Жестокая любовь

— Ну и как результат? — ставя босыми ножками Вадика на кровать, поинтересовался мужчина.
— Так себе… заводской тюнинг, как у вас, по любому самопального лучше.
— Согласен, — снимая с Вадика махровый халат, под которым уже была надета пижама, кивнул Кир, затем дождался, когда сын уляжется, накрыл его одеялом и начал сказку читать.
Наблюдая за идиллией между сыном и папой — улыбнулась. А всё-таки хорошо, что правда открылась. Кирилл Вадика любит, с этим утверждением не поспоришь. Видно, как он им надышаться не может и наслаждается каждым совместным мгновением. Раньше, стоило подумать, что будет с Вадимом, если со мной вдруг что-то случится, так кровь в жилах от ужаса стыла, а теперь знаю, Кир о нём позаботится.
Вздохнула, вспомнив, как тяжело в полтора годика Вадик простудой болел. Три дня и ровно столько же ночей с рук его не спускала. Нанервничалась, вымоталась, так устала, что чуть ли не выла. Вот бы мне тогда Бермана в помощь….
Когда мордашка Вадика расслабилась, а он сам засопел, мы с Кириллом бесшумно, на цыпочках, вышли из комнаты.
— Спокойной ночи, — уже в коридоре пожелала я Берману и через несколько шагов оказалась у себя возле двери, но как выяснилось — не одна, позади стоял Кир. — Что?
— Нам надо поговорить. Ты же не против, если я на несколько минут к тебе загляну? — не выяснив против я или нет, Кирилл потянулся к дверной ручке, конечно же, чтобы зайти.
Не-не-не… Кирилл всегда странный, но сегодня особенно, то за руку хватается, то целует, да и в спальне, после горничной, уже успела бардак навести. Для меня, конечно, полотенце на стуле, халат на кровати и так — парочка мелочей не на своих местах — это ещё вполне чисто, но для супераккуратного Бермана, уверенна — это настоящий бедлам.
— Нет. То есть да. Кир, я устала, а ещё два бокала шампанского срочно просятся на подушку. Давай завтра, а?
Бермана мой ответ явно не устроил, но руку от ручки он убрал и даже отошёл на один шаг от двери.
— Хорошо. Завтра так завтра, но с самого утра. Договорились?
— Ага.
Кому-то с утра достаточно открыть глаза, и он уже бодрый, кто-то будит себя с помощью кофе, а я пока в душе под горячими струями не постою — не человек.
Первый раз подумала — показалось, а сейчас, когда ещё послышался стук, выключила воду и убедилась, что кто-то действительно в дверь барабанит.
— И кого в такую рань принесло? Проснуться как следует не дадут, — пробубнила под нос, выходя из кабины. То, что это не Вадик — стопроцентно, он бы без стука в комнату забежал. — Я в ванной, зайдите, пожалуйста, позже, — приоткрыв дверь в комнату, крикнула я и со спокойной душой продолжила нежиться под водой.
Надев на голову тюрбан из одного полотенце, другое закрепила у себя на груди и, засунув в рот зубную щётку, пошла в спальню искать благополучно забытый там халат.
— Мхм, ля-ля, ту-ту, — настроение отличное и если бы во рту ничего не было, наверное, спела бы пару куплетов из какой-нибудь песни, а так просто мурлычу и пританцовываю.
— Выспалась?
Вздрогнув всем телом, растопырив руки и ноги подпрыгнула, а когда приземлилась, выплюнула щетку, проверила не слетело ли полотенце и уж потом схватилась за сердце.
— Твою же мать! Я чуть не… Кир, ты какого чёрта спрятался и меня испугал?!
— Кто, я? — изобразил на лице недоумение Берман, что преспокойно сидел на мягкой лавочке возле туалетного столика. — Я не прятался и уж тем более не планировал пугать. Я просто тебя ждал, как ты и попросила, когда постучался.
Прежде чем ответить, не только дала себе отдышаться, но и мысли, что со страху разбежались по разным углам, вернула на место, а ещё заметила, что в комнате не все вещи лежат там, где их оставляла. Совершенно точно, когда в ванную уходила, бюстгальтер и плавочки бросила на ту самую лавочку, на которой Кирилл восседает, а теперь моё бельё находится на кровати, причём не просто так, а словно их поверх женщины положили.
— Кир, вообще-то, когда я услышала стук, просила прийти позже, — выдала претензию я.
Мужчина пожал плечами и с равнодушным видом высказался:
— Да? А мне показалось, что ты что-то прокричала вроде того: «Я пока в ванной, заходите и подождите».
Смотрю на Кирилла и понимаю, что хоть наизнанку вывернусь, но никогда не докажу, что он сейчас смотрит на меня честными глазами и врёт.
А может, и не врёт?
Нас дверь разделяла, вода опять же шумела, да и моя фраза, с той, которую он услышал, действительно похоже звучит.
Ну ладно, в этом вопросе сделаю вид, что поверила. Но бельё-то было зачем трогать?
Демонстративно глянула на кровать, а после вопросительно на мужчину.
Кирилл сначала вздохнул, потом посмотрел на потолок, а затем развел руками.
— А это, Алиса, я не могу объяснить.
После инцидента с участием Максима, мы с Кириллом соблюдаем негласное перемирие, да и за спасение я ему теперь действительно по гроб жизни должна. Поэтому, думаю, на небольшое и, по сути, безобидное чудачество с моим нижним бельём могу запросто закрыть глаза.
Ну не выгуливал Берман с утра ещё своих тараканов, бывает, вот они, рыженькие, и резвятся.
— Вспомнила. Ты же вчера предупреждал, что придёшь поговорить. Начинай, мне тебя из гардеробной будет слышно, — сказала я и пошла одеваться, а то после прыжка полотенце как-то не надёжно на мне держится, того и гляди соскользнёт на радость тараканом Бермана.
— Алиса, согласись, с этим «Дядей Кириллом» надо что-то решать. Когда Вадик меня так называет… в общем, давай ему всё расскажем. Сегодня.
— Сегодня?! — ошалело повторила я, промахнулась ногой мимо гачи спортивных штанов, потеряла равновесие и грохнулась. И что самое неприятное далеко не бесшумно.
— Алис, у тебя как там, всё нормально? — обеспокоился Берман и судя по тому, как близко прозвучал его голос, он встал с лавки и подошёл к гардеробной. — Алиса-а? — протянул Кир и три раза постучал по двери.
— Ага, порядок, — лёжа на полу и держась за ушибленный локоть, простонала я. — Сейчас штаны натяну и выйду.
Слава всему, на этот раз у Кирилла не случилось слуховой галлюцинации, в гардеробную он не вломился, и я, прихватив с собой кроссовки, уже в подобающем виде появилась перед ним в спальне.
— Кир, я ещё морально не готова с Вадиком говорить, — присев на кровать и прицеливаясь ногой в кроссовок, озвучила чистую правду. — Как это всё будет? Я покажу на тебя и скажу: «Вадим, это не дядя Кирилл — это твой папа». Он же вопросы начнёт задавать, а мы даже не придумали, как на них отвечать.
— Что произошло с твоими шнурками, Алиса? — осуждающе покачал головой Берман, подошёл и, коснувшись пола коленом, присел рядом и лишь после того, как принялся расшнуровывать мою обувь, продолжил разговор. — Во-первых, ты никогда не будешь готова: ни завтра, ни через неделю, ни через год. Во-вторых, Вадику всего пять лет, не думаю, что он уж слишком будет вдаваться в подробности. А ещё, если уж дело до этого дойдёт, не переживай, я всю вину за то, что мы с ним друг друга не знали, возьму на себя.