Пленница
Если бы сейчас рядом в кресле сидел не Андрей, который в трудные времена не только меня советом, но и делом поддерживал, заподозрила бы неладное. Слишком уж много тревожных звоночков. Телефон чудесным образом из сумки исчез, Ренату звонить категорически запрещено, свернули в какую-то глухомань.
Увидев, что мы приближаемся к островку отдыха для дальнобойщиков, ну то есть кафе и судя по вывеске одновременно гостинице, для своего же спокойствия решила развеять сомнения насчёт порядочности Андрея.
– Останови, пожалуйста, мне в туалет надо, – беззаботно я попросила.
– Ник, а раньше сказать было нельзя? – вопреки тому, что просьбу озвучила более чем заблаговременно, возмутился мужчина и даже, как мне показалось, газ прибавил. – Проехали уже. Потерпишь до заправки.
– Проехали, потому что ты не остановился, – не на шутку забеспокоилась я и потребовала. – Разворачивайся. Сплошной здесь нет, да и дорога пустая.
– До заправки осталось два километра, ехать меньше минуты. Ник, ну в самом деле, что ты как маленькая.
– Приспичило, сейчас лужу организую. Андрей, твою же…, тормози говорю!
Как я только не кричала, как не угрожала…, мужчина скорость не сбросил, а ещё прекратил отвечать, да и в принципе на меня реагировать.
В определённый момент на полном серьёзе хотела открыть дверь и вывалится из салона, но в этом случае с учётом скорости шансов выжить у меня попросту не было.
Схватиться за руль и направить машину в кювет – тоже не вариант, Андрей крупный мужчина в расцвете сил, и я по сравнению с ним немощная шмакодявка.
Чувствую, как остатки самоконтроля уходят, ещё чуть-чуть и паника полностью накроет. В голове неразбериха, Андрей всегда был мне другом, ни разу не обидел, плохого слова не сказал, а сейчас в него словно кто-то вселился, у мужчины не только выражение, но и черты лица изменились. Такое ощущение, что за рулём сидит не он, а кто-то другой – злой и одержимый какой-то для меня фатальной идеей.
– Андрей, пожалуйста, скажи, что это всего лишь шутка и немедленно прекрати, – угрозы не действовали, и я от отчаянья принялась уже умолять. – Куда ты опять поворачиваешь? Зачем в лес?
Свет фар осветил местность, и я разглядела, что мужчина завёз меня не совсем в лес, а на достаточно просторную поляну, где возле самой кромки деревьев стояли три автомобиля, и так понимаю, их хозяева сюда приехали не для пикника под луной и не грибы собирать, они нас поджигают. Узнать бы ещё для чего?
Ещё до того, как Андрей затормозил, из незнакомых машин на улицу высыпало несколько крепких мужчин. Темно и плохо видно, но, по крайней мере, пятерых я насчитала. Пока неслись, думала, при первой же возможности выскочу из салона и побегу на всех парах, а сейчас мне это не кажется хорошей идеей.
– Что это всё значит, будь добр объясни? – холодно произнесла я, заведомо понимая, что ответ мне ох как не понравится.
– Ник, ничего личного. Я просто обеспечиваю себе спокойное безбедное будущее, и так уж вышло, что ты средство для достижения цели. Возьми вещи, они тебе пригодятся и выходи.
Вот так не глядя в глаза, а куда-то вдаль, человек, которому безоговорочно доверяла, заявил, что меня отдаёт. Кому конкретно не знаю, но могу предположить, что это связано с Юдиным. Людям понадобилось надавить на Рената и, судя по всему, они увидели во мне отличный рычаг.
Да как так-то? Похищают. Опять.
– Можешь сказать, и кто же там меня ждёт?
– А сама-то ещё не догадалась? Косов.
Если собрать воедино всё, что знаю и когда-либо слышала об Игоре Косове, то худшего варианта сложно себе и представить. О нём и Олег, и Ренат, да и сам Андрей отзывались, как о больном на всю голову маньяке.
За какой грех опять расплачиваюсь? За что так катастрофически не везёт, только же вроде бы всё наладилось и вновь бац… Ника сидит в полной жо….
– Позволь полюбопытствовать, и почём нынче совесть? Выгодно продал, не продешевил?
– Мне хватит, – тихо, почти шёпотом, ответил мужчина, а после всё же соизволил ко мне развернуться и тут его понесло. – Ник, не смотри на меня как на последнюю падаль. В сорок лет всё, что умею – это служить Юдину. Сегодня я ему ещё нужен, а завтра не факт. Но дело даже не в этом, осточертело всё, сама же в курсе, чем приходится заниматься, а я хочу покоя и тишины. Возьму любимую женщину, уеду в деревню, построю дом и наконец, начну жить для себя.
– Да сколько угодно и на здоровье, – вырвалось у меня. – Мечтаешь о деревне, вперёд. И не обязательно меня отдавать этому психу. Уволишься, продашь квартиру, на очень даже приличный дом должно хватить. Заводи тачку, включай заднюю скорость и дави в пол педаль газа. У них водители не за рулём, у нас будет фора. И надо то только добраться до трассы, там оживлённо, они не посмеют напасть. Андрей, ты мне столько сделал добра, я же ни один твой совет не забыла, клянусь, Ренат никогда об этом инциденте не узнает, – пообещала я и сказала чистую правду, если в лапы Косова не попаду, даже под пытками не сдам Андрея. – Счастье не в деньгах, а в мире с самим собой.
– Выходи, – выплюнул мужчина и, отвернувшись, опять спрятал глаза. – Поздно уже что-то менять. Обратной дороги нет. Чтобы ты сейчас не говорила, в любом случае Юдин узнает, а за тебя он не только с меня, но и с моей женщины шкуру сдерёт. Ника, твою же…! – после нескольких секунд бездействия с моей стороны, рявкнул мужчина. – Не заставляй тебя выталкивать из машины.
Кое-как, но заставила себя взяться за ручку и открыть дверь. Если не Андрей вышвырнет из машины, то люди Косова придут и выволокут. Лучше уж самой. Так гордость, да и здоровье, уверенна, меньше пострадают.
– Ник, я тебе от чистого сердца желаю удачи и надеюсь, что всё закончится хорошо. Ты главное – не сопротивляйся, и что бы ни велели, всё выполняй, – крикнул Андрей, когда уже ногами сминала траву.
– Пошёл …, – так же как и мужчина, то есть от чистого сердца, послала его на три буквы, а после дабы развеять его радушные и, увы, несбыточные мечты, наклонившись, заглянула в салон.
– Так напоследок, вангую. Ты думаешь сейчас идёшь в светлое будущее? А нет. Прямиком топаешь в безысходность. Тот дом, что ты выстроишь, станет для тебя персональным адом. Женщина, которую любишь, тебя бросит, потому как меньше чем через полгода сломаешься. Сломаешься из-за совести, что и днём, и ночью будет грызть и грызть, пока от тебя прежнего ничего не останется. Я тебя изучила и, не смотря, что вытворил, заявляю, ты хороший человек, а такие себе кровь на руках не прощают. А кровь будет, Косов не Юдин свидетелей не оставляет.
Глава 34По ощущениям глубокая ночь, сижу на стуле в помещении без окон и света и не имею возможности, стереть с лица уже засохшую кровь, потому как руки за спиной связаны.
Кровь у меня текла из губы: я не удержалась и на поляне попыталась сбежать. Догнали, чтобы поумнела, отвесили оплеуху, слава всему хотя бы одну, запихнули в машину, и вот я теперь здесь, гадаю, сегодня удавят или же завтра?