Стань моим первым

— Ты из-за этого что ли? — простреливает догадка.
— Пф-ф-ф!
Пигалица закатывает заплаканные глаза и прицокивает языком, смешно надувая свои и без того пухлые губы.
— У меня телефон украли, пока я лексус твой искала с Андреем этим. Сложно было просто отшить? Обязательно было отправлять на мороз? Или это развлечение у тебя такое?
— Прости. Я думал, ты зайдешь внутрь, когда поймешь.
Вот никогда еще я себя таким мудаком не чувствовал. Мне тридцать пять лет, я такого в своей жизни натворить успел, что на пальцах одной руки не пересчитать, но вот девушек молоденьких мерзнуть не отправлял.
— А я дура, — говорит, сверкнув злым взглядом. — Что с меня взять, да? Ходила вот тут на парковке, как идиотка, пока у меня телефон из рук не выхватили.
— Ты ко мне зачем подошла? — в лоб спрашиваю.
Последним человеком, который меня отчитывал, был отец. Да и то с тех пор лет двадцать прошло. А тут — малолетка, стоит, давит на болевые точки. И главное, я ведь какого-то хрена действительно виноватым себя чувствую. Ну, правда, что стоило ее нормально отшить? Соврал бы, что сиськи некрасивые или она не в моем вкусе.
— А что, — ехидно так, с издевкой. — Непонятно?
— Тон сбавь, — отвечаю и руку ей протягиваю. — Пошли.
— К-куда?
— Заявление напишешь и домой тебя отвезу. Похитителя видела хоть?
— Нет. Он из машины выбежал.
— Тогда тем более. На парковке камеры стоят, номер машины пробьют и телефон твой найдут. Идем.
Я бы на ее месте хрен сел в тачку к незнакомому мужику, особенно, если он в отцы годиться. А она кивает. Ладошку свою маленькую мне в руку вкладывает и пару шагов к ступенькам делает. Хрупкая. Я на полторы головы ее выше и в плечах сильно шире. Она смотрится на контрасте слишком миниатюрной, хотя ноги у нее длинные…
Я помогаю ей забраться в машину и сажусь рядом.
— Домой, Кирилл Викторович?
— В участок. Ближайший.
— Полицейский? — на всякий случай спрашивает мою водитель.
— Да, Дима. Телефон у девушки украли, заявление писать будем.
Услышав имя водителя, пигалица бросает на меня раздраженный взгляд, дескать “даже тут соврал”. Сволочь я, не скрываю.
Дима выруливает на дорогу, а девушка слева оживает. Спину выравнивает и ко мне поворачивается.
— Можно не в участок?
— Заявление писать не будешь?
— Не буду.
— Почему?
— Потому что не найдут. У меня третий мобильный воруют. Два предыдущих так и не нашли.
Да, полиция у нас работает хреново, тут с ней спорить сложно. Я и сам бы не писал — смысла нет. Попытался бы пробить по своим каналам. Может, и ей помочь?
— Я не в твоем вкусе, да? — интересуется, прищурившись.
Надо бы соврать и согласиться, но вместо этого я говорю правду:
— В моем.
— Тогда почему отшил? Из-за возраста?
— Ну вот, — улыбаюсь, осознавая, что мне нравится с ней препираться. — А говоришь, дура.
— А что, тридцатилетние тетки чем-то лучше?
Я улыбаюсь, замечая, как Дима бросает на нас взгляд в зеркало заднего вида. Он работает на меня последние десять лет. Знает меня лучше отца. Один факт того, что я эту девчонку в машину посадил, уже говорит о многом. Раньше я такого никогда не делал. Все мои женщины на десяток лет старше и на порядок воспитанней. Пигалица же, в силу своего возраста, ведет себя так, как ей хочется. И смотрится это так, что крышу сносит.
— Все еще надеешься ко мне поехать? — спрашиваю, вдруг ловя себя на мысли, что жду ее ответа.
— А можно?
— Дим, поехали домой.
    
Глава 4
Кира
— Что-то не так? — замечает Кирилл, стоит автомобилю остановиться.
Я в этот момент прилипаю лицом к окну и пытаюсь рассмотреть то, что находится за ним.
— Проверяю, куда ты меня привез, — пожимаю плечами. — Вдруг вместо “дома” здесь пустырь… или лес, например.
Кирилл смеется и, открыв дверцу, покидает салон первым.
— Идите, — мягко говорит его водитель. — Здесь только пентхаус.
Я дергаю на себя ручку и через минуту оказываюсь на улице. Резкий порыв ветра заставляет меня поежиться и плотнее закутаться в шубку.
— Надо же, не пустырь, — замечаю, оказываясь рядом с Кириллом.
То, что он меня обманул, я действительно поняла не сразу. Да и как? Он так серьезно произнес имя водителя и марку машины. У меня сомнений не осталось — сказал правду. На парковке я нашла аж два автомобиля нужной мне марки. В одном не оказалось водителя, а из другого вышел широкоплечий амбал и сказал, что если я сейчас же не отойду, он вышвырнет меня подальше за шкирку. Видимо, волновался об имуществе своего хозяина. В том, что он не водитель Кирилла сомневаться не приходилось.
После неудачных поисков я решительно зашагала в направлении клуба, намереваясь найти Кирилла и высказать ему все, что о нем думаю. На середине дороги остановилась. Отошла подальше, чтобы пропустить проезжающую машину, но она неожиданно тормознула рядом со мной. Секунды потребовались, чтобы из нее вышел парень в капюшоне и выхватил из моих рук новенькое яблоко.
Я пару минут шокированная стояла, затем разозлилась, а когда дошла до клуба, разревелась. Вот за что? Почему я? Я что, разгневала кого-то свыше или что? Это мой третий приезд на родину и третий украденный телефон. Ощущение, что во время пересечения границы на меня маячок вешают и затем находят, где бы я ни была.
— Идем? Или передумала? — уточняет Кирилл, заметив мою растерянность.
— Идем, — шагаю к нему решительно.
Упустить возможность провести ночь в его постели я не могу даже после того, как по-свински он со мной обошелся. Моя влюбленная внутренняя девочка все еще боготворит этого взрослого, уверенного в себе мужика, хотя разум и твердит бежать к машине и просить водителя доставить меня домой. Подальше от неизбежно разбитого сердца и рек пролитых слез по безответной любви.
Путь на лифте занимает несколько минут.
Не соврал Дмитрий, действительно пентхаус здесь, потому что лифт тормозит на последнем этаже. Кирилл пропускает меня вперед и выходит следом. Здесь всего две двери. Слева и справа. Кирилл двигается к той, что слева, проводит ключ-картой по датчику на стене и открыв дверь, снова пропускает меня вперед.
Откуда, блин, такие джентльменские манеры, учитывая, что час назад он без зазрения совести выставил меня на мороз?
Впрочем, я почему-то все равно в нем не разочарована. Пока шла к клубу, думала о том, что больше “никогда” и “ни за что”, что он меня недостоин, но стоило увидеть его лицо вблизи моего, как обещания самой себе растаяли. Пятилетнюю очарованность и влюбленность не так-то просто вытравить из-за одного проступка.