Цель оправдывает средства. Том четвертый (СИ)

Ксиаан мощным Толчком Силы отправила боеприпас подальше от нас. Смертоносный шарик заскакал по коридору, выкатившись под ноги еще одной группе вражеских бойцов и, судя по обмундированию, офицеров корабля.
Перестрелка с опешившими от такой наглости ситами не задалась. НК-47 успел снять одного из них, прежде чем рвануло так, что в ушах появился звон, а мир на мгновение замер картинкой, едва-едва оживая спустя долю секунд.
Донита и Утрила мгновенно избавились от выживших, двинувшись вперед, расчищая нам дорогу.
— Как она? — бросил я на ходу Эйле. Тви’лечка, чья рука висела плетью из-за раздробленного плечевого сустава — «прощального подарка» одного из дроидов серии ВХ — здоровой рукой придерживала Оли, что едва семенила ногами, на каждом шагу впадая в забытье.
— Жива, — коротко ответила Секура. — Теряет сознание, снова приходит в него и снова теряет. Девочка перенапряглась…
— Она расплавила три десятка ВХ-ов, — заметила Виизла, подхватив Старстоун под другую руку. — Не знаю, нормально ли это, но она сегодня просто жару дала.
— Истощение, — произнесла Ксиаан, подменяя Секуру. Эйла, сама раненная, но прекрасно понимающая, что в тылу врага каждая боеспособная единица на вес ауродиума, даже не подумала заявить что-то в стиле, дескать, несите сами девочку, два взрослых мужика в отряде, а если не хотите, свалите на любого из дроидов. Но тем не менее, не заметить, что ей дичайше больно, просто невозможно.
Прикоснувшись к ней, как мог пытался облегчить страдания, подпитывая ее своей Силой. Рутианка вымученно улыбнулась, погладив меня по лицевой маске здоровой рукой.
— Не надо, — произнесла она. — Я вколю адреналиновый стимулятор и обезболивающее…
— Даже не думай, — зло сказала, опередив меня, Амерсу. — Это будет уже седьмой! Сердце остановится!
— Нужно совсем немного пройти, — пообещал я, прекрасно понимая, что нам минимум километр различных переходов и коридоров на нескольких палубах необходимо преодолеть. И все это — под огнем противника, что норовит то и дело высунуться откуда-нибудь, как тот труппер-сантехник, что едва не подстрелил Ксиаан. — Потерпи, солнце. На «Защитнике» получишь «вкусняшку».
— Обещаешь? — на губах Эйлы заиграла улыбка. А в ее глазах появилась какая-то странная искорка и блеск. Словно она медленно отключалась и туманилось сознание.
— Клянусь, — пообещал я, подхватывая девушку на руки. Бросил взгляд на пояс, где горел монитор жизнеобеспечения брони. Сука, разбит.
Сила, противная тварь, превратилась в вязкий кисель, едва позволяя понять, что же там происходит внутри моей женщины.
Я будто пытаюсь руками слепить снеговика из желе — энергия есть, она вокруг меня, но внезапно стала неподатливой, неподконтрольной…
Только этого мне не хватало!
— Бежим, — принимаю единственно верное решение. И пусть ноги не идут, пусть спина взвыла болью, а руки начинают дрожать, перехожу на бег. Ксиаан и Шей ускоряются, вся группа переходит на спринт. Эти забеги нам еще аукнутся, но иначе просто не могу.
Не могу, и все. Я обязан вернуть их всех назад живыми! Должен! Сам себе поклялся! Иначе — нельзя. Они семья, хоть еще месяц назад мне заявляли иное.
Каждая из них принесла в жертву немало, и я просто обязан спасти их всех. В том числе и Секуру. Особенно — Секуру!
Павлик и НК-47 ускоряясь в силу своих механических ног, присоединяются к двум другим твилечкам, расчищающим нам дорогу. Мы едва влетаем в коридоры, как на другом конце уже слышим, как добивают последних раненных. Как крушит черепа Павлик, как орудует прикладом бесполезной теперь винтовки НК-47, как замерли в танце смерти клинки Дониты и Утрилы…
Я чувствую, как утекает время — а вместе с ним и жизнь из девушки, без чувств лежащей на моих руках. Я вижу, как безвольно болтаются ее руки, а лекку свисают, словно притягивая ее к палубе, намекая на то, что пора бы положить, дать ей отдохнуть…
Не сегодня.
Ярость и боль утраты переполняет меня, едва мы вбегаем к переходу на верхнюю палубу. Темная Сторона укрепляет меня, дает живительную энергию. Я знаю, что могу, я должен успеть. Бота, бота, бота! Ей нужна бота! Она есть на «Защитнике»! Она есть на «Гиперионе»! Надо лишь подключить ее к медотсеку.
 
