Романов. Том 5

Я поднялся с дивана, на котором пил кофе в ожидании ответа Емельяна Сергеевича, и, поправив пиджак, пошел за слугой.
Особняк был забит людьми рода Невских, они были буквально повсюду. Но, судя по тому, что никто не суетился, а сохранял спокойствие, это обычная обстановка в доме великого князя Московского.
«Оракул» подсвечивал мне карту особняка, и кабинет Емельяна Сергеевича на ней тоже имелся. Вот только слуга неожиданно свернул по коридору в другую сторону. А еще через минуту мужчина в униформе Невских потянул на себя потайную дверь, замаскированную под шкаф.
— Смотрите под ноги, Дмитрий Алексеевич, — предупредил слуга, и первым шагнул на лестницу в подвал.
Этого помещения не было на карте. А стоило двери встать на место, линза потеряла связь с «Оракулом».
Снизу поднимался запах гари, в нишах, прорубленных в стенах, чадили масляные лампы.
Продолжая спуск, я мысленно хмыкнул. Великий князь Московский учел, что за ним идет слежка, и подготовился по всем правилам. Никакой связи, никакого электричества. Если бы сюда тянулись провода, можно было бы легко предположить существование такого погреба.
Наконец, последняя ступенька вывела нас к приоткрытой металлической двери. Опознать блокирующий дары предмет труда не составило. Тоже правильный ход — если внутри не работает магия, у Емельяна Сергеевича будут все шансы пережить любую встречу. И если уж он приложил столько усилий для создания надежного места, запасные выходы точно предусмотрел.
— Прошу, Дмитрий Алексеевич, — с поклоном указал на проем слуга, смещаясь чуть в сторону.
Я вошел, и за моей спиной тут же захлопнулась створка. Ощущение легкого беспокойства лизнуло по нервам, но быстро прошло. Я и без своей магии кое на что способен.
В глаза бросались шкафы, забитые бумажными документами. Они опоясывали прямоугольное помещение, а посреди подземного кабинета в кресле-качалке замер Емельян Сергеевич.
Подняв на меня взгляд, великий князь Московский усмехнулся.
— Здравствуй, Дмитрий, — усталым голосом произнес он. — Пришел потребовать долг, пока я еще жив, и до сих пор великий князь?
Сесть здесь было больше некуда, да и мне не предложили, так что я сделал два шага вперед, и кивнул.
— Доброе утро, Емельян Сергеевич, — сказал я. — Вы правы, я хочу воспользоваться услугой.
Он прикрыл глаза и медленно кивнул.
— Что ж, я тебя слушаю, — проговорил Невский.
Я не стал ходить вокруг да около. У хозяина особняка и без меня хватает дел и забот. Да и мне задерживаться не стоило.
— Я хочу, чтобы вы отпустили бояр Морозовых, — озвучил я, глядя на собеседника.
Он чуть покривил губы.
— Все из-за этой девчонки, — сказал Емельян Сергеевич. — Видит бог, день, когда она родилась, станет для меня траурным.
Уточнять я не стал, и так было ясно. Если бы не родилась Виктория Львовна, Василий Емельянович не стал бы делать глупостей. И хотя я считал, что свинья везде грязь найдет, спорить с великим князем не стал.
— В ящике справа от тебя, — указав пальцем на ближайший ко мне шкаф, произнес Емельян Сергеевич. — Покончим с этим.
Я вытащил лист гербовой бумаги и писчие принадлежности. Вручив их великому князю, отошел на шаг, чтобы не закрывать ему свет.
Емельян Сергеевич быстро оформил шапку на государево имя, затем расписал суть обращения, после чего поставил подпись и припечатал лист перстнем, предварительно капнув на него сургучом.
— Надеюсь, больше никогда о них не услышу, — прокомментировал он, протягивая мне лист.
Этой надежде не суждено было сбыться. Но я вновь решил не спорить с великим князем. Ни к чему нервировать старика, тем более что я получил то, за чем пришел.
— Благодарю, — кивнул я, принимая документ из его подрагивающих пальцев.
Емельян Сергеевич хмыкнул, глядя на меня снизу вверх.
— Ты ведь понимаешь, что не спасешь их, Дмитрий? — усмехнулся он.
Я на секунду замер, обдумывая ситуацию.
— Что вы хотите этим сказать? — спросил я, не сводя с собеседника взгляда.
Невский расправил плечи и откинулся на спинку кресла. Чуть качаясь, он несколько секунд смотрел на меня с усмешкой, явно чувствуя свое превосходство.
— Брось, мальчик, мы оба с тобой знаем, кто ты такой на самом деле, — заявил он, а потом добавил: — Чьих ты кровей.
— Я Романов.
— А еще — Милославский, — кивнул мне Емельян Сергеевич. — Думаешь, это такой уж секрет? Почему, по-твоему, вокруг тебя крутится столько Рюриковичей? То Измайлова, то теперь Соколова.
Неприятная новость. И в разы усложняет ситуацию. Одно дело, когда Анна Михайловна наметила в мужья княжича, другое — потенциального цесаревича. От этого меняется настоящий мотив, а кроме того, за такой куш действительно не грех пойти на любое преступление.
— Вряд ли теперь после ваших слов великой княжне удастся стать моей женой, — улыбнулся я.
Емельян Сергеевич ответил мне оскалом.
— Если бы я не мог напоследок испортить Соколовым жизнь, этого разговора бы и не случилось. Считай, это моя маленькая месть за то, что они решили подсидеть меня на Московском престоле.
Я кивнул, сохраняя молчание, а великий князь продолжил:
— Конечно, ты не единственный сынок Михаила и Юлии, — произнес он. — Но, будем честны, остальные ни на что не годятся.
— Не мне судить, — ответил я, пожав плечами. — Мне не сидеть на царском троне.
— Это ты так думаешь, Дмитрий Михайлович, — посмеялся великий князь Московский. — В конце концов, Милославские приведут страну к тому, что у тебя не останется выбора.
Я вновь промолчал. Чуть покачавшись, Емельян Сергеевич отвернулся в сторону шкафа по левую руку от него.
— Ты можешь думать, что Рюриковичи не понимают, что государь изводит собственный клан. Но это не так, все все прекрасно осознают. Однако мест у трона на всех не хватит, нас все еще слишком много. Те, кто в итоге присягнут цесаревичу, получат все, остальные останутся ни с чем.
— Полагаю, в этом и заключается основная проблема, — кивнул я. — Впрочем, мой опыт показывает, что так будет лучше.
— Может быть, — легко согласился Емельян Сергеевич. — Но сейчас тебя прикрывают родители и те из Рюриковичей, кто еще надеется занять теплое место рядом с тобой. А что произойдет, когда станет ясно, что на всех места не предусмотрено? Я тебе расскажу, с чего все начнется. Сперва тебя вынудят возглавить род Демидовых, устранив твоего зажившегося на этом свете деда. Слишком долго княжество Уральское обладало свободой, и поэтому став сперва князем Уральским, а после и царем, ты приведешь его под руку династии Милославских. В итоге оно окажется передано государю так же, как и Новгород после смерти Долгорукова. Мать твоя, конечно, постаралась замести следы, но кто умеет слушать, всегда найдет желающего заработать.