Жестокая любовь
— Вот не было у человека проблем, так он сам себе их создал, — проворчала я, упала на колени, низко склонилась головой к полу и пытаюсь понять, получится ли достать записку с помощью… ну, например, проволоки.
Решив, что получится, сбегала за проволокой и вернулась в исходную позицию, то есть встала на четвереньки и запихиваю проволоку под дверь.
— Да цепляйся ты уже, скотина, — выругалась я после очередной неудачной пробы выдернуть злосчастный листок. Так старалась, что аж вся взмокла, а результат нулевой.
Резко оторвав голову от пола, с круглыми глазами обернулась в сторону лестницы, а всё потому, что именно оттуда послышался разговор Вадика с Киром и, судя по тому, что их голоса доносились с каждым мгновением всё чётче и громче, они приближались и быстро.
Вот как стояла, изображая из себя собачонку, прямо так и поползла прятаться за угол.
Добравшись до укрытия и подобрав всё, что может выглядывать, закрыла рот рукой и сижу, беззвучно ржу над собой. Дожила, называется, девка до двадцати пяти лет….
Когда Кирилл с Вадиком зашли в спальню, не раздумывая умчалась к себе.
К лешему эту записку…
Глава 59Даже не сомневалась, что моя неудачная идея с запиской обязательно не останется безнаказанной, поэтому, как только на следующее утро прозвенел будильник на телефоне, и я продрала глаза, оглядела пол возле двери. Там лежал новый конверт от Кирилла.
— Так мне и надо, сама виновата, — сползая с постели, проворчала я, подняла письмо и тут же вскрыла.
Бегло и жадно пробежалась по строчкам и не смогла удержаться, вслух выдохнула эмоции от прочтённого.
— Охренеть можно….
Одного раза мне показалось катастрофически мало. Вернулась к кровати, присела и ещё раз, но только не спеша, давая себе время на осмысление фраз, впитала в себя текст, а после прикрыла глаза и прижала бумагу к груди, потому как такому безумно красивому, искреннему и нежному в стихах признанию в любви возле сердца — самое место.
Понадобилось несколько минут, чтобы впечатление от стихотворения чуть угасло, и я смогла продолжить жить дальше.
В постскриптуме Кирилл написал, что чувства его, а стих нет, но всё равно моё представление о нём, как о человеке, перевернулось с ног на голову. Пускай строки Берман всего лишь переписал, но он же их выбрал, а это означает, что смог проникнуться и оценить.
Лично я думала, что Кирилл исключительно земной человек и воспринимает лишь материальные ценности, а нет… оказывается, и возвышенно-прекрасное ему тоже не чуждо.
Ладно, то, что Кирилл глубоко-глубоко в душе оказывается романтик — это я выяснила, а теперь вопрос на засыпку, как после этого письма спущусь в столовую, сяду с ним за один стол и самое главное — в глаза посмотрю?
Напрасно насчёт завтрака переживала, Берман держался со мной естественно и непринуждённо, словно ничего не произошло. Просто скопировала его манеру поведения, и совместная трапеза протекла в штатном режиме.
Так силилась расквитаться с делами пораньше, чтобы успеть на обед к трём, что домой вернулась на час раньше. К этому времени, так как его автомобиль ещё не стоял на парковке, Кирилл не приехал, зато Илья и Яна пожаловали. Слава всему, на пути в спальню ни один, ни другой мне не встретился.
Вот верно говорят, что являться на мероприятие надо точно в назначенный час, а не позже или, как в моём случае, раньше на десять минут. Войдя в столовую, обнаружила, что ещё никто не пришёл, кроме Яны. Разворачиваться и уходить посчитала для себя невозможным, ведь это бы означало, ещё не начав битву, её проиграть. Не мешкая, уверенно прошла внутрь и, как того требовало воспитание, поприветствовала девушку:
— Добрый день.
Вместо ответа Яна окинула меня презрительным взглядом с ног до головы и ухмыльнулась, но после всё же снизошла и до слов:
— Ты, случайно, дверью не ошиблась?
Яна вызывает у меня один сплошной негатив ещё с тех времён, когда наши дети, ну с натяжкой можно сказать, подрались. Поэтому нестерпимо хочется девушке ляпнуть что-нибудь забористо-гадкое и желательно на лексиконе моих ремонтников. Когда у мужиков что-то не получается, они нервничают и страшно сквернословят. Но я всё-таки девушка, поэтому пока обойдусь просто язвительным тоном.
— Я не могу ошибиться, этот дом знаю, как свои пять пальцев, — отодвинув стул, присела, расправила платье в районе коленей и жду нового укуса от Яны.
— Да, знаю я, что ты тут неплохо ориентируешься, и это хорошо, значит, быстро дорогу на выход найдёшь. Сейчас хозяева будут обедать, так что сама понимаешь, тебе здесь не место, — пропела девушка ласковым голоском и с таким же приторно-сладким выражением на лице, но в одно мгновение её настроение переменилось, она оскалилась и рявкнула: — Иди на кухню, прислуга ест там, если уж так приспичило.
— Ох и редко же тебя сюда приглашают, совсем не в курсе событий, — с притворным сожалением вздохнула я. — Но согласись, Виктора Валерьяновича можно же понять, да? Он человек весёлый, позитивный, добрый и любит окружать себя такими же людьми, а ты, уж прости, но грымза. И вот ещё что, я теперь здесь живу, так что если уж кого хозяйкой дома и называть, то только меня, а ты так, всего лишь гостья.
Если бы люди от злобы воспламенялись, Яна бы сейчас уже полыхала как пионерский костёр, а так просто захлёбывается собственной желчью, отчего её красивое от природы лицо выглядит безобразным.
— Вот, значит, в чём дело, — долго же девушка информацию переваривала, целая минута понадобилась, а может, и две. — Виктор Валерьянович очередную шлюху завёл. Понятно-понятно. Чем же ты ему так угодила? Раньше он своих многочисленных потаскух в дом не таскал, — Яне я лишь сообщила то, что теперь живу у её свёкра, причину не называла, и она её додумала сама, причём в меру испорченности и приписала мне роман с Виктором Валерьяновичем.
Чтобы поставить гадину на место, мне достаточно открыть рот и сказать правду, но лучше я промолчу. Пусть пока думает, что я всего-навсего любовница её свёкра, которая сегодня есть, а завтра забыли, как звали. Зато, когда до неё, в конце концов, дойдёт, что я далеко не временное явление, эффектно должно получиться.
Вместо того, чтобы продолжить цапаться с Яной, подарила ей улыбку и подмигнула. Жалко мне, что ли, пусть ещё некоторое время считает, что стоит на ступень выше меня.
— Шлюха, потаскуха, — с осуждением в тоне повторил Кир оскорбления, брошенные Яной в мой адрес. Глянула на часы и в очередной раз поразилась его пунктуальности, секунда в секунду ровно три часа дня. — Яна, ты когда прекратишь выражаться? — Берман занял стул рядом со мной. — Или ты Алисе о себе рассказывала? — буднично поинтересовался мужчина и махнул рукой. — Ну тогда ладно, простительно. Ведь действительно трудно подобрать другие слова, когда о тебе речь заходит.
Ого, Берман, держи пять!