Ноги сами несут меня вперед. Вот я обгоняю наш арьергард, ставший авангардом. Вот ударом ноги отбрасываю в сторону попавшегося на пути ситского труппера. Уклоняюсь от выстрелов еще одного, отталкиваю его в сторону, вскакиваю на подъемную площадку.
Я на нужной палубе. Два коридора! Всего два!
Эйла, держись! Вся моя Сила уходит на то, чтобы продолжать заставлять ее сердце биться, а легкие наполняться кислородом. Ноги слабеют, руки снова дрожат.
Плевать! Один коридор!
— ОБРИИИИИ!!!! — вне себя ору я, заворачивая за угол.
Но никого нет. Никто не несется ко мне навстречу. Лишь распахнутый зев «Защитника». Ни Уин, ни Тано, ни даже кого-нибудь из близняшек…
Урою сук.
Взгляд натыкается на множественные тела, разбросанные по полу и едва видимые в полутьме. Какого хера?! Впрочем, не важно. Сейчас надо успеть, разборки потом…
Воздушный шлюз, расположенный в стене главного трюма, я пересекаю со скоростью ракеты, которой дали под зад. О, слава Аллаху, дверь из трюма и дверь в медотсек открыты!
Забегаю в последний и бережно укладываю Эйлу на сиротливую койку, не знавшую еще пациентов.
Даже минимальных познаний в технике Далекой-далекой галактики достаточно, чтобы запустить автодок на корабле. Пока голограмма оживает, начиная сканирование, срываю с руки Эйлы рукав поддоспешника, оголяя кожу. Надеваю манжету инъектора, которая тут же схватывается вокруг нежной кожи. Аппаратура пищит — обнаружила вены и проколола их.
С облегчением смотрю на то, как мигает автодок, указывая, что курс массивной инфузии ботой начался.
Хорошо. Очень хорошо.
Успел.
Спас.
Пошатываясь, покидаю медотсек, ощущая в Силе присутствие сестер Гелла в голографическом отсеке палубой выше. Какого хера?!
Словно раненный ранкор взлетаю вверх, врываюсь в зал…
Первое, что бросилось в глаза — небрежно, словно сломанные куклы, брошенные на пол бесчувственные тела Асоки и Обри. Ни намека на движение…
Энн и Тэнн, избитые настолько, что, на их телах синего цвета меньше, чем фиолетового. У Энн нога вывернула под неестественным углом и явно размозжены обе колена. У Тэнн изрезаны лекку, с которых непрерывно льется кровь.
Обе связаны и сидят на полу в углу, рядом с люком, ведущим в жилые отсеки. В глазах — мольба прекратить их страдания…
И посреди всего этого, словно хозяин, закинув ногу на ногу, почитывая файлы из моих архивов, сидел…
— Вейдер, — процедил я, активируя световой меч.
Забрало упало.
  
Глава 52. Из-за меня
 
 
«Нет средства согреться, если вдруг остановилось сердце.
 
Нет средства от смерти
 
На свете.
 
Нет средства вернуться, если не получится проснуться,
 
Нет средства от смерти,
 
Не похожей на ветер…»
 
«Би-2 и Диана Арбенина» — «Из-за меня»
 
— Рик Доуган, — отложив в сторону датапад, словно радушный хозяин, развел руки Император ситов. Говнарь еще и ведет себя как милостивый барин…
Даже перехотелось приканчивать его сразу. Ведь не просто так он пытается мне зубы заговорить.
— Дарт Вейдер, — процедил я, не сводя глаз с сестер Гелла. Темная Сторона хлестала меня обжигающим бичом, словно пантера, которой не терпелось оказаться спущенной с поводка. Но этого не будет. Мне нужно время — и кровавая пелена с моих глаз спадет. Нужно просто время…
В глазах обеих девушек испуг. Но боятся они не клона — все их взоры устремлены на меня. И только на меня.
Мольба, уговоры, отчаяние — вот что я читаю в их взглядах. На их телах множественные кровоточащие порезы, еще свежие, однако девушки словно забыли о них. И это уже повод задуматься. Они хотят что-то мне сказать, но не могут — их рты заклеены, руки и ноги связаны так, что даже шевельнуть ими — нереально. Они не пленники, не заложники — они свидетели того, что должно произойти здесь, на борту моего корабля.