, запрокидывая ее себе на поясницу. Я охаю, когда его пальцы снова касаются меня там. Он кусает мою шею и мягко проводит по мокрым складочкам, дотрагивается до клитора.
— Такая мокрая… течешь вся…
Как вчерашняя девственница я, наверное, должна смутиться. Щеки обязаны покрыться румянцем, а я запомнить эти слова и сгорать от стыда каждый раз, когда придется их вспоминать. Я их, конечно, запомню, но сгорать от стыда мне точно не придется, потому что его не ощущаю.
Зато чувствую его. Касания, поцелуи, взгляд. Я вижу, как Кирилл на меня смотрит. Возможно, у меня мало опыта в мужчинах, но взгляд его глаз, цвета грозового неба, не может врать. Он меня хочет. Его твердый член упирается мне в бедро, руки исследуют меня внизу, губы жалят горячими поцелуями.
— Откуда ты взялась такая? — шепчет мне на ухо. — С ума меня свела.
Все его слова отпечатываются в памяти. Каждое предложение записывается и заполняет важнейшую для меня папку под названием “Первая любовь”.
Дрожь простреливает все тело, когда его палец толкается внутрь меня. Я охаю и бьюсь головой о панорамное остекление. Держусь за плечи Кирилла сильнее и веду рукой по его животу к члену. Хочу его почувствовать, потрогать еще раз.
Касаюсь пальцами вначале крупной гладкой головки, затем основания. Сжимаю ладонь и вожу по нему вверх и вниз. Кирилл бормочет что-то непонятное и сильнее толкается мне в руку.
— Боже… — лепечу я. — Господи…
— Неужели тебя так не трогали? — спрашивает. — Не возбуждали? Твой этот единственный партнер.
Я не сразу понимаю, о каком партнере речь, а когда вспоминаю, хочу сказать, что соврала, но понимаю, что тогда он может все прекратить и мотаю головой.
— Горячая такая… — проводит языком от ключицы до уха. — Страстная.
И он. Он горячий.
Когда горячая пульсация внизу живота становится невыносимой, Кирилл отстраняется. Я так и остаюсь стоять у окна. В ушах шумит, внизу живота чувствуются болезненные спазмы. Я хочу… господи, хочу кончить. Сейчас. Настолько, что готова сама себя ласкать, но сдерживаюсь.
Кирилл возвращается с презервативом в руках, раскрывает его и натягивает на член буквально на ходу. Подходит ко мне.
— Здесь или на кровати?