Цель оправдывает средства. Том четвертый (СИ)

Подобная метаморфоза дезориентировала, сбила с толку и окончательно лишила способности ясно мыслить.
В следующее мгновение все тело наполнило чувство надвигающейся опасности, и я, развернувшись, успел, используя клинок собственного меча, отбить летящие в меня потоки черно-фиолетовых Молний Силы, испускаемых неведомо как, обезображенным и рассеченным на части телом Абелот.
Которое — и от этого зрелища у меня буквально стали дрожать поджилки — ползло в сторону Фонтана Могущества…
Тварь лезла за подпиткой и восстановлением.
Твою мать!
Отвлекшись на созерцание этого метафизичесого явления, даже не заметил, как мой иллюзорный клинок растаял, превратившись в черно-белые контуры самого себя, которые уже более ни от чего не защищали…
Боль заполнила разум и проникала в каждую клетку энергетического тела, превращая его в филиал собственного ада. Агония непрекращающихся страданий заполнила меня, отбросив к стене и удерживая там достаточно долго, чтобы я отчетливо различил, как лопнула тонкая нить моей связи с Ашшей.
Подобно растянутой пружине, она резко сократилась, нанеся по мне чудовищный по своей тяжести удар, превращая мой мир в черноту.
Липкую, склизкую черноту…
Небытие.
* * *
Она почувствовала это, как если бы кто-то ударил ее со всего размаху плетью по лицу.
Ашша, дезориентированная, обессиленная, рухнула на пол медитационной сферы.
Разум неистово вопил о боли, но она не была способна даже пошевелиться, чтобы рефлекторно ощупать горящее огнем лицо…
Боевая медитация распалась…
Со стоном и криками на пол падали те, кто еще остался в строю до этого времени.
Лицо женщины стали заливать слезы.
Все провалилось.
Император обречен остаться в Бездне навсегда.
И беспомощная ракатанка уже чувствовала, как Сила содрогается от кощунства, которое с ней проделывалось, податливо продавливаясь под неостановимым нечто…
Нечто древнее, безжалостное и беспощадное рвало Силу на куски, пробиваясь к своей цели…
* * *
Кира испытала дикую боль, как в тот день, когда световым мечом друг дуэлянт повредил ей щеку, оставив на ней шрам.
Но сейчас это было так, словно ее лицо и тело засунули в кипяток, который, подобно живой субстанции, решил проникнуть в каждую пору тела, прорваться внутрь, доставить как можно больше боли…
Она чувствовала невыносимые страдания других девушек, сидящих вокруг Императора. Она ощущала, как горели их тела, выворачивались суставы, как кровь кипела в венах, и тысячи кошмаров атаковали их разумы.
Ей было страшно.
Возможно, впервые с того самого момента, как Вишейт ломал ее психику даже в бездне, в окружении постоянной смерти, было не так страшно.
Но то, что сейчас творилось с ее телом и ее подругами… Это хуже смерти…
Девушка ощущала, как рыдает, продолжая из последних сил удерживать Боевую Медитацию Сатель Шан. Перед ее разумом рисовалась картина Надии Грелл, впившейся ногтями в свой костюм до излома ногтей. Небывалой прочности ткань оказалась разорвана в местах, где она впилась пальцами в свое тело. Дарт Атрокса рыдала, Джейса Уиллсаам находилась в полной растерянности, Ашара источала беспокойство, усилием воли отрешаясь от фантомных болей. Кира устремила свой разум к ней, используя тогруту как маяк…
А следом за ней потянулись и остальные…
Боевая Медитация, слишком слабая, чтобы пробиться сквозь завесу Силы, казалась пустой тратой времени и сил…
Кира почувствовала нахлынувшее на нее отчаяние, когда ощутила колоссальное присутствие в Силе. Чужой разум, и в то же время знакомый, пробивался сквозь световые годы, словно огромный ранкор, продиралось сквозь пространство и время, не разбирая дороги, не ведая пощады и сожаления.
Чей-то холодный, оскорбленный, агрессивный и полный жажды мести разум. Источаемая им ярость была столь велика, что Кира подумала, что ее собственное падение на Темную Стороны было просто прогулкой по темному подлеску в полнолуние.
Этот мрачный и решительный разум будоражил Силу, стремглав пробиваясь сквозь нее, словно камень, брошенный в воду на огромной скорости. И рябь на поверхности, оставляемая им, была столь велика, что ослабленная Боевая Медитация вконец распалась, без малейшей вероятности ее последующего восстановления.
 
Обессиленные и сломленные, девушки со стонами и плачем падали на мозаичный пол, не в силах пошевелиться или сказать хотя бы слово…
И сейчас неописуемо тяжелое, подавляющее сознание шло по следам оборванной нити, сметая все препятствия на своем пути.
* * *
«Во тьме лишь амбиции направят тебя».
Первая здравая мысль за то неисчислимое количество времени, что я провел в пустоте.
Вторая — не сработало. Ни основной план, ни запасной. Подстраховки не помогли. Жаль… Эх… Придется умирать молодым. Снова.
Непослушное тело, аморфное, словно студень, расползшийся по огромному блюду, шевельнулось.
Следом пришла боль, а вместе с ней и осознание своего поражения.
Метафизическое тело, словно реальное, болело так, будто в нем сломали абсолютно все кости.
Но это не помешало мне подняться, оторвавшись от поверхности травы, что уже начала опутывать мое тело, словно кокон.
Я не слышал ни звуков, не ощущал своей связи с Ашшей, но чувствовал, что проиграл.
Фонтан Могущества, ядовитая и зловонная жижа, бурлил десятками гейзеров, распространяя вокруг нестерпимый запах смерти и поражения.
Каждый шаг стоил мне огромных мысленных усилий, а потому я приблизился к древнему сооружению бесконечно уставший и лишенный сил.
Везде, насколько хватало глаз, все носило следы недавнего сражения. Полуразрушенные стены, уничтоженный сад, гигантская дыра на месте ворот и галереи…
Отсутствовало лишь одно во всем этом.
Абелот.
Чудовище, порожденное самыми страшными кошмарами человеческого мозга, исчезло, и я даже знал куда.
Не приходилось сомневаться в этом, наблюдая за тем, как нестерпимо ярким светом горит сеть капилляров на стенах, выкачивая по периметру Силу из умерших и направляя ее в недра Фонтана Могущества.
Салатовым цветом горели прожилки на телах Кайли Омас, Дочери и Креи, что, как я уже понимал, означает лишь одно — Абелот выкачивает из них Силу, словно женщина-вампир узнавшая, что сосать член и пить из него кровь является делом и приятным, и полезным.
Я не ощущал даже намека на связь с Ашшей, а потому понимал — выбраться от сюда нет никаких шансов.
Пить из Фонтана я не буду — ни за какие коврижки.
Если суждено умереть в этом треклятом месте — я сделаю это как человек.
Бросив прощальный взгляд на Кайли и Дочь, горько улыбнулся, посмотрев на застывшую без движения Крею.
— Возможно, ты и была права, старуха, — произнес я, упав на колени.
Ритуал не займет много времени.
Символы и знаки надежно отпечатались в моем разуме еще тогда, на Руусане, когда я видел их первый и последний раз.
Мысленно рисуя перед собой картинку, что продемонстрировала мне Крея в минуту слабости, когда я был готов превратиться в чудовище, наподобие Вишейта, впитав в себя Силу Долины Джедаев, улыбался. Потрачено столько времени и сил, чтобы изменить структуру заклинания, но при этом оставить его прежним.
Абелот, что бы ты сейчас не делала, ты будешь очень сильно удивлена тому, что произойдет, когда я закончу.
Как бы это не звучало странным, но все разрушительные ритуалы похожи друг на друга. Они требуют не просто скрупулезного соблюдения размеров письма, точности воспроизведения символов и геометрических узоров.
Те, кто в прошлом создавал Силовые оружия массового уничтожения, явно не попал на конкурс «Голос», потому что в каждом блядском ритуале требуется петь.
Требовалось петь, когда я сжигал леса на Руусане, чтобы запечь в них армию айлонцев и выгнать их из укрытий.
Крея читала эту мантру нараспев, когда очищала мой разум от чужих сознаний